Читать книгу - "«Квентин» - Мейв Бинчи"

Лучше бы поужинали курицей с жареной картошкой и отец выделил бы ей пятьдесят фунтов на учебники для университета.

Но Мэгги прислушалась к матери. Настоящее торжество в лучшем дублинском ресторане придаст смысл жизням стольких людей. Это важно не только для отца. Маме тоже будет приятно зайти в палату и между делом рассказать, что на званом ужине подавали к столу.

Да и строптивые старики будут радоваться так, будто тоже присутствовали. А для четырех младших братьев это станет невероятным приключением. Только бы уговорить их не чистить ногтями картошку.

Мистер Нолан сделал заказ.

– Просили внести задаток? – полюбопытствовала мать Мэгги.

– Нет, конечно. Попросили телефон, я дал номер отдела мясных деликатесов, – гордо сказал он.

Мальчишки были чрезвычайно недовольны тем, сколько мытья, чистки и свежих рубашек требовали приготовления. Мать Мэгги рассказала о предстоящем событии сестре-хозяйке, и та любезно одолжила ей горжетку. Отец Мэгги рассказал о предстоящем событии генеральному управляющему, и тот пообещал заранее позвонить в ресторан и распорядиться, чтобы перед ужином им подали коктейли – за его счет.

И наконец долгожданный вечер настал.

Мэгги не слишком-то углублялась в раздумья обо всем этом, голова ее была занята мыслями о том, как платить за университет и совмещать учебу с бесконечными подработками, ведь зарабатывать придется самой. «Настоящее торжество» в шикарном ресторане оказалось всего лишь одним пунктом в длинном списке ее тревог. Машины у Ноланов не было, добираться пришлось на автобусе с двумя пересадками. Мистер Нолан положил конверт с деньгами во внутренний карман пиджака и всю дорогу с гордостью по нему похлопывал. Каждый раз, когда он это делал, глаза Мэгги застилали слезы, но она старалась держаться бодро и все повторяла, что не может поверить: они едут в такой ресторан! Все подруги умрут от зависти. Она не зря старалась: мать распрямляла плечи и поправляла взятую взаймы горжетку, а отец все не мог надивиться, каким галантным человеком оказался генеральный управляющий. Это надо же – устроил для них коктейли!

Наконец они прибыли ко входу. Ресторан казался огромным и устрашающим, никто не решался первым взойти по ступеням.

Оказавшись внутри, все разволновались и почувствовали себя неловко. Мистер Нолан задумался, где лучше выпить коктейли: в фойе или уже за столом. Мэгги, полагая, что ущерб от мальчишек можно уменьшить, если сразу загнать их на отведенное место, высказалась за обеденный зал, однако мать считала, что мистеру Нолану будет приятно посмотреть и фойе.

Когда мистер Нолан упомянул генерального менеджера, началась полная неразбериха. Никаких сообщений насчет коктейлей не поступало. Скорее всего, никто не звонил и подобных распоряжений не давал.

– Ну и хорошо, пап, а то нас бы сразу развезло, – сказала Мэгги, не глядя на официанта, который поморщился от этих слов.

Решили обойтись без коктейлей и изучить меню.

Меню оказалось на французском.

– Переведите для нас, пожалуйста, – обратилась Мэгги к надменному официанту.

Ее терзало горестное предчувствие, что праздник того и гляди померкнет.

Официант нехотя перевел; Мэгги постаралась запомнить каждое блюдо. И решила: отцу пусть принесут стейк, матери – курицу, а она с братьями будет ягнятину полной прожарки. Закусок не надо, а вот десерт они закажут чуть позже, пообещала она, глядя в лицо презрительно хмыкнувшему официанту.

Неугомонные мальчишки были настолько поражены и напуганы этой обстановкой, что впервые в своей буйной жизни не стали пререкаться с сестрой.

Никогда еще она не чувствовала себя такой злой и несчастной. На родителей было невозможно смотреть, от жалости сжималось сердце. Они испытывали стыд и неловкость – после всего, что они назанимали и распланировали, затея оказалась провальной.

– Я запомню этот вечер навсегда, – совершенно искренне сказала она родителям.

Она и вправду будет вспоминать его каждый день на протяжении всей жизни, когда станет выдающимся адвокатом, которому известны все блюда в меню и которого вся здешняя обслуга будет встречать с восторгом и подобострастием.

– Может, все не так уж и… – начал было отец.

Мэгги стало дурно, в прямом смысле. Казалось, она вот-вот потеряет сознание. Отец так хотел, чтобы этот выход доставил ей радость. Чем больше она будет возражать, тем хуже все обернется и тем более жалким будет выглядеть папа.

Подошедшая официантка принялась расставлять приборы. Стройная, ухоженная женщина лет примерно тридцати в платье с белым кружевным воротничком. Наверняка такая же высокомерная злюка, как и все они тут. От этой мысли Мэгги охватила ярость.

Но женщина внезапно посмотрела на нее понимающим взглядом. Похоже, она заметила, что они собрались по особому случаю.

– Меня зовут Бренда Бреннан, я буду обслуживать ваш столик. Позвольте поинтересоваться, у вас семейное торжество? – спросила она.

– Да, наша старшая… знали ли бы вы, мисс, какие она получила оценки. – Бедного папу распирало от желания хоть кому-нибудь поведать о том, по какому замечательному поводу они собрались.

– Я обязательно расскажу об этом шефу. Он очень любит, когда к нам приходят умные люди. Обычно здесь едят только те, чьи счета оплачивает фирма, – сказала женщина по имени Бренда.

Мэгги ужасно захотелось встать и крепко ее обнять. Но она знала: так не положено, каждый должен играть отведенную ему роль.

– Большое вам спасибо. Когда вы получите диплом и начнете карьеру, мы с шефом Патриком уже откроем собственный ресторан, – сказала женщина по имени Бренда.

Отец Мэгги сиял от гордости и удовольствия.

– Вы ведь оставите свое имя, сэр, чтобы мы внесли вас в списки своих гостей? – спросила она.

Высокомерный официант был удивлен, когда Патрик, высокий темноволосый шеф-повар с суровым лицом, сообщил, что приготовит для семьи Нолан особый десерт – за счет заведения. На десерте он вывел шоколадом имя «Мэгги», велел торжественно его подать и пригласить фотографа. А потом встал рядом с ним в своем поварском колпаке и обнял всю семью.

Надменный официант фыркнул. Надо же, сколько суеты вокруг каких-то нищебродов…

Ноланы отправились домой на автобусе, забрав с собой половину торта. Торжество удалось на славу.

Той ночью Мэгги смотрела в окно и думала, сколько времени отцу придется теперь расплачиваться.

* * *

И вот четыре года спустя Мэгги получила диплом и стала юристом. За это время многое изменилось.

Магазин, в котором работал отец, продали, как это и предсказывалось, однако новые хозяева взяли его на работу, и теперь за прилавком отдела мясных деликатесов он стоял в соломенной шляпе и полосатом фартуке, что несказанно его радовало.

После того, как матери сделали успешную операцию на ее варикозных венах, она будто заново родилась. На работе ее повысили до старшей санитарки. Одного из братьев Мэгги действительно взяли в известную английскую футбольную команду,