Читать книгу - "«Квентин» - Мейв Бинчи"

обеды с приятельницами больше не казались ей такими уж привлекательными.

– И где же ты будешь работать? – спросил Дерек Барри.

И тут Квентин понял: брат Руни дал ему удачный совет. Прекрасный день наступил.

Сначала он работал в кафе на побережье к югу от Дублина, потом в городе, в итальянском ресторане. Потом на кухне и в баре одного из крупных отелей. Часто случались ночные смены, поэтому он съехал от родителей и снял себе студию. Отец, казалось, ничего не замечал и относился ко всему с полным безразличием. Мать же была совершенно обескуражена.

В конечном счете он оказался на собеседовании в универмаге «Хейвордс» – в их ресторан требовался сотрудник. Собеседование проводил Гарольд Хейворд, один из множества кузенов, занятых в семейном деле. Это место было куда респектабельнее предыдущих и даже чем-то напомнило Квентину о доме, где он так любил помогать матери с ее зваными ужинами.

Именно этим Квентин Барри и занялся – стал оформлять столы с таким же лоском, как это делала его собственная мать. Вскоре ресторан обзавелся плотными льняными салфетками, изысканным костяным фарфором и лучшим столовым серебром.

Он предложил ввести особые послеполуденные чаепития – подавать теплые сконы с тающим сливочным маслом, а к ним розеточки с ягодами и густыми сливками, чтобы намазывать сверху…

Он руководил всем этим с такой любовью и самоотдачей, словно это было его собственное маленькое королевство, которое он создал лично.

Мать по этому поводу особого восторга не испытывала. Слишком многие женщины, вместе с которыми она обедала, частенько захаживали в «Хейвордс». Ни у одной из них сыновья не обслуживали столики.

– Скажи им, что я набиваю руку, прежде чем открыть собственное дело, – предложил Квентин.

– Пожалуй, можно, – неуверенно кивнула мать.

Он был потрясен. Его шутку она восприняла всерьез. Что такого ужасного в том, чтобы заниматься делом, которое ему нравится? В хорошей, достойной работе? В посиделках за кофе после смены, в обсуждениях, как сделать ресторан еще лучше? Его красавица-мать больше не называла его ни «светом своей жизни», ни «своим милым». Наверное, он потерял на это право, когда отказался идти в бухгалтеры.

Время от времени Квентин заглядывал в школу проведать брата Руни, приносил тому пачку сигарет. Они усаживались вместе на резную деревянную скамью или шли в теплицу. Старик с бледно-голубыми слезящимися глазами с гордостью показывал, что изменилось с последнего визита Квентина. Вот что значит правильно обрезать живую изгородь: под ней скрывались чудесные растения, которых раньше никто не видел, а теперь они цветут себе пышным цветом на солнышке.

– Вам не хватало девочек, когда вы сюда поступили? – однажды спросил его Квентин.

– Разве сейчас тут нет девочек?

Пару лет назад школу перевели на совместное обучение. Это была важная перемена.

– Нет, я имею в виду подруг. Вы скучали по этой стороне жизни?

– Нет, вовсе нет, – сказал брат Руни. – Забавно, но меня это никогда не беспокоило. У меня не было девушки, мне это было неинтересно.

– Может, вы предпочитали парней, как думаете? – Квентин знал, что старика не заденет этот вопрос.

– Черта с два – ни тех ни других. Полагаю, в некотором роде я евнух. Но знаешь, Квентин, не такая уж это большая потеря, как думают люди.

– Наоборот, мне кажется, это преимущество, если ты в монашеском ордене и принял целибат, – улыбнулся ему Квентин.

– Нет, я совсем не об этом. Я хочу сказать, если человек не вожделеет других людей, он видит больше красоты вокруг. Я замечаю такие краски и текстуры в цветах и деревьях, которые совершенно не видны окружающим.

Казалось, он вполне доволен таким распределением. Одним достались одни качества, другим – другие.

– Вы один из самых счастливых людей из всех, кого я знаю, брат Руни.

– И еще. Надеюсь, ты не обидишься и воспримешь это правильно, Квентин. По-моему, ты очень похож на меня. Тоже умеешь подмечать прекрасное в окружающих вещах и увлекаешься по-настоящему. У меня сердце радуется, когда ты рассказываешь о своем ресторане.

– О, это не мой ресторан, брат. Я там только работаю.

– А звучит так, будто ты им управляешь, и это здорово.

– Может, заглянете туда повидаться со мной?

– В таких роскошных заведениях мне некомфортно. Все будут смотреть на мои руки, ногти…

– Не будут. Приходите как-нибудь.

Но Квентин знал, что брат Руни никогда не выберется из своего сада и, скорее всего, умрет, так и не заглянув к нему в ресторан. Неужели старик прав, и Квентин в чем-то на него похож? Такой же евнух, которого не интересуют ни мужчины, ни женщины? Возможно, так и есть. Но сегодня некогда размышлять на эту тему: ресторан полон.

Легендарные послеполуденные чаепития пользовались ошеломляющим успехом; крошечные теплые сконы со сливками и малиновым джемом молниеносно разлетались с тележек. В зале едва хватало места для посетителей.

– Поторопи-ка вон того старого бродягу, Квентин, ладно? – Управляющий Гарольд Хейворд указал на неопрятного вида мужчину в углу.

– Он не бродяга, просто слегка неряшлив, – возразил Квентин. Пожалуй, брат Руни прав: человеку с огрубелыми руками тут будет неуютно.

– Все равно пусть выметается. Он уже битый час сидит с одним чайником, а у дверей очередь.

Квентин подошел к столику. Человек оторвал взгляд от вороха бумаг и посмотрел на него. На столе стоял почти пустой чайник. Управляющий Гарольд был прав – от этого посетителя не приходится ждать много денег. Тем не менее это не причина выставлять его за дверь.

Квентин виновато улыбнулся мужчине – по виду тому было далеко за шестьдесят.

– Прошу прощения за беспокойство, сэр, но, как вы видите, у нас собралась огромная очередь.

– Вы что, меня выгоняете? – У человека были кустистые брови, красное, обветренное лицо и легкий австралийский акцент.

– Ни в коем случае! Просто хотел спросить: не возражаете, если я помогу подвинуть ваши бумаги, чтобы другие гости могли подсесть к вам за стол?

– Это он велел тебе выставить меня? – Старик мотнул головой в сторону Гарольда Хейворда, издали наблюдавшего за сценой.

– Теперь у нас есть место вон для тех двух леди с тросточками. Они будут вам благодарны. Можно, я их приведу?

Квентин был сама любезность: принес чайник со свежим чаем, совершенно бесплатно.

Старик пересидел три группы гостей, которых подводили к его столику. Под конец дня он спросил Квентина, не из семейства ли Хейвордов он сам.

– К сожалению, нет, – сконфуженно улыбнулся Квентин. – Просто работаю «в этой сфере», как они говорят.

– А почему «к сожалению»? Не ахти какая у них семья, судя по физиономии того типа. Смотрит так, будто съел четыре лимона.

Гарольд Хейворд действительно стоял с кислой