Читать книгу - "«Квентин» - Мейв Бинчи"

смотрел, как радуется его жена, с восторгом рассказывая, что Элле удалось убедить Фонд Кинга профинансировать проект. И что Дона можно больше не бояться, поэтому она возвращается домой. Прятаться в Нью-Йорке уже нет нужды.

– Почему ты не рад, Тим? Это же чудесная новость! – упрекнула его Барбара.

– Да, замечательная, – ответил он, с трудом заставив себя улыбнуться.

Многие из тех, с кем он сегодня беседовал, высказывали мнение, что Дон Ричардсон вполне мог инсценировать самоубийство. К следующему утру те же подозрения появились и в газетах. В них печатали истории о людях, которые аккуратно складывали на берегу свою одежду, оставляли предсмертные записки, а несколькими годами спустя объявлялись в других странах с новыми паспортами. Только семья Ричардсона на момент его предполагаемой гибели уже и так находилась в другой стране. Было слишком много несостыковок, слишком много вопросов без ответов, и это порождало волну смутных догадок и предположений в газетных статьях.

Что случилось с его семьей? С женой, с сыновьями, с тестем, которых он вроде как обожал? Почему они так и не появились, не оплакивали его смерть? Почему Дон Ричардсон оставил бумажник и документы в машине, которую арендовал тем утром? Что стало с похищенными деньгами? Последние четыре месяца он, скорее всего, жил под чужим именем. Его семья так и живет под этим прикрытием? И если семья продолжает пользоваться незаконно присвоенными средствами, то чего, собственно, Дон Ричардсон добивался своим самоубийством? Ведь это не вернуло средств к существованию тем, кто их лишился.

Пресса не унималась еще несколько дней: «Тайное исчезновение в Испании», «Какую жизнь могли вести Ричардсоны в регионе, прозванном некогда Берегом преступности», «Где прячутся безутешные родственники?». Как водится, испанские власти заявили, что поиски идут при тесном сотрудничестве с ирландскими органами правопорядка. Попытки отыскать семью были усилены среди экспатов из Британии и Ирландии, обитающих неподалеку от места трагедии, и ни к чему не привели. Никто не слышал о такой семье. С того самого утра четыре месяца назад, когда они прибыли в Испанию по своим настоящим паспортам, их больше никто не видел.

Но время шло, происходили новые события, и мало-помалу эта история и все домыслы о Доне Ричардсоне исчезли с газетных страниц. В общественном сознании стала укрепляться мысль, что он и впрямь утонул. По разговорам в ресторане Бренда поняла, что маятник качнулся в обратную сторону. Судя по всему, в Дублине Дон так и не появился. А ведь если бы он действительно инсценировал самоубийство, то уж точно не ради того, чтобы раствориться в безликой толпе какого-нибудь испанского курорта. Наверняка он вернулся бы туда, где когда-то был королем. В Дублин, где все его знали. У великого авантюриста Дона достаточно знакомых, у которых он мог бы скрываться. Тем не менее об этом не пронеслось ни единого шепотка.

* * *

Элле все-таки удалось обрести душевное равновесие и овладеть ситуацией. Когда Дерри знакомил ее со своими финансистами из отдела, в который «Файерфлай филмз» предстояло направлять окончательные сметы, она была собранна и внимательна, чтобы после не путать имена.

Кимберли посоветовала ей фильмы схожей тематики и свела с работниками специального просмотрового кинозала. С рекомендацией от Кингов перед тобой легко открывались все двери. С каждым днем Элле становилось все яснее, насколько эти люди влиятельны, и она радовалась, что поначалу не до конца это осознавала.

Почти каждый вечер она ужинала с Дерри. Он выбирал самые разные рестораны и, казалось, был искренне рад ее обществу. Говорил, что ненавидит есть в ресторане в одиночестве, а потому обычно заказывает еду навынос и ужинает дома, так что Элла спасает его от несварения. Они мило беседовали. Она никогда не спрашивала его о том, как такому богатому холостому человеку и, безусловно, завидному жениху удается ускользнуть от внимания нью-йоркских охотниц за мужьями. Сама она рассказывала о своем детстве и хотя и упомянула, что ее семья живет в бывшем садовом сарае рядом с их старым домом, но не сказала почему.

Дерри рассказывал о каникулах в Альберте; в детстве три брата отправлялись туда к бабушке с дедушкой на все лето. Пять лет подряд. Это было незабываемое, волшебное время. Он не пояснил, почему их мать не ездила с ними, а Элла не спросила.

Она рассказывала о Дейрдре, с которой дружила с десяти лет, и о том, что Ник с Сэнди собираются пожениться. Призналась, что скучает по преподаванию, но ей нужна свобода, чтобы этим летом иметь возможность зарабатывать.

Видимо, его это ничуть не удивило. Сам он в пятнадцать лет бросил школу и кем только не работал. В двадцать он понял: если он хочет помочь братьям встать на ноги, то сначала ему самому нужно получить образование. И он устроился уборщиком в колледж, успевал и работать, и изучать азы бизнеса. Конечно, приходилось нелегко. После занятий другие ребята бежали играть в футбол или боулинг, а он мыл полы и выносил мусорные корзины. С другой стороны, а кто не сталкивался с трудностями в жизни? Еще ему иногда доверяли поработать за ночного сторожа, а это отличная возможность позаниматься. Так что он блестяще сдавал экзамены и получал стипендию. И братьев тоже устроил в колледж.

Вопросов Элла не задавала. Зато рассказала, что ей всегда хотелось иметь кучу братьев и сестер, но Дейрдра ее уверяла, что ничего в этом хорошего нет – лучше уж завести кроликов.

Он рассмеялся.

– Похоже, ваша Дейрдра та еще штучка.

– Вы с ней познакомитесь, когда будете в Дублине.

– В Дублин я не поеду, Элла, – напомнил он.

– Простите, я забыла.

Она решила не давить на него. Возможно, даже лучше, что он не поедет, – у них будет больше свободы в действиях.

Он очень редко упоминал о том, что возглавляет невероятно успешную компанию по производству офисных принадлежностей – одну из самых крупных в США. Говорил, что ее успех – заслуга всей команды, а ему лишь повезло вовремя определить потребность рынка в товарах, не подверженных едва ли не ежечасным изменениям, как компьютерный софт. Кимберли оказалась великолепным маркетологом. Почти все сотрудники работают у них со дня основания, так что во многом компания функционирует как отлаженный механизм, и его ежедневного присутствия не требуется. Это дает возможность так много времени посвящать Фонду – делу, которое приносит ему истинное удовольствие.

Да, конечно, на работе ему случалось действовать жестко, принимать безжалостные решения. Когда пришлось закрывать один из филиалов, он добился, чтобы сотрудники прошли переобучение или досрочно вышли на пенсию.

Он действительно был невероятно легок и приятен в общении. Должно быть, в Ларри Кимберли встретила уж очень особенного человека, если смогла уйти