Читать книгу - "«Квентин» - Мейв Бинчи"

– У тебя есть хоть какие-то идеи? – спросил он.

С минуту Элла молчала.

– «Квентин», – наконец произнесла она.

– В смысле?

– Сними документальный фильм о ресторане, о том, как изменились запросы людей, их надежды и мечты с тех пор, как он появился сорок лет назад.

– Он не мог просуществовать там так долго.

– Скажем так, в шестидесятых и начале семидесятых, пока Бренда с Патриком не взяли все в свои руки, там была кафешка, где подавали только жидкий суп да гренки с фасолью.

– Я не знал.

– Ну, в те времена за таким и ходили в кафе. И посмотри, как все изменилось. Можно рассказать истории тогдашних посетителей… Как все поменялось с тех пор, как забегаловка была забита людьми с перевязанными бечевкой чемоданами, которые заходили туда выпить чая и съесть пару жареных яиц перед посадкой на эмигрантское судно.

– Да не было же такого никогда!

– Было, Ник. У них в спальне висят фотографии той поры – целая история, которая ждет, чтобы ее рассказали.

Он не спросил, как она очутилась в спальне Бреннанов. Иногда с Ником было так спокойно. Но идею он не принял.

– Будет похоже, что мы рекламируем заведение.

– Они в рекламе не нуждаются. У них и без того каждый день полный зал. Нет, можно сделать иначе… в виде серии интервью, где люди будут вспоминать разные времена… ну, к примеру… как изменились первые причастия, мальчишники, корпоративы. Это как ничто другое отражает изменения в экономике.

Теперь он заинтересовался.

– Другие рестораны станут бухтеть и жаловаться, что мы выбрали не их.

– Разберешься, когда придет время, Ник.

Он посмотрел на нее с восхищением:

– Ты такая умная, Элла.

– А толку?

– Ты спрашивала насчет денег, – сказал он, меняя тему. – Так вот что я предлагаю. Если ты поможешь мне развить идею и продать ее Дерри Кингу, я заплачу тебе нормальную зарплату за пять недель. Скажем, восемьсот евро в неделю. Устроит?

– Это четыре тысячи евро. Потрясающе, – обрадовалась она.

– Зачем тебе так срочно понадобились деньги?

– Чтобы отремонтировать садовый сарай для родителей, потому что благодаря моему любовнику им, судя по всему, придется покинуть собственный дом.

Ник громко захохотал, но осекся.

– Ты что, серьезно? – потрясенно выговорил он.

– Еще как.

– Я могу дать тебе деньги сразу, завтра.

– Нет, не можешь, Ник.

– Могу. Скажем так: мне достать их проще, чем тебе.

– Только не смей влезать в долги.

– Нет, но нам же нужно обеспечить семейству Брейди курятник или другое жилье. – Он усмехнулся, глядя на нее.

Насколько все было бы проще, если бы я полюбила Ника, подумала Элла.

* * *

Они договорились о встрече с четой Бреннан на следующий день. В пять часов вечера Ник, Сэнди и Элла сидели на кухне в «Квентине» и рассказывали им о проекте. Сначала Бренда и Патрик отнеслись к идее с недоверием и высказали свои сомнения: это вызовет большой переполох и помешает их главному делу, которое заключается в приготовлении и подаче еды. Реклама им не нужна. Да и, наверное, не всем посетителям захочется давать интервью.

Но постепенно сопротивление ослабевало. Вскоре они начали задумываться и о положительной стороне дела. В каком-то смысле это стало бы документальным доказательством того, что они сделали. Было бы здорово стать частью ирландской истории. К клиентам, которые не захотят давать интервью, можно и не обращаться. У Бреннанов было множество памятных вещей – оба они, как сороки, собирали всякие мелочи и отказывались с ними расставаться. А самым убедительным доводом послужило то, что Квентину бы затея наверняка понравилась.

– Квентину? – удивилась Элла. – Так, значит, есть реальный человек по имени Квентин?

– О да, конечно, – сказал шеф-повар Патрик Бреннан.

– Да, он бы пришел в восторг, – медленно произнесла Бренда. – Это стало бы своего рода памятником ему.

– Не могли бы вы рассказать нам какие-нибудь истории об этом заведении? – попросила Элла и, включив магнитофон, внезапно поняла, что за последние полтора часа ни разу не вспомнила о Доне Ричардсоне. Острая боль, как от ножа между ребер, заметно притупилась. Конечно, она никуда не ушла, но уже не была такой невыносимой.

История Квентина

Квентин Барри всегда мечтал, чтобы его звали Шоном или Брайаном. В семидесятых годах в школе христианских братьев носить имя Квентин было тяжко. Но именно такое имя выбрала его мать, красавица Сара Барри – та, что всегда жила в мире грез, куда более изысканном, чем ее реальная жизнь.

И его работящий отец Дерек тоже хотел, чтобы Квентина так звали. Дерек был партнером в бухгалтерской компании Боба О’Нила. Он всегда представлял день, когда имя его сына тоже появится на бланках. Для него это было очень важно. У Боба О’Нила не было сына, который мог бы унаследовать дело. Если люди увидят на фирменных бланках имя Квентина Барри рядом с именем Дерека, они сразу поймут, кто тут главный.

С самого детства Квентин знал, что будет работать в отцовской компании. Никаких сомнений это не вызывало. Он даже знал, в каком кабинете будет сидеть – в том, что напротив отцовского, на другой стороне коридора. Сейчас там был склад, и его отец специально ничего не менял, дожидаясь, когда придет время Квентину занять свое место.

Другие ребята пока не знали, какая работа их ждет по окончании школы. Некоторые, возможно, поступят в университет. Кто-то уедет в Англию или Америку. И конечно, парочка найдет свое призвание, став священнослужителями или братьями.

Квентин делал вид, что у него тоже есть выбор. Говорил, что станет летчиком или автомехаником. Это звучало нормально, по-мужски. В отличие от его имени, которое как бы намекало, что он – единственный и ненаглядный сын матери, которая выглядела как кинозвезда и изъяснялась вычурными фразами, забирая его из школы в своем автомобиле кремового цвета.

Иногда Квентин осмеливался поделиться с матерью сомнениями относительно будущей карьеры.

– Мама, а вдруг я не стану таким хорошим бухгалтером, как папа, – осторожно заводил он разговор.

– Квентин, милый, тебе всего двенадцать! – отвечала она. – Выкинь из головы этот ужасный мир бизнеса, пока не пришло твое время.

Ему нравилось помогать по дому, выбирать текстиль для гостиной, украшать стол к званым ужинам.

Обнаруживая его за этими занятиями, отец хмурил брови.

– Не заставляй парня заниматься девичьими делами, – говорил он матери.

– Парню, как ты его называешь, нравится помогать, и это счастье, потому что ты только и делаешь, что садишься, ставишь локти на стол и ешь и пьешь все подряд, что бы перед тобой ни поставили.

Квентин задавался вопросом, ссорились ли у других мальчиков родители так же часто,