Читать книгу - "Летний фарс - Долорес Медио"

Все смеются и аплодируют донье Амалите и Эрнесто. А он умоляет:

— Прошу вас, помолчите немножко, мы ведь так никогда не кончим!.. Оставим пока обмен любезностями, поблагодарим друг друга за доброе житье, и… и если вы не против, перейдем к раздаче премий и наград всем, кто их заслужил за время пребывания в пансионате. Прежде всего прошу вас похлопать нашему другу и спутнице Берте Родригес, которая вместе с Мари Кармен Сантос собирала на лугу цветы для женщин! Бертита любезно предложила раздать эти цветы… Прошу, Бертита…

Берта Родригес идет к помосту, вцепившись в руку тети Пакиты, потому что очень смущена, а тетя подталкивает ее. Марсела вешает девочке на шею поднос с маленькими букетами. Первый букетик она сама вручает донье Паките и ласково говорит:

— Вот вам наш лучший орден… Кто-кто, а вы это заслужили своею преданностью семье.

Донья Пакита улыбается радостно и смущенно. Все аплодируют. Марсела подталкивает Берту вперед:

— Ты иди по рядам, а сеньоры сами возьмут цветы… — И говорит громко: — Цветы для женщин!.. Каждая может выбрать то, что ей по вкусу… Не спешите, тут хватит всем. Ну, Бертита, иди…

Она легко ее подталкивает, и девочка спускается о помоста. Донья Пакита потихоньку руководит ею, гордясь тем, что она получила награду первой.

— Ну, Бертита… Посмотрим, как ты справишься… Так, так, по рядам… Да не беги ты!.. Подожди, каждая сеньора сама выберет…

Эклектерики себя не помнят от радости, глядя, как их дочка раздает цветы. Донья Хосефина успела наплакаться и насморкаться, умиленная словами Марселы об ее сестре и аплодисментами зала; а вот родители больной девочки весьма недовольны.

Донья Кармен негодует:

— Нехорошо! Да, не нравится мне это! Обе собирали, обе могли и раздавать. А они поручили только Берте… Не нравится мне это!

Отец несмело объясняет:

— Марсела сказала, Берта сама предложила…

— А ты и веришь! Они наговорят…

— Ну послушай, они еще хотят Элеутерио угодить… Дон Хуан — в жюри, а тот старик — нет… Сама знаешь, весу в нем мало, а кричать горазд.

— Может, и так, но ведь обе…

— Ты припомни, утром… на пляже… Эрнесто подошел к Мари Кармен и спросил: «Ну, как ты думаешь, будет тебе премия?.. Сегодня на прощальном вечере… Ты девочка хорошая, очень хорошая девочка…»

— Говорить они горазды… Какую ей еще премию?

— Почем я знаю! Слушай, не доводи ты меня!.. Нет, как ты можешь человека довести… Ну, дали они ей цветы разносить… значит, надо было…

Эрнесто снова молит помолчать:

— Прошу вас, помолчите, мы ведь не кончим никогда! Надо раздать все премии и сразу же начать танцы, а вам преподнести большой сюрприз… Давайте обернемся поскорей, уже гости собираются…

Девушки аплодируют:

— Ой, красота!..

— Значит, гости придут…

— Ну, повеселимся!..

Эрнесто просит без особой надежды на успех:

— Тише, тише!.. Помолчите минутку… Пропустите донью Марину, она запоздала… Милости просим, донья Марина… Мы вас ждем… Так, так… а вот и Хуан Крисостомо… Идите, идите, друзья!

Хуан остается стоять в дверях с Альпидио и одним из гитаристов. Донья Марина де Паблос проходит между рядами и садится поближе к помосту, рядом с доньей Кармен и доньей Кларой.

Эрнесто зовет Берту:

— Ну, Бертита… дай цветов донье Марине… Иди, иди… Вот сюда… Так… Я уже сказал, что до раздачи наград нужно кое-что объяснить… Это и честь для нас, и огорчение… Три человека наград не получат по вполне понятным причинам: донья Мария Эухения Канталапьедра — супруга председателя жюри, а дон Хуан и Марсела Абриль не могут награждать сами себя. Они были чрезвычайно любезны и очень нам помогли. За спортивные успехи мы премии не присуждаем никому, ибо ее должен был бы получить дон Хуан, отличный рыболов и охотник, премию же за изящные искусства заслуживала бы Марсела Абриль, у которой столько всевозможных дарований… Но чтобы донья Мария Эухения не огорчалась, мы все же, вместо награды, преподнесем ей букет полевых цветов…

Этот букет Хуан Луис передает Мигелю, Мигель — Эрнесто, а Эрнесто вручает донье Марии Эухении. Вен церемония проходит под аплодисменты, прямо как в телепередаче.

Донья Амалита не аплодирует. Она толкает в бок соседок справа и слева — Хусту и Руфину.

— Ну, как вам это нравится? Супруге председателя… А так не дали бы… Осталась бы без подарка… Увидите, и для сержанта кавалерии подарочек найдется!

Тем временем Эрнесто говорит:

— К счастью, вовремя пришла донья Марина де Паблос, которой в этом году жюри присудило премию за постоянство, поскольку она, если мы не ошиблись, приезжает сюда в третий раз. Донья Марина, подойдите, пожалуйста…

Донья Марина удивленно оглядывается и глупо улыбается. Эрнесто сходит в зал, берет ее под руку и ведет к помосту, а дон Хуан прикалывает ей к блузке маленький значок агентства, не имеющий никакой цены. Это так сильно трогает донью Марину, что она даже забывает поблагодарить, а Эрнесто вынужден довести ее до места.

Все хлопают, а донья Кармен и донья Клара шепчут ей, когда она садится:

— Дай вам бог… Дай вам бог…

— Заслужили… да, сеньора, заслужили… Желаю вам еще много раз приезжать сюда…

Три пожилых дамы умиляются, подталкивая друг друга локтями.

Эрнесто говорит с помоста, держа в руке микрофон:

— Постоянство и преданность — добродетели, достойные награды, но и благочестие не менее достойно… Надеюсь, вы со мной согласны… Мы учредили премию за благочестие, но присудить ее оказалось не так-то просто. После долгих размышлений жюри решило разделить ее между теми, кто ее заслужил… Прошу донью Клару Сантульяно и донью Кармен Родриго подняться сюда к нам… Будьте любезны!..

Старушки обалдело смотрят друг на друга. Их так ошеломил звук собственных имен, что они не могут шевельнуться. Эрнесто спускается вниз,