Читать книгу - "«Квентин» - Мейв Бинчи"

разговор. Только не здесь, не отсюда. Она вспомнила, какую испытала тревогу, узнав, что он разыскивает компьютер и рассылает гонцов, чтобы выйти на ее след. Это было действительно жутко.

Но ведь раньше она не боялась. На самом деле ноутбук даже давал ей некое чувство защищенности. Пока он у нее, Дон может выйти на связь. Теперь стало понятно: именно поэтому она и не хотела никому отдавать компьютер. Это была последняя ниточка, связывающая их. Четыре месяца физическое присутствие этого предмета служило ей утешением. Осязаемым напоминанием обо всем, что было между ними.

Однако сейчас все сильно изменилось. Больше она не может успокаивать себя мыслью, что Дон ничего не знал о происходящем. Что его каким-то образом затянул водоворот махинаций его тестя. Что всему найдется некое простое и логичное объяснение.

Стоило открыть ноутбук, и она лишилась этой иллюзии. До нее начало доходить, что Дон Ричардсон по уши замешан в этом деле. Впервые Элла поняла, что она действительно может быть в опасности и что с этим делать, непонятно. Она до того устала, что не могла больше думать.

Сегодня она ничего не станет предпринимать – в этот нет необходимости. В конце концов, портфель с компьютером у нее уже больше четырех месяцев. Дон мог предположить, что при желании она бы уже давно сдала его полиции. Значит, он считает, что она так и не взломала компьютер и решила не передавать его тем, кто способен докопаться до его содержимого. Сейчас Дон должен чувствовать себя в полной безопасности. С чего бы ему начать нервничать и слать ей сообщения? Может, он действительно хочет с ней встретиться?

* * *

Какой-то человек прошел по переулку за Тара-роуд к постройке, которую называли флигелем бывшего дома семьи Брейди, и бросил в ящик письмо. Без всякого конверта – просто сложенный пополам лист бумаги. Его получили по электронной почте и распечатали, однако ни имени отправителя, ни прочих опознавательных знаков на нем не было.

Барбара и Тим Брейди не слышали, как его принесли, потому что спали. Они увидели письмо лишь на следующее утро, в восемь, когда Барбара собиралась идти на работу. И даже тогда она его не прочитала: в прихожей было темно, а Барбара опаздывала на автобус. Она открыла деревянную дверь и вышла в сад за домом. Сад им больше не принадлежал. И не будет принадлежать никогда.

* * *

В это время в Нью-Йорке Элла лежала в постели. Не спала, просто отдыхала. Никакой паники, никакой спешки, вновь и вновь повторяла она себе.

Завтра в девять ей нужно быть в офисе Дерри и Кимберли. Она должна хорошо выспаться.

В гостинице была система автоматического перевода звонков на голосовую почту. Она включила ее – теперь никакой ночной звонок ее не разбудит. Вряд ли, конечно, кто-нибудь станет звонить, но завтра ей во что бы то ни стало надо быть собранной. Никакой паники, никакой спешки. Он не знает, что ты открыла компьютер.

Она долго лежала в теплой ванне, потом легла в постель и уснула под громкие возгласы телевизионного шоу.

Так она пропустила череду звонков, которые начались примерно в десять минут четвертого по нью-йоркскому времени – как раз в это время в Ирландии все прослушали утренние новости и поняли, что произошло. На маленькую мигающую лампочку она обратила внимание, когда уже оделась и была готова выйти из номера. Надеясь, что это не Дерри и Кимберли звонили насчет встречи, Элла набрала номер, чтобы прослушать сообщения.

В ужасе опустившись на край кровати, она по очереди прослушала голоса Ника, Дейрдры и отца. Звонки могли поступить только от них, ведь только они знали, где она. Ничего не разберешь. Сбивчиво, сумбурными фразами, а не нормальными предложениями они пытались ей что-то сказать.

Кроме них, о ее местонахождении знал еще один человек – ее новая приятельница Хэрриет, торговка, продавшая ей собачий ошейник. Она позвонила тоже. Голос Хэрриет был не таким перепуганным, растерянным и жалостливым, как остальные, поэтому ее сообщение оказалось единственным, которое Элла сумела понять.

«Послушай, Элла. На случай, если никто еще тебе не сказал: он покончил с собой в Испании. Он мерзавец. У него даже не хватило мужества ответить за весь этот хаос, в который он вверг столько людей. Наверное, тебе уже полстраны об этом доложило, но я все же решила тебя предупредить, на всякий случай. Ты стоишь двадцати таких, как он. Так что не надо его оплакивать. Он не заслуживает твоих слез».

Немного придя в себя, Элла переслушала три первых сообщения. Теперь было понятно, о чем они говорят. Значит, это правда. Не может быть, чтобы всем это привиделось. Кому звонить первому? Элле не хотелось говорить ни с кем из них.

Она бросила взгляд на компьютер. Все это больше не имело значения. Он направил лодку на острые скалы и покончил с жизнью. Интересно, он захлебнулся, утонул или его тело разбилось о скалы? Сожалел ли он о своем поступке в последние минуты и пытался ли выжить? Дон мертв. Что стало тому причиной: чужие деньги, провал аферы или то, что он не смог добраться до своего портфеля? Почему она его не вернула? Она сама не знала, что с ним делать. Если бы она позвонила и сказала, что Дон может его забрать, сейчас он был бы жив. Она решила посмотреть в интернете, что пишут ирландские газеты. Прежде чем с кем-либо говорить, нужно узнать побольше.

* * *

Красивое лицо Дона Ричардсона смотрело со страниц всех ирландских и даже некоторых английских газет. Его называли бесчестным финансистом. Газетчики самодовольно отмечали, что оказались правы: он действительно скрывался в Испании. Сообщалось, что его маленькая лодка разбилась о скалы у крайне опасного испанского мыса. В месте, где никто не отваживался ходить ни на каких судах. Разумеется, такой опытный гребец, как Дон Ричардсон, знал об опасности. Тело не нашли. Приливным течением его могло унести далеко в Атлантический океан.

Свою машину он припарковал на ближайшем пирсе. В ней на переднем сиденье лежало несколько конвертов. Их содержимое не разглашалось, однако полагали, что в письмах он пытался принести извинения и как-то объяснить произошедшее. Многие представители деловых кругов Ирландии уже выразили сочувствие и озабоченность. Родственники и бывшие друзья, с которыми удалось связаться, пребывали в шоке и не верили в случившееся. О самых близких информации не было. Одни газеты предполагали, что те сотрудничают с властями. Другие писали, что следов найти не удалось. В статье под названием «Дорогая Марджери» утверждалось, что одно из писем было адресовано