Читать книгу - "Тревога. Смена караулов - Анатолий Петрович Кузьмичев"

же теперь? До вечерней прогулки и до отбоя далеко. Письма писать некому: бабка умерла, когда он был в лагере. А матери… Нет уж, никогда и ни за что! Вышел в коридор, поднялся по лестнице и нехотя, засунув руки в карманы, побрел в дальний конец казармы: связистки его все-таки заинтересовали.

Вошел тихо, тихо прикрыл за собой дверь и, увидев за столом у окна Кормилицына, протиснулся к нему.

— Садись, Вить, — сказал тот. — Смех! Спорят, можно ли молебен в солдатской самодеятельности исполнять.

— Какой молебен?

— Не знаю. Вон они там спорят.

Спорили ефрейтор из их расчета — трепливый и самовлюбленный Венька Лопатин и девушка в гимнастерке. Их было здесь две — девушек в гимнастерках. Но Свешников обратил внимание только на эту: рыжеватенькая и немножко бледная.

— «Аве Мария», — уверенно сказала она, — действительно есть такая католическая молитва. Но это свое произведение Шуберт написал на стихи Вальтера Скотта. И если рассуждать, Лопатин, по-твоему, то из Дрезденской галереи надо убрать десятки картин, и в первую очередь — «Сикстинскую мадонну». А из нашей Третьяковки всего Андрея Рублева — он ведь только иконы писал.

— Я не об этом, Верочка! — усмехнувшись, умоляюще воскликнул Лопатин. — Я не об этой! Я говорю о том, что подходит для нашего репертуара и что не подходит.

— Подходит любая настоящая музыка, — сказала Верочка. — А не только эстрадные песенки да танцульки.

— Гениально! — сказал кто-то у Свешникова за спиной.

Он обернулся. Позади с гитарой в руках сидел красивенький худощавый солдат. Темные влажные глаза, меланхоличное выражение лица, рука небрежно перебирает струны.

— Гениально! — повторил он. — Но совершенно неверно. Сейчас век джаза и интимной лирики. — Аккомпанируя себе, он негромко и с чувством спел куплет какой-то песенки на итальянском языке. Потом вдруг неожиданно весь скорчился и начал в бешеном темпе наяривать что-то ультрасовременное, прилетевшее из-за океана.

— Это в твоем стиле, Барановский, — насмешливо сказала Вера, когда он кончил играть и отвалился к спинке стула. — Но это тоже… Даже совсем не то, что нам надо.

— Ребята! Минуточку! — Венька Лопатин несколько раз хлопнул в ладоши. — Предлагаю стихи.

Барановский, прищурившись, надменно повернулся к нему:

— Если собственного сочинения, то ради всех святых…

— Нет, не собственные.

Венька, как заправский артист, нисколько не смущаясь, начал читать стихи о каких-то мальчиках и девочках, о розовых городах, о цивилизациях, отделенных от него миллиардами световых лет, о луне, глядевшей в неведомый мир Атлантиды… Он читал, произнося каждое слово как можно выразительней, подвывал, не замечая, что почти все улыбаются. Свешников сидел, слушал его и не слушал, изредка поглядывая на Верочку. Он завидовал сейчас и этому трепачу Веньке, и меланхоличному, элегантному Барановскому, потому что они были с нею знакомы, называли ее, как близкие друзья, по имени, держались с ней легко и свободно. Даже несколько развязно.

«Верочка! Верочка!..»

Потом они еще долго спорили, составляли программу, чуть не переругались — Венька и другая связистка, темноволосая и смуглая, — и, когда скомандовали строиться на ужин, договорились продолжить это дело завтра.

Свешников поднялся и быстро прошел к двери — ему хотелось посмотреть на Веру поближе. Она была почти на голову ниже его, и от ее пушистых, коротко, очень изящно подстриженных волос ему в лицо пахнуло почти неуловимым запахом каких-то духов.

В дверь они прошли рядом, и Свешников плечом, словно нечаянно, коснулся ее худенького маленького плечика. Вера быстро обернулась, посмотрела на него широко открытыми зеленоватыми глазами, презрительно прищурилась.

— Извините, пожалуйста, — наклонившись к самому ее уху, тихо сказал он.

Она даже не взглянула на него, только тряхнула волосами и побежала по коридору догонять подругу.

И в столовой, когда ужинали, и позже, на вечерней прогулке, он не мог побороть себя и все время думал о Верочке, все время видел ее перед собой — рыжеватенькую, внешне слабенькую, но, видно, сильную характером и умную. Спрашивал себя: почему она вдруг пошла в армию, неужели не нашла никакой работы на гражданке?

С черного неба по-прежнему валил крупный, хлопьями, снег, городок казался каким-то неузнаваемо-светлым, морозило слабо, и было даже приятно шагать в ногу, вдыхать морозный, освежающий воздух.

После отбоя он заснул не сразу. Казалось, что очень мешает всхрапывающий справа Венька Лопатин. А потом завозился на своей койке с другой стороны Кормилицын.

— Спи ты, не ворочайся! — повернулся к нему Свешников.

Кормилицын ухмыльнулся:

— А ты чего не спишь?

— Ты мешаешь!

— Ого! Я мешаю! Ты, Вить, не прикидывайся. Я сразу догадался. Небось о Верочке думаешь. Видал я, какими ты на нее глазами смотрел.

— Какими?

— Сам понимаешь. Только напрасно: говорят, там старший лейтенант Глазков клинки подбивает. Пустой номер вытянешь.

— Кончай трепаться. Понятно?

— Понятно, понятно, — опять ухмыльнулся Кормилицын. — Чего ж не понять: дело ясное!

4

Комсомольское собрание в стартовой батарее кончилось незадолго до отбоя, и, когда Колокольцев, на минутку забежавший к себе в штаб, чтобы захватить газеты, снова вышел на улицу, дивизион уже был на вечерней прогулке. В морозной тишине слышались хлесткий топот сапог и песня. С темного неба нехотя сыпал редкий снежок, застилая плац, дорожки, застывшие вдоль них темные, стройные елочки. У командира дивизиона еще горел свет — настольная лампа под старомодным зеленым абажуром: по вечерам Гришанин частенько задерживался у себя — «почитывал», как он сам выражался, литературу по радиоэлектронным приборам.

Колокольцев шел домой не спеша, и возле самой проходной его догнал инженер-капитан Русаков. Похвалил погоду, спросил, как привыкается к настоящей русской зиме после жаркого Закавказья. Потом сказал:

— Обросов молодец, хорошо выступил.

Колокольцев согласился:

— Предложение очень интересное. Теперь надо подумать, как осуществить его практически. Времени у нас маловато. Но если командиры расчетов овладеют обязанностями командиров огневых взводов, а основные номера — обязанностями командира расчета —