Читать книгу - "Проклятие сестер Зыонг - Кэролин Хюин"

— Воу-воу! Не знал, что говорю с лидером фанклуба группы BTS.

Он рассмеялся своей глупой шутке, а Джойс только больше рассердилась.

Напряжение разрядила официантка, поставив перед ними две бутылки пива, бутылку соджу и два стакана.

— Готовы заказать что-то из еды?

Лиам перечислил несколько вариантов закусок на двоих.

— Оставьте одно меню. Может, закажем что-нибудь еще позже.

Джойс поглядела на официантку и на беглом корейском добавила:

— Если лакмусовая бумажка покажет, что я достойна второго раунда.

Официантка рассмеялась и так же по-корейски ответила:

— Первое свидание… Понимаю.

Лиам вскинул брови:

— Ты говоришь по-корейски?

— На уровне третьеклассницы.

— Ты же не из этих, одержимых корейской культурой и корейцами?

— К-кто, я?! Нет, конечно! Да они просто чокнутые! Ненормальные какие-то.

Джойс отвела взгляд.

Лиам налил по стопке соджу.

— За знакомство, получается?

Стаканы звякнули, соприкоснувшись, и Джойс выпила свой залпом. Краем глаза она поглядела на телефон. Который час?

— А ты чем занимаешься? — спросила она, в горле горел соджу, захотелось сменить тему.

— Я графический дизайнер. — Лиам налил еще по стопке. — Но после того, что было сегодня, наверное, стану пожарным.

— Пожарным?

— Ну да. Кто-то же должен тушить пожары, которые ты разжигаешь, когда метаешь молнии из глаз, — хохотнул Лиам. Джойс вытаращилась на него. Это что, шутка? Она уже было собралась отпарировать, но вдруг поймала себя на том, что смеется.

— Вот, смеешься. Видишь? Все хорошо. — Лиам улыбнулся ей. — Кореец со Среднего Запада и вьетнамка из Южной Калифорнии пустились во все тяжкие. Так и до мира во всем мире недалеко.

Джойс опять засмеялась и подумала: какой абсурд. Голос у Лиама и правда приятный, обволакивает. С другой стороны, может это в ней говорит соджу.

Прошел час, вскоре перед ними появились тарелки с едой. Блюда взяли на двоих, а Лиам даже угостился ее салатом. Джойс это заметила. Он был уступчивый, расслабленный, а его колкий юмор, очевидно, возник на стыке среднезападного происхождения и воспитания на восточном побережье. Они говорили обо всем: о своих отношениях с родителями, о жизни в Нью-Йорке, о любимых местах, о хобби и странностях. Джойс все больше расслаблялась, смягчаясь под воздействием жидкой смелости. Они взяли третью бутылку соджу, и Джойс заметила, что в кои-то веки ей настолько хорошо, что она даже готова побыть собой.

— Почему у тебя нет девушки? — спросила она у Лиама, румяная от соджу.

— А вот и «тот самый» вопрос. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас. — Лиам промокнул губы салфеткой. — Честно говоря, я слишком прямолинейный, и многие девушки, с которыми я встречался, говорили, что не этого ждут от корейца.

— Ты и правда достаточно прямолинейный, — согласилась Джойс. — Сначала это как холодный душ.

— Я серьезно, я не парень из дорам, который живет и умирает ради своей любимой. Понимаешь, о чем я? — Лиам положил в рот немного чапчхэ и зачавкал.

Джойс вдруг подозрительно поглядела на него и положила палочки на стол.

— Что не так с дорамами? Ты хоть одну смотрел вообще?

— Видел парочку, в детстве. По-моему, они ничем не лучше диснеевских мультфильмов. Продают вранье, задирают планку притязаний, а жизнь, романтика и отношения ничего общего с дорамами не имеют.

— Значит, ты недостаточно кореец, — отрезала Джойс. Внутри закипал соджу. Она поерзала в кресле и сразу пожалела о сказанном. Настроение резко изменилось.

Джойс буквально увидела, как с обеих сторон выросло по стене; они оба заползли каждый в свой панцирь. Она ругала себя: все так хорошо начиналось, а она взяла и все испортила. Давно она ни с кем не налаживала такой хороший контакт. У нее даже появилась надежда. Два незнакомца пришли сюда, думая, что им повезет, и тогда — кто его знает? — они станут на шаг ближе к тому, чтобы просыпаться по утрам не в одиночестве. Теперь эти два незнакомца готовились к войне.

Лиам пристально смотрел на Джойс. Пальцами он начал сдирать бумажную этикетку с пивной бутылки, пока на столе не появилось мокрое бумажное месиво.

— Угораздило, — сказал он. Взял бутылку пива и жадно глотнул. Потом тихо заговорил, чеканя каждое слово, как будто готовил эту речь всю свою жизнь. — Вижу, ты ищешь определенный тип корейского парня. Таких в природе не существует, а если они и есть, то, по-моему, это заурядные люди. Нравится жить в фантазиях — смотри дорамы. Позвони, если захочешь чего-то настоящего. И кстати. Никакая ты не особенная.

Лиам допил пиво, встал из-за стола и надел куртку. Он посмотрел на нее в последний раз, развернулся и ушел, не заплатив за себя. Джойс ошарашенно глядела на недоеденную еду и думала, почему свидание закончилось так ужасно.

Вернувшись домой в Бушвик, она все еще слышала голос Лиама. Всю дорогу в метро она была словно в каком-то мороке, его слова звучали в голове как на повторе. Джойс налила себе бокал вина и включила «Нетфликс», последний эпизод корейской дорамы, которую смотрела запоем. Слова Лиама крепко прилипли к ней. «Никакая ты не особенная». Мать всегда повторяла другое: «Моя Джойс дак бьет», особенная.

Кому верить? Она знала одно: сколько она себя помнит, у нее всегда было что-то внутри. Какая-то болезнь, которая стала ее соседкой, проникла в мысли.

После третьего бокала вина Джойс рассердилась и выключила телевизор. Бесит! Почему она позволила ему залезть к себе в голову? И все равно, когда легла спать, думала о Лиаме и о его успокаивающем голосе.

Следующие несколько дней Джойс не выпускала из рук телефон и, как одержимая, проверяла, не заходил ли Лиам в приложение для знакомств. Чем больше Джойс убеждала себя в том, что Лиам просто кретин, тем сильнее бередила душу. Курильщик, не спортивный, одевается как попало, а еще наверняка алкоголик, судя по тому, сколько он выпил за один присест. Целый лес красных флагов! Но все это были не те красные флаги, какие она видела в парнях раньше. Они с Лиамом не сошлись во мнениях ни по одному вопросу: меню, политическая повестка, погода. Эти ссоры и в теории-то казались нелепыми, а в реальности и вовсе доходили до абсурда. Но впервые за долгое время чей-то голос пробуждал в ней желание задержаться подольше и послушать.

Лиам вызывал у нее любопытство. Он был полной противоположностью того, чего, как ей казалось, она хотела. Особенно любопытно было узнать, каково это — пожить в реальном мире, хоть чуть-чуть. Джойс вспомнила о матери: та всегда боялась жить на полную катушку, зато уговаривала Джойс спуститься с небес на землю, как иронично! Просто ее фантазии гораздо безопаснее реального мира. Джойс подумала: может, Лиам, как и