Читать книгу - "Если бы он остался - Лора Ноулин"

– Ну да, ты в него влюбилась.

– Нет, я просто люблю его, – отвечаю я и понимаю, что сказала правду. Я действительно люблю мистера Лафигана; не как парня, или отца, или брата, не могу подобрать определение, я просто люблю его. Люблю его, потому что он сказал, что я сколько угодно могу смотреть в окно на дождь при условии, что я его слушаю, и потому, что он назвал Макбета[16] придурком. Я люблю мистера Лафигана, это простая и легкая мысль, ее легко высказать вслух.

Джейме закатывает глаза.

– Ты влюбилась в учителя, – бурчит он себе под нос. Не обращаю на него внимания и снова перечитываю комментарий мистера Лафигана.

* * *

– Отэм, привет.

Замираю на месте. Голос Финни звучит тихо. Он не смотрит на меня. Мы стоим у дверей крошечной классной комнаты. У него на плече висит сумка-почтальонка, и он стоит за дверью, так что из класса его нельзя увидеть.

– Привет, – отвечаю я и спрашиваю себя, не случилось ли чего.

– С днем рождения, – говорит Финни. Он по-прежнему смотрит себе под ноги.

– Спасибо.

Ничего не понимаю. Он мог поздравить меня утром, на автобусной остановке. Мог подождать до вечера, когда мы вместе с мамами и моим папой пойдем в кафе. Финни отворачивается и заходит в класс. Я иду за ним. Для остальных все это выглядит так, будто мы пришли одновременно.

В честь моего дня рождения мистер Лафиган говорит, что я могу весь урок сидеть за его столом, если пообещаю вести себя хорошо. Складываю руки и выпрямляю спину, изображая максимальную сосредоточенность – как будто на уроке мистера Лафигана может быть как-то иначе.

Однако я все-таки отвлекаюсь. Его стол стоит в углу, перпендикулярно к доске. С этого места открывается идеальный вид на Финни. Когда смотрю на доску, я смотрю и на него. Я вижу только его.

И я люблю его. Сколько себя помню, я всегда его любила, только сама этого не понимала. Я чувствую то, что всегда чувствовала, когда смотрела на него, но никогда прежде я не спрашивала себя, что это за чувство. Я могу описать ту любовь, которой люблю Финни, словно это некий орган вне моего тела, без которого я не могу жить, но которого нет в учебнике по анатомии.

Я не люблю его так, как люблю Джейме. Сашу, маму или мистера Лафигана я тоже люблю иначе.

Я люблю его так, как я люблю Финни.

Эту любовь невозможно выразить словами, а чувствовать ее очень тяжело.

Глава 19

С наступлением холодов начинается «Война».

В понедельник в середине ноября, когда я захожу в столовую, Энджи подбегает ко мне и, сощурившись, выдает:

– Они за нашим столом.

Мне не нужно спрашивать, кого она имеет в виду, я и так это знаю, но все же произношу:

– Что?

Вслед за ней иду к другому, маленькому столу. Джейме, Алекс, Брук, Ной и Саша уже теснятся вокруг него.

– Поверить не могу, – говорю, падая рядом. Я смотрю туда, где сидят Алекса, Джек, Джош и Виктория, места у них более чем достаточно. Алекса машет кому-то в толпе. Проследив за ее взглядом, вижу Сильвию и Финни, которые машут в ответ, берут себе стулья и подсаживаются к своим.

– Это не круто, – говорит Ной. Джейме качает головой:

– Нет, совсем не круто.

Стол, который они заняли, однозначно принадлежит нам; никто не меняет столы посреди учебного года. Это враждебное действие. Но надо прикинуться, что нам все равно. Если затеем драку или покажем, что злимся, это даст им повод закатить глаза: «Чего? Вы расстроились из-за стола?»

– Завтра они там сидеть не будут, – заявляет Алекс.

– Я прогуляю химию, – предлагает Ной.

– Не ты один, – говорит Джейме. До конца обеда они сидят, дрожа от злости. Не одна я то и дело оглядываюсь на наш оскверненный стол. Они смеются, бросаются чем попало друг в друга и ведут себя так, будто сидели там каждый день. Как будто будут сидеть там каждый день.

Мальчики держат слово, и во вторник стол снова наш. Мы наивно думаем, что на этом все кончится, что мы отстояли свою территорию. Конечно, теперь они отступят, когда поймут, что мы не собираемся сдаваться.

В среду мы снова сидим за крошечным квадратным столом и бьемся коленями.

В четверг я буквально бегу в столовую, но Алекс уже там, его сумка лежит в центре стола, а сам он сидит, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди, и с вызовом смотрит на всех остальных.

– Дай пять! – говорю я. Вижу, что Сильвия и Алекса смотрят на нас из-за того стола, который обычно считался их местом. Улыбаюсь, машу им и сажусь.

После того как в пятницу мы снова выигрываем битву, я думаю, что все кончено, теперь-то мы уж точно выиграли «Войну». У них ни за что не хватит наглости в понедельник начать ее снова.

* * *

У них хватает. У них хватает наглости.

Во вторник мы опять отбиваем стол и в течение всего обеда празднуем это. Иногда мне хочется думать, что это всего лишь стол, и если бы я была уверена, что здесь нет никакой подоплеки, то сидение за квадратным столиком не вызывало бы ничего, кроме легкого раздражения.

Но это именно враждебность: прошла уже половина учебного года, и все столы распределены, как и в прошлом году. Мы с Сашей ушли из той компании и смогли собрать новую. Мы дружные. Мы получаем хорошие оценки. У нас красивые парни и привлекательные девушки.

Вот уже год, как мы мозолим друг другу глаза.

Дело не только в столе.

В среду все провожают меня взглядом, когда я бегу по коридору в столовую. Зеленый рюкзак бьет по ноге, не обращаю внимания ни на него, ни на людей вокруг. Я представляю пустой стол.

Визуализация почти сработала. В первую секунду стол пустой. Но потом из толпы выходит Финни и кладет на него свою сумку. Невольно останавливаюсь, глядя на него. Я вижу, как на другом конце столовой Джейме и Ной замедляют шаг. Сильвия и Алекса тоже идут к нам. Они также замедлили шаг и, самодовольно улыбаясь, смотрят на Финни. Встречаюсь взглядом с Джейме. Он закатывает глаза и хмурится.

Всю прошлую неделю я не злилась на Финни. Я почему-то думала, что он слепо поддался стадному чувству, не вникая в скрытый смысл того, что делали его друзья, в значение, которое придавалось месту в столовой. Но вот он стоит передо мной и держит стол, как будто всегда там сидел. Мне кажется, будто кто-то положил мне руки на спину и подтолкнул вперед.

Я уверенно подхожу прямо к Финни, к нашему столу. Бросаю свою сумку на стол рядом с его и поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Ты сегодня сидишь с нами? – спрашиваю я. Он не сразу отвечает, и я на мгновение тоже забываю о том, что творится вокруг. Я уже так давно не смотрела ему в лицо.

В голубых глазах пляшут золотистые искорки; сложно оторвать взгляд от этой игры света. Хочется протянуть руку и убрать светлую челку с его лба, чтобы лучше видеть глаза. У него на щеках проступает румянец, и – прежде чем вспоминаю, что не должна чувствовать ничего подобного, – я думаю, что он прекрасен. Я знаю, что Финни стесняется, когда краснеет, но невольно думаю, что румянец ему очень идет. Он делает Финни таким невинным, как будто он за всю свою жизнь не совершил ни одного плохого поступка.

– Я… кхм… – начинает Финни. Он тоже смотрит на меня. Интересно, о чем он думает. Кажется, будто мы смотрим друг на друга не меньше минуты, хотя, конечно же, это длится всего мгновение. Я вдыхаю первый раз с тех пор, как заговорила с ним, и чувствую знакомый запах. Хочется закрыть глаза и сосредоточиться на этом запахе и в