Читать книгу - "«Квентин» - Мейв Бинчи"

В чем заключалась причина перемены, было неясно, но Тоб вел себя так, словно на что-то решился.

– Знакомство с тобой доставило мне большое удовольствие. Благодаря тебе мой визит в Дублин прошел не зря, ты помог мне разобраться с мыслями. Приезжай ко мне в Австралию через несколько лет, а?

– Послушайте, Тоб. У меня не хватает денег даже на поездку в Италию или Марракеш. Как, ради всего святого, мне добираться до Австралии? Даже если мне очень хочется увидеть багряные и оранжевые рассветы.

– Ты сможешь себе это позволить, – совершенно спокойно произнес Тоб, будто был уверен, что так и случится.

– О, если бы, – ответил Квентин, отбрасывая со лба волосы.

И тут Тоб рассказал ему историю.

Начал он с того, что звали его Тоби Хейвордом.

Он был одним из кузенов – тем, кто не вписался в семью и эмигрировал из страны, а родственники присылали ему финансовую помощь, лишь бы он не вернулся обратно. Он приехал повидаться с Хейвордами, но, поскольку в лицо они его не знали, решил сначала немного понаблюдать за ними со стороны. В их магазине не было ничего, что ему бы понравилось, если не считать Квентина. В Австралии Тоб преуспел куда больше, чем мог предположить кто-либо из Хейвордов. К его бизнесу они отношения не имели, и он им ничего не рассказывал.

А теперь, увидев в ресторане спесивого Гарольда, в мебельном отделе высокомерного Джорджа Хейворда, а в отделе ювелирных изделий из серебра раздражительную и жеманную Люси Хейворд, он понял, что это не те люди, с которыми ему хотелось бы взаимодействовать.

Другое дело Квентин. Мальчишка, совершенно на них непохожий, с мечтой о собственном ресторане. Вот как можно отплатить Ирландии, стране, в которой он родился. Завтра с утра Квентин отправится с ним к юристу и уже днем сможет купить кафе «У Мика».

– Такого не бывает, – сказал Квентин.

– Но ты ведь мне веришь, правда? Веришь, что у меня есть деньги и я их тебе дам. Не думаешь, что я сбежал из психушки или еще откуда.

– Конечно верю, что вы хотите это сделать, и знаю, что на вашем месте поступил бы так же, так что я вас понимаю. Но это не сработает, Тоб.

– Почему?

– А ваши родственники?

– Они и не знают, что я дома. Для них я просто потрепанный старикан, которого они гонят то из одного отдела магазина, то из другого.

– А вдруг они решат, что имеют первоочередное право на… семейные деньги?

– Нет, эти деньги делал я сам. Работал и инвестировал, работал день и ночь, а инвестировал еще больше.

– Может, лучше отдать их на благотворительность?

– Я и без того немало жертвовал. Я просто даю их тебе, чтобы ты купил это заведение.

– А если Мик не захочет его продавать? – Квентин боялся верить, что с ним происходит такое.

– Какова, по-твоему, справедливая цена за это кафе?

Квентин сказал.

– Предложи ему в полтора раза больше – продаст как миленький.

– А потом?

– Завтра ты позвонишь в «Хейвордс», скажешь, что заболел, и мы займемся деньгами.

– Такого не бывает, – повторил Квентин.

– Мик, можешь подойти на минуту, дружище? – позвал Тоб.

И Мик, давно потерявший интерес к своему делу и мечтающий лишь о том, чтобы увезти жену и больную дочь в деревню, подошел к их столику и выслушал новость, которая полностью изменила его жизнь.

Решение Бренды

В колледже общественного питания Бренда и ее подруга Нора были неразлучны и строили планы на будущее, которые слегка менялись в зависимости от происходивших вокруг событий. Они то представляли, как вместе отправятся в Париж учиться у какого-нибудь известного французского шеф-повара, то мечтали открыть загородную гостиницу на тридцать номеров, где будет шестимесячная очередь из желающих остановиться.

В реальности, разумеется, все оказалось немного иначе. Случайные подработки то тут, то там, в основном официантками. Слишком много претендентов на одну вакансию, куча парней и девушек с опытом работы. Первые шаги в карьере давались Норе и Бренде непросто.

И они отправились в Лондон, где произошло два события великой важности. Нора встретила итальянца по имени Марио, который сказал, что любит ее больше самой жизни. И Нора, конечно, полюбила его так же крепко, а может и еще крепче.

Бренда в то время подхватила сильную простуду, осложнившуюся пневмонией. В результате девушка временно потеряла слух. Глухота стала для нее тяжелым ударом. Почему это случилось именно с ней? Ведь до болезни она, казалось, могла расслышать, как растет трава.

– Я никогда по-настоящему не сочувствовала глухим, – плакала она в кабинете у заваленного работой врача, который вручил ей брошюры об уроках чтения по губам и велел прекратить жаловаться на судьбу, ведь со временем слух восстановится.

Бренда стала ходить на занятия, которые посещали в основном люди гораздо старше ее – мужчины и женщины, мучавшиеся со слуховыми аппаратами.

Она практиковалась с видеомагнитофоном. Надо было пересматривать запись выпуска новостей без звука до тех пор, пока не догадаешься, что говорит диктор, а потом, включив звук на полную мощность, проверять, права ли ты.

Мисс Хилл, преподавательница, любила Бренду за энтузиазм, с которым та осваивала новый навык. Бренда училась всматриваться в лица говорящих людей и разбирать по губам то, что не получалось расслышать. Она поняла, что труднее всего уловить звуки в середине слова. Большинство людей без труда распознавали, к примеру, слова «кот» или «сон», но гораздо сложнее было различить звук, скрытый в середине. «Корт» или «слон» расшифровывались не так просто – приходилось опираться на контекст.

Бренда так страстно увлеклась учебой, что не сразу осознала, когда вернулся слух. К тому времени она уже свободно считывала по губам, о чем вели беседу люди в другом конце зала.

Нора и Марио были поражены.

– Если больше никак заработать на удастся, начнем показывать тебя в цирке! – с восторгом воскликнула Нора.

– А я буду продавать билеты у входа, – пообещал Марио.

Однако все трое понимали: им придется расстаться. Марио должен был вернуться на Сицилию, где его ждала невеста, девушка по имени Габриэлла, что жила по соседству.

Нора это знала, но отказывалась принимать. Без Марио она ни за что не хотела оставаться в Лондоне, ехать назад в Ирландию и страдать по любимому там – тоже. Она поедет на Сицилию, чем бы это ни кончилось.

После отъезда подруги Бренде было одиноко в Лондоне. У нее вызывала недоумение эта великая любовь, что заставляет человека так унижаться. Нора писала, что снимает в деревне однокомнатную квартиру с окнами на гостиницу Марио. Она видела и его свадьбу, и крестины