Читать книгу - "«Квентин» - Мейв Бинчи"

Благодарю за проявленное участие. Не имею представления, кто с вами связывался – возможно, моя сестра Нора, которая долго жила за границей и не совсем адекватно воспринимает действительность. Она не понимает, что наша мать, крепкая и вполне здоровая женщина семидесяти пяти лет, вполне способна самостоятельно о себе позаботиться. Как и у всех пожилых людей, оставшихся в одиночестве, порой у нее возникает потребность в общении. Но теперь, когда Нора, как мы полагаем, вернулась в Ирландию навсегда, она могла бы ночевать у матери – это позволит вытащить и саму Нору из очередной некрасивой истории, а значит, убить двух зайцев разом. Так что ни о какой помощи сейчас или в обозримом будущем не может быть и речи.

Мне жаль, что вам пришлось иметь дело с этим по инициативе моей сестры, которая, несомненно, руководствовалась благими намерениями, но, как видите, слабо представляет реальное положение дел. Странно, что она попросила вас ответить именно мне, однако я рада, что смогла внести ясность.

В нашей семье Нора всегда создавала проблемы. Мы не настаиваем, чтобы она находилась с матерью постоянно, поскольку, будучи человеком некоммуникабельным, она не способна составить компанию кому бы то ни было. Тем не менее ее ночное присутствие, несомненно, будет благом для них обеих.

Еще раз благодарю за ваше любезное и содержательное письмо.

Нора долго сидела с письмом в руках. Сестра уж точно не рассчитывала, что она его прочтет. Должно быть, оно попало сюда по ошибке. Должно быть. Хелен наверняка не хотела, чтобы она увидела эти строки. Дескать, Нора бестолковая и не умеет общаться, а мать – крепкая и здоровая, никакой уход ей не нужен, и они, родственники, просто пытаются вызволить Нору из неприглядной ситуации.

Но если не Хелен оставила на комоде эти письма, тогда кто?

Нора подумала о Бренде, о своей дорогой, милой Бренде, которая оставалась верной подругой все эти долгие годы. Она просила ее подождать всего неделю. Одну неделю. Но даже Бренда не сумела бы такое провернуть.

Это писал реальный человек… Мисс К. Дойль – ее имя указано на официальном бланке больницы. А почерк Хелен? Подделать его не по силам даже хитрой, расчетливой Бренде.

Нора вернулась домой, к Эйдану.

– Неделя истекла, и я хочу сказать, что буду проводить с тобой каждую ночь до скончания своих дней, – сказала она.

– Это все, что тебя тревожило? – удивился Эйдан.

– Да. Я думала, мне придется ночевать на мамином диване.

– На диване нам было бы неудобно, – согласился он.

– Нет, тебе бы было прекрасно. Ты бы остался здесь, – сказала Нора, проводя ладонью по его щеке.

– Без тебя – нет, – мягко ответил он.

– А что мне хотел сообщить ты? – спросила она.

– Я встречался с Нелл по поводу развода. Она сказала: ладно. Мы-де уже далеко не в том возрасте, чтобы жениться, но – ладно.

– Она права, конечно, – задумчиво произнесла Нора.

– Нет, не права. Мы с тобой поженимся и позовем всех друзей отпраздновать нашу удачу и счастье, – с жаром сказал Эйдан.

– Эйдан, ты потрясающий, но об этом не стоит и думать: у нас нет денег, я постоянно на всем экономлю.

– Но у меня будут деньги.

– Как тебе удалось скопить, Эйдан?

– Видишь ли, этот мистер Ричардсон, отец моих учеников… он крупный финансовый консультант, и он подсказал мне, что делать с деньгами. Вообще-то, я даже не забираю у него свой гонорар. Каждую неделю он делает вложения от моего имени, и сумма уже удвоилась. Представляешь?

– Представляю. – Она посмотрела на него с любовью.

– А теперь о тебе. Ты легко приняла это важное решение насчет маминого дивана?

– В конечном счете на это ушло всего секунд десять, – ответила Нора. – Осталось сказать об этом еще одному человеку – моей carissima…

– Она удивится?

– С Брендой Бреннан никогда не угадаешь, – сказала Нора. – Она точно будет рада, но удивится она или нет – этого я не узнаю до гроба.

Возвращение домой

– А почему ресторан называется «Квентин»? – как-то утром спросила Мон во время перерыва на кофе.

– Так зовут того, кому он принадлежит.

Бренда удивилась, что юная австралийка, такая сообразительная и шустрая, этого не знала.

– А я думала, владельцы вы двое. – Мон выглядела крайне озадаченной. – То есть вас могут запросто уволить, как меня?

– Ну, совсем не как тебя, – рассмеялась Бренда. – Он знает, что на нас можно положиться. А ты еще это доказываешь.

– Он знает про меня? – Мон очень хотелось услышать, что она часть команды.

– Без подробностей, но да, он в курсе, что мы тебя наняли и остались довольны. Теперь твоя душенька спокойна?

– А он появляется здесь, проверяет, как идут дела?

– Почти никогда – с тех пор, как поручил нам управлять рестораном. Иногда просит зайти своих друзей и потом сообщает, что им все понравилось.

– Должно быть, он вам полностью доверяет.

– Мы регулярно отправляем ему бухгалтерские отчеты, но знаешь, мне кажется, он их даже не смотрит, – задумчиво сказала Бренда. – И вообще, что-то давно от него ничего не слышно. Пожалуй, напишу-ка я ему сегодня пару строк, если будет время.

– С чего вы взяли, что сегодня будет время? Его у нас никогда нет.

Мон ополоснула чашку и отправилась в зал проверить сервировку столов – в «Квентине» всегда безупречную.

Так случилось, что в тот день у них обедал отец Квентина. Он уже ушел на покой из бухгалтерской конторы, в которой когда-то надеялся передать свое место сыну. Стремление мальчика уехать за границу и заниматься живописью провело между ними черту и сбило его с толку; теперь же он испытывал мстительное удовлетворение оттого, что мечта сына стать великим художником почему-то не сбылась.

– Есть новости из Марокко? – тихо спросила Бренда, усаживая старика за стол.

– Вы их слышите чаще, чем я, – проворчал отец Квентина.

– Ничего подобного. О таких работодателях, как он, можно только мечтать. Ни единого слова, кроме как о прибавке к Рождеству. Неудивительно, что мы с Патриком зазнались и ведем себя так, будто мы здесь хозяева.

– Справедливости ради, вы и должны быть тут хозяевами. Разве не вы сделали этот ресторан тем, чем он стал?

– Нет, это была мечта вашего сына, его идея. Мы просто помогли ее воплотить.

Бренда и Патрик никогда не смогли бы привлечь капитал, необходимый для покупки заведения. Но это без разницы. Пока Квентин вел размеренную жизнь среди марокканских гор и давал им возможность спокойно жить и работать, тревожиться было не о чем. Иногда они задумывались, что будет, если Квентин