Читать книгу - "«Квентин» - Мейв Бинчи"

– Нет, это о том, какую жизнь мы проживем. Я думал, мы говорили о нашей совместной жизни.

– Это глупости, Патрик. – Бренда рассердилась и встала. – Нельзя воспринимать все как должное. Мы даже не любовники.

Она была очень возмущена.

– Не потому, что я не пытался, – запротестовал он.

– Не на диване же в какой-то жуткой квартире, куда того и гляди ворвется пол-Дублина с банками «Гиннесса» в руках.

– А как ты хочешь, Бренда? Провести ночь в гостинице и чтобы я встал на одно колено? Так, что ли?

Это ее обидело и разозлило.

– Нет. Совсем не так. Бред какой-то. Ты мне нравишься, Патрик, глупыш ты эдакий. Иначе зачем бы я приглашала тебя к себе домой? Но я хотела любви, и страсти, и желания, и всего прочего. А не обыденного разговора о нашей дочери за поеданием бутерброда, как будто все уже распланировано.

– Прости. Я все сделал неправильно, – сказал он.

– Хочу, чтобы я была уверена, что ты меня любишь и будешь браться за любую работу, как это делаю я, чтобы скопить на дом. И чтобы ты больше говорил о своем будущем, а не молчал угрюмо. И чтобы попросил моей руки, как полагается, и… в общем, чтобы хотел меня… не могу подобрать подходящее слово. Тогда бы я всерьез подумала о том, чтобы выйти за тебя, и чем скорее, тем лучше. Но теперь все бесполезно. Даже если ты так и поступишь, выйдет, будто это я написала сценарий и заставила тебя действовать по нему.

– Значит, мне не приходить на ужин? Это ты пытаешься сказать?

– Нет, дурачок, приходи, – сказала она и быстро пошла прочь, чтобы он не заметил навернувшиеся на глаза слезы.

В тот вечер она заверила мать, что между ними нет ничего серьезного.

– Он просто друг, мама, к тому же молчун. О себе рассказать ему особо нечего. Почему ваше помешанное на сексе поколение никак не возьмет в толк, что современные двадцатилетние люди могут просто дружить?

Явившись на ужин, Патрик Бреннан преподнес ее матери цветы и уселся отведать пирог с курицей и ветчиной. С того самого мгновения, как он переступил порог, его рот не закрывался ни на секунду. Он пел хвалебные оды воздушности теста и аромату соуса. Он восхищался подушками, собственноручно вышитыми миссис О’Хара. Он умолял показать свадебные альбомы. Он спросил мистера О’Хару, где тот покупает овощи, и подсказал место подешевле. А когда они бросили попытки вставить хоть словечко, он сообщил всем, включая двух младших сестер, что любит Бренду, но до сих пор у него не было ни перспектив, ни надежды обустроить для нее дом. Однако сегодня на берегу канала на него снизошло озарение: нужно всего лишь браться за любую работу в общепите, пока они не накопят на дом и не смогут приступить к осуществлению своей мечты.

Чета О’Хара была поражена. Бренда сидела огорошенная. Когда он ушел, родители сказали, что парень действительно очень хороший, хоть и не в меру болтливый. Слишком уж словоохотлив, даже чересчур. Разве Бренда не говорила, что он молчун?

– Я ошиблась, – смиренно произнесла Бренда.

Спустя несколько недель он нашел им обоим работу в одном заведении. Патрик стал шеф-поваром, Бренда – администратором зала.

– Ты ведь не выносишь такие места, – сказала она.

– Какая разница, Бренда? Месяц работы – и у нас однокомнатная квартира, – ответил он.

– Мы можем снять ее прямо сейчас на мои сбережения, – предложила она.

Квартиру они нашли в тот же день, а ночью предались страсти и желанию, после чего решили, что все прекрасно.

Вскоре после этого они поженились, скромная свадьба – только торт и вино. Торт, который Патрик сам испек и декорировал глазурью, был великолепен, каждый старался его сфотографировать.

Бренда и Патрик сменили несколько мест работы: ни одно их полностью не устроило, ни одно не дало шанса в полной мере проявить свои таланты. Ни денег, ни того, кто мог бы их поддержать, помочь открыть собственное дело и заявить о себе, у них не было.

Время шло, но ни дочери, о которой они говорили, ни сына в их семье не появилось. Впрочем, они еще были молоды, и, возможно, даже к лучшему, что им пока не приходилось обременять себя воспитанием детей.

В одной забегаловке, где они работали, подавали исключительно еду, покрытую толстым слоем кляра. В другой ежедневно после закрытия продолжали нелегально продавать алкоголь, и далеко за полночь люди начинали требовать омлеты. Бренда и Патрик пытались взять в свои руки столовую при одном учреждении, однако денег выделяли так мало, что о приличной еде не шло и речи. Наконец, они оказались в ресторане, где вскоре стало совершенно ясно, что уклонение от налогов и жесткая экономия на качестве непременно приведут к его закрытию. В этом последнем заведении у них начали опускаться руки. Главным образом потому, что из-за высокомерного и заносчивого поведения администраторов гости здесь чувствовали себя неловко.

– Нужно уходить отсюда, – сказала Бренда. – Видел, как оскорбляют людей в зале?

– Давай повременим, пока не подыщем другое место, – взмолился Патрик.

Следующим вечером Бренда увидела приятного парня Квентина Барри, которого часто встречала, когда брала вечерние подработки в «Хейвордсе». Вместе с матерью он сидел в тихом уголке на другом конце зала.

Вечер был спокойным, она уже успела обслужить все свои столики и, незаметно скинув узкие, на высоком каблуке туфли, стояла за раздаточным столом с длинной скатертью, скрывавшей эту маленькую вольность от остального ресторана. Весь день с восьми утра она провела на ногах и теперь, стоя в одних чулках, ощущала блаженство.

Она взглянула на беседующих между собой мать и сына. Они были очень похожи внешне – оба светловолосые и красивые, – но не поведением. Миссис Барри много суетилась и была слишком озабочена собой. Мягкий по натуре Квентин чаще всего выступал в роли слушателя, но только не сегодня. Сейчас он рассказывал матери о чем-то, что, казалось, привело ее в крайнее изумление.

Бренда машинально настроилась на их волну. Чувства, что подслушивает, у нее не возникло: для нее их речь звучала так, будто они кричат во весь голос.

– Официантом много не заработаешь, – говорила Сара Барри.

– Я зарабатывал достаточно, чтобы содержать себя в течение нескольких лет, – спокойно ответил Квентин.

– Да, но ты не в состоянии купить себе помещение, Квентин. Серьезно, милый. Ты не тот человек, который купит помещение и сделает из него ресторан.

– Сейчас оно не в лучшем состоянии. Честно говоря, кафе «У Мика»… в общем, оно вконец обветшало, но если найти