Читать книгу - "«Квентин» - Мейв Бинчи"

– Это садоводство, папа, но дело не в этом. Дело в том, что… – Джоди запнулся, не в силах говорить: таким важным ему казалось то, что он собирался сообщить отцу. – Папа, я два утра размышлял о том, как тебе сказать, а теперь спрашиваю себя: зачем? Зачем я все это репетировал?

– Что репетировал?

– Я видел, папа, когда шел через зал… Видел, как ты разговаривал с официантом. – Джоди указал на Яна, который не успел уйти и сейчас переводил взгляд с одного из них на другого, будто наблюдая за партией в теннис. – Ты выглядел таким добрым, таким заботливым, словно ты обычный человек, а не выдающийся бизнесмен… И я решил не ждать подходящего момента, рассказать прямо сейчас. У нас будет ребенок, папа. У нас с Дженни… Мы так взволнованы. Не могу передать, как мы рады и счастливы. Подумать только, наш собственный сын или дочь! Новый человек!

В его глазах блестели слезы, в этом мальчике никогда не угасала страсть к жизни. Даже холодное пренебрежение отца так и не смогло погасить его оптимизм.

В этот самый момент Бренда принесла конверт для Мартина.

– Его доставила ваш секретарь. Сказала, что вы не любите, когда вас беспокоят телефонными звонками.

Кит выбрала самое неподходящее время, чтобы отвлечь его на рабочие дела. Едва взглянув на конверт, Мартин попытался придумать, что ответить сыну. Но прежде чем он заговорил, Ян протянул Джоди руку.

– Mes félicitations… То есть мои поздравления. Какая прекрасная новость. Вы, должно быть, очень счастливы, и ваша жена тоже.

– Мы с Дженни не женаты… не видели в этом необходимости… – принялся объяснять Джоди.

– Нет-нет, на французском это звучит одинаково – жена и женщина.

– Да, верно, – кивнул Джоди, но взгляд его оставался прикован к отцу. – Хочешь открыть конверт, папа? – робко спросил он. – Наверняка там что-то важное.

Мартин почувствовал ком в горле.

– Нет ничего более важного, чем это, – наконец вымолвил он. – Я так рад за вас обоих, и за себя тоже. И возможно… – он запнулся, – возможно, твоя мама тоже сейчас радуется.

– Конечно, – просиял Джоди.

Ян отступил на шаг, будто ожидая, что эти двое встанут и обнимутся… и через мгновение так и произошло. Они никогда не делали этого раньше. Почти смутившись, они вновь сели и посмотрели друг на друга.

– Теперь, папа, открой конверт. А то я уже начинаю нервничать, – сказал Джоди.

Кит сообщила, что они получили контракт и она взяла на себя смелость заказать шампанское, чтобы отпраздновать вместе с американскими партнерами. «Все так счастливы, Мартин, – писала она. – Благодаря вам это место стало для всех родным домом, а не просто работой. Браво от всех нас!»

Читая эти слова, Мартин почувствовал, как сжимается сердце.

О чем он только думал, когда собирался уволить Кит? Она совершенно незаменима в офисе именно такая, какая есть.

Счастье, что он ничего ей не сказал, это было бы непростительно.

Джоди говорил об именах и планах, о том, что он собирается ухаживать за малышом наравне с Дженни.

– Жаль, что я не делал этого, когда ты был маленький, – задумчиво произнес Мартин.

– Я спрашивал маму, но она сказала, что у тебя слишком вспыльчивый нрав, чтобы заниматься ребенком, – сказал Джоди, который, похоже, был начисто лишен способности помнить плохое.

– Когда я попрощаюсь сегодня вечером со всеми в правлении, можно мне зайти к вам с Дженни, чтобы отметить это событие?

Джоди посмотрел на него с изумлением. Отец никогда не был у него дома. Наверное, вспыльчивый нрав не такой уж большой недостаток, если ты уже дедушка.

Настоящее торжество

Мэгги Нолан блестяще сдала выпускные экзамены, и ее отец заявил: это событие нужно отметить как полагается. Семья Нолан собралась поужинать в отеле.

Такого раньше не случалось. Они и в обычное-то кафе никогда не выбирались, что уж говорить о ресторане при шикарном отеле. Другие люди ходили в китайские или итальянские заведения, страна стремилась к космополитизму. Ну, или какая-то ее часть.

Но только не Ноланы.

Лишних денег у них не водилось, все время нужно было за что-то платить, а нескончаемые дела отнимали все свободное время. Начать хотя бы с того, что мама миссис Нолан жила вместе с ними, а папе мистера Нолана они должны были готовить и относить еду.

Мистер Нолан работал заведующим отделом мясных деликатесов в одном из тех старомодных гастрономов, которых, по уверениям молвы, ждало скорое исчезновение. Трудиться там он был счастлив, и его очень уважали, только если бы магазин и впрямь закрылся, неизвестно, нашел бы мистер Нолан новое место.

Миссис Нолан, больничная санитарка, хорошо ладила и с медсестрами, и с пациентами, но работать приходилось подолгу, а ее мучали проблемы с венами. И все же она надеялась, что успеет поднять своих детей.

Из пятерых Мэгги была старшей, остальные – мальчишки, мечтавшие играть в футбол за английские клубы. Они совершенно не интересовались учебой и пребывали в полном изумлении, когда их старшая сестра получила на экзаменах такие высокие оценки, что окружающие всерьез заговорили о ее поступлении в университет. А затем отец и вовсе сразил их наповал, сообщив, что приглашает всех на ужин в роскошный отель, куда не ступала нога никого из знакомых им людей.

Он все твердил, что оценки Мэгги ничего не значат, если не устроить настоящее торжество.

– Только вы втроем – мама, папа и Мэгги? – попытались уточнить мальчики.

– Праздник будет для всей семьи, – подчеркнул он.

– И бабушка тоже идет?

Бабушка Келли имела привычку вынимать на людях вставную челюсть. Было заявлено твердо: на бабушку денег нет. Дедушка Нолан сказал, что из принципа не переступит порог такого заведения. Он заявил об этом, не дождавшись приглашения и не соизволив объяснить, в чем именно заключается принцип.

Но даже при всем этом в чудовищно дорогой ресторан собралась компания из семи человек.

– Так нельзя. Это просто нелепо, мама, – сказала Мэгги.

Мать, которая весь рабочий день толкала от палаты к палате тяжелую, громоздкую тележку с уборочным инвентарем, выглядела уставшей.

– Послушай, дитя, мы так тобой гордимся. Зачем же еще твой отец все эти годы нарезал грудинку, если он не может сводить семью в приличное место, когда выяснилось, что его старшая дочь гений?

Глаза на ее усталом лице сияли от счастья.

На этом со спорами было покончено. Возражения больше не принимались.

Мэгги ушла в свою комнату.

Ей было восемнадцать. Она понимала, что за праздничный ужин отдадут целое состояние – возможно, двухнедельное жалованье отца. Ему придется взять в долг в кассе взаимопомощи на работе.