Читать книгу - "Если бы он остался - Лора Ноулин"

на Финни и, если усаживаюсь поудобнее, слежу, чтобы случайно не коснуться его. Говорит в основном Джейме, направляя беседу таким образом, чтобы демонстрировать свое обаяние и чувство юмора. Все как будто по-прежнему, но ощущается иначе. Джейме и Саша не держатся за руки и не целуются, но сидят рядышком.

Во время рекламы Джиневра начинает плакать.

– Она проголодалась, – говорит Энджи. Меня поражает, с какой властной уверенностью она это произнесла. Она знает свою дочь меньше половины суток.

– Наверное, нам пора идти, – заявляю я. Мы с Финни встаем вместе. Энджи смотрит на нас, но ее взгляд расфокусирован.

– Спасибо, что пришли, – откликается она и снова смотрит на ребенка. Я быстро иду к двери.

– Всем пока, – бросаю я.

– Пока, – говорит Финни.

– Мы тоже, наверное, пойдем, – слышу я голос Джейме, но не оборачиваюсь и не замедляю шаг. Мы с Финни идем бок о бок. Остальные позади нас. Джейме, Саша, Алекс, Брук и Ной. Они обсуждают, что будут делать дальше. Мы идем так, будто не знаем друг друга. Финни нажимает кнопку лифта, и двери сразу же открываются. Мы заходим, и Финни нажимает кнопку первого этажа, когда остальные только выходят из-за угла. Я смотрю на них, они смотрят на меня. Двери закрываются. Финни поворачивается ко мне.

– Ты в порядке?

– Да.

– Ты правда хочешь в кино?

– Да, и можем выбрать любой фильм, какой захочешь. Спасибо, что сходил со мной.

– Не за что, – отвечает он. Финни улыбается мне, и я наконец осознаю, что никогда, никогда ничего подобного не испытывала к Джейме, даже в лучшие моменты наших отношений.

Глава 69

Мы сидим на его кровати. Я устроилась в изголовье с ноутбуком на коленях, Финни лежит на животе и добивает босса в своей игре.

Я только что закончила главу, и меня переполняет легкость. Смотрю, как персонаж Финни забрасывает дракона бомбами. Уже день, но я не хочу есть; теперь мы засиживаемся допоздна и просыпаем завтрак. По большей части мы ездим по городу, опустив стекла. После полуночи едем в центр и бродим между стеллажей в круглосуточных магазинах. Вчера ночью мы сидели на капоте его машины и ели сладости неонового цвета с сильным химическим вкусом. Финни не выключал радио, и мы облокотились на лобовое стекло, но фонари горели слишком ярко, чтобы можно было разглядеть звезды.

Я закрываю ноутбук, и Финни, видимо, слышит щелчок крышки, потому что спрашивает:

– Закончила?

На экране взрывается еще одна бомба, и джойстик вибрирует.

– На сегодня – да, – говорю я. Кладу ноутбук рядом и потягиваюсь. Смотрю, как Финни выигрывает бой и сохраняется.

– И когда мне можно будет почитать? – интересуется он.

– Никогда, – не раздумывая, отвечаю я и тут же спохватываюсь: – Извини.

– Почему? – Кажется, Финни удивлен. Он не смотрит на меня, он играет дальше.

– Потому что это очень личное, – объясняю я. – И пока там много шероховатостей.

– Можно я почитаю, когда их не будет?

Я пожимаю плечами, хоть он меня и не видит.

– Скорее всего, нет.

– Зачем ты пишешь, если никому нельзя это читать?

– Я не говорила, что никому нельзя.

Финни оглядывается на меня.

– Значит, дело во мне? – спрашивает он. На экране его персонаж бегает по кругу и постоянно врезается в дерево.

– Нет, – говорю я, ложась на живот рядом с Финни. – Просто… просто я тебя знаю. И если ты прочитаешь, то будешь думать «о, вот этот персонаж списан с этого человека» или «здесь она пишет про тот случай», когда на самом деле это не так.

– А если я пообещаю не вчитываться? Никакого анализа. Клянусь могилой матери.

– Я передам ей твои слова.

– Да ладно тебе, ну пожалуйста?

Я пожимаю плечами и закатываю глаза.

– Может быть.

– Ха! – Финни отворачивается и снова смотрит в экран. Поднимает джойстик и начинает нажимать на кнопки. – Это значит «да».

– Не-а.

– Значит-значит.

– Нет! – Я бью его по плечу, и он смеется.

– Чем бы ты хотела заняться? – спрашивает он. Я снова пожимаю плечами, но с улыбкой.

– Тем, чем сейчас, – говорю я.

Глава 70

Финни отвечает после одного гудка.

– Алло?

– Привет, я дома.

– Ты еще снаружи?

– Да, – говорю я.

– Стой там, – велит он, – я сейчас спущусь.

Когда он выходит из задней двери, я сижу на капоте его машины. Уже почти полночь. Сверчки стрекочут, и воздух еще теплый.

– Ну и как все прошло? – спрашивает он.

– Нормально, – отвечаю я. – Думаю, она действовала от имени всех остальных.

Я только что вернулась из кино, куда ходила с Брук. За те полчаса, что мы ехали домой, она сказала мне, что все понимают, что я злюсь на Джейме и Сашу, и что все по-прежнему хотят со мной дружить, что я по-прежнему часть компании.

– Она сказала, никто не хочет становиться на чью-либо сторону, – вздыхаю я.

– Я предполагал, что как-то так и будет, – говорит Финни. – Хочешь есть?

– Ага.

По дороге до круглосуточного магазина я снимаю сандалии и выставляю ноги в окно. Финни не возражает.

– Тебе лучше? – спрашивает он.

Пожимаю плечами.

– Вроде того. В смысле, хорошо, что я по-прежнему могу дружить со всеми остальными, но… – Снова пожимаю плечами и вздыхаю: – Я не знаю. Как после такого наша компания может существовать дальше? И мы все поступаем в разные институты…

Я не договариваю. С минуту мы оба молчим. Мы останавливаемся у яркой вывески кафе быстрого питания.

– Тебе легко вот так расставаться с друзьями? – спрашивает Финни.

– Нет. – Убираю ноги внутрь и прижимаюсь щекой к колену. – Я искренне думала, что мы останемся друзьями навсегда.

– Ты говоришь о нас или о них? – уточняет Финни и выглядывает в окно.

– Могу я принять ваш заказ? – пискляво спрашивает автомат.

– Минуточку, – просит Финни и обращается ко мне: – Ты уже придумала, что хочешь?

Сердце все еще колотится от его предыдущего вопроса. Мы ни разу не заговаривали о том, чтобы снова дружить. Мамы между собой обсуждали, но при нас об этом помалкивают. Перед тем как высадить меня, Брук спросила, встречаюсь ли я сейчас с Финни. Я ответила, что они с Сильвией по-прежнему вместе, и вышла из машины.

– Возьми мне гамбургер. И колу, – говорю я. Финни оформляет наш заказ и платит. Потом проезжает вперед, и, пока мы ждем еду, я продолжаю: – Я имела в виду их. Но о тебе я тоже думала.

Финни не отвечает. Отдает мне пакет с едой и разворачивается. Когда мы выезжаем обратно на шоссе, он говорит:

– Сильвия сейчас в Италии.

– Правда?

– Она всю неделю не выходила из музеев.

– С трудом могу представить Сильвию в музее, – говорю я.

Финни бросает взгляд на меня. И сдвигает брови, глядя на дорогу.

– Знаешь, ты бы не считала, что она такая плохая, если бы дала ей шанс.

– Кто сказал, что я считаю ее «такой плохой»? – спрашиваю я. – Мне просто кажется, что она не человек искусства.

– С твоей точки зрения, это плохая черта, – произносит Финни. – А ведь ты ее совсем не знаешь.

– Хорошо. Я ее совсем не знаю, – говорю я. – Она меня тоже совсем не знает, и только богу известно, что она обо мне думает.

– В основном она тебя боится, – сообщает Финни.

– Боится? Меня?

– Ты ее смущаешь.

– Как скажешь.

– Я серьезно, – говорит он.

– Хорошо. Ты серьезно, – соглашаюсь я. Остаток пути мы едем в молчании. Подъехав к дому, Финни выключает двигатель, и мы оба смотрим прямо перед собой.

– Ты на меня злишься? – спрашиваю я.

– Нет, не злюсь.

Не могу придумать, что еще сказать, знаю только, чего говорить не следует, поэтому молчу. Я вынимаю из пакета еду и протягиваю Финни его заказ.

– Спасибо, – говорит он. Его профиль очень красиво смотрится в свете приборной доски. Очень хочется положить голову ему на плечо. Когда мы были детьми, я могла так сделать.

– Я не испытываю ненависти к Сильвии, – произношу я. – Ты прав, я ее не знаю. Но это не значит, что я не знаю, любит ли она музеи.

Финни пожимает плечами, но так, словно хочет, чтобы я замолчала.