Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

личные отношения тех, кто был знаком с управляющим. Мысль о встрече без своего великого наставника причиняла людям боль, и большинство предпочли избегать этой печали, отдалившись друг от друга. Бегство в самое глубокое убежище, какое только можно было отыскать, приносило утешение.

В «Малеконе» глава семейства Рос Понс сразу же испытал восхищение своим бывшим коллегой. Заведение было оформлено с экзотической элегантностью, переносящей посетителей в безудержную и яркую Кубу той эпохи. Столики были аккуратно расставлены по всему центральному залу, напоминая небольшие плантации сахарного тростника. Кожаные диваны располагали к отдыху, а мягкое освещение окутывало атмосферой «золотого часа». Совершенный баланс элементов, нашептывающий успокоение душе посетителя. Это место было настоящим райским уголком посреди барселонского уличного оазиса, а если у кого-то появлялись в этом сомнения, то тогда сам Господь мог спуститься с небес и вразумить собравшихся.

Очарованный магией этого места, Льюис подошел к одному из уединенных столиков, откуда открывался панорамный вид. Дела у кубинца, без сомнения, шли хорошо, и глава семьи Рос Понс обрадовался, узнав, что не стал единственным в «семье», кому улыбнулась удача. Для каталонского предпринимателя, все еще чувствовавшего себя в долгу перед бывшим товарищем, присутствие в этом баре было чем-то особенным. Благодаря Эсекьелю им удалось разобраться с надменным Амадеу Масом, превратив его в воспоминание.

К Льюису подошла девушка с бронзовой кожей и африканскими чертами лица и приготовилась принять заказ.

– Добрый вечер, сеньор. Чего желаете выпить?

Льюис взял написанную от руки барную карту и внимательно ее изучил. Определиться с заказом не составило труда.

– Я бы хотел лучший коктейль от владельца. Не знаете, мог бы я поговорить с сеньором Эсекьелем?

Официантка, удивленная тем, что посетитель знает имя ее мужа, стала еще приветливее.

– С моим мужем? Вы знакомы?

У Льюиса глаза на лоб полезли, когда он услышал эту новость. Он и понятия не имел, что кубинец смог перевести свою семью в Барселону, хотя за два с лишним десятилетия многое могло измениться.

– Да, но мы много лет не виделись. Я недавно узнал, что он открыл этот коктейль-бар, и, проходя мимо, решил к вам заглянуть. Можете передать ему, что пришел Льюисет из киоска?

Женщина, не теряя любезности, кивнула в ответ.

– Сейчас ему передам. Он в офисе, занимается расчетами. Уверена, он будет рад тому, что вы его выручили. Мой муж ненавидит цифры, – иронично заметила жена кубинца и исчезла из зала.

Через пару минут появился Эсекьель – на его лице проступили морщины, выдававшие возраст, а голова почти вся была седой, но его улыбка сияла все так же ярко.

– Льюисет! Глазам не верю! Иди сюда, дружище, дай-ка тебя обниму! – воскликнул король барселонских коктейлей, когда их разделяла всего пара шагов. – Надо же, ты совсем не изменился. Как же я рад видеть тебя после стольких лет!

– Полно тебе, Эсе, годы дают о себе знать, пятьдесят лет не шутка, я уже не тот малыш, которого ты знал, – возразил глава семьи Рос Понс, заключая друга в искренние объятия.

Оба рассмеялись над этими словами и присели за столик.

– Зачем же ты пришел меня навестить? Все в порядке? – спросил Льюиса старый товарищ по несчастью, немного успокоившись.

– Все идет как по маслу, хотя, если быть честным, я пришел, потому что хотел услышать твое мнение по одному вопросу. Думаю, мне будет полезно узнать, что ты думаешь.

Кубинец, польщенный визитом и тем, что друг ценит его мнение, проявил инициативу:

– Конечно, друг мой. Спрашивай о чем угодно, но сначала позволь приготовить тебе лучший коктейль в моем скромном заведении. Жена сказала, что ты именно его заказал, верно?

Льюис кивнул, и на душе у него впервые за долгие годы потеплело. Эсекьель ненадолго отошел к барной стойке, чтобы приготовить свой знаменитый дайкири. Наблюдая за тем, как его товарищ виртуозно смешивает ингредиенты, предприниматель отметил, что кубинец был явным мастером своего дела. Его слава в Сьюдад-Кондаль была более чем оправданна.

Эсекьель вернулся за столик, и, пока Льюис наслаждался восхитительным напитком, он подвел итог двадцати лет разлуки, омраченных смертью Атилио. Спустя некоторое время после смерти управляющего киоском уроженец Гаваны решил открыть свое заведение благодаря одному секрету, которым он поделился с Льюисом. Атилио, никогда не забывавший о близких, незадолго до смерти одолжил ему денег на открытие «Малекона», и кубинец так и не смог вернуть этот долг из-за проклятого инфаркта, который унес жизнь его наставника. И этот щедрый поступок великого управляющего даже в 1949 году не давал ему покоя. Атилио оставил ему в наследство чувство вечного долга, хотя Эсекьель был уверен, что тот бы гордился тем, что он создал с его помощью.

После нахлынувших воспоминаний Льюис рассказал другу о своей идее приобрести лицензию на киоск, чтобы вернуть легендарному заведению его былое великолепие. И лучшего советчика, чем кубинец, открывший свое питейное заведение, ему было не найти.

– Не стану тебя обманывать, друг мой… Это будет непросто. Киоск растерял свою привлекательность и клиентуру, и, насколько я понимаю, нынешний владелец вполне доволен минимальной прибылью. Он годами не вкладывает ни копейки в его продвижение или благоустройство. Его репутация говорит сама за себя: он крепкий орешек, но, если хочешь знать мое мнение, я думаю, ты должен это сделать.

– Лаура поддерживает меня и хочет, чтобы я рискнул. Ты прекрасно знаешь, что любое дело дается нелегко, особенно когда находишься во власти обстоятельств. Но мне кажется, я должен это сделать ради себя и в память о былых временах.

Кубинец улыбнулся, видя, что Льюис уже принял решение, и предложил свою помощь во всем, что ему может понадобиться.

– Позволь сказать, что твой отец и Атилио гордились бы тобой. Я не был знаком с твоей сестрой, но уверен, что она тоже была бы рада. Я спрошу своего поставщика, не сможет ли он раздобыть контакты владельца лицензии. В городской администрации тебе их вряд ли дадут. В таких вопросах они абсолютно бесполезны.

Льюис от всего сердца поблагодарил старого друга. Их беседа, наполненная воспоминаниями о прошлом, продлилась еще час, и после Льюис попрощался с Эсекьелем, собравшись домой. Утро, проведенное в размышлениях, оказалось плодотворным, и он начал смотреть на ситуацию иначе. Он вновь проникся идеей почтить память славного прошлого.

* * *

Спустя неделю, когда холод позднего сентября уже начал сковывать прохожих на Рамбле, Льюиса приняли в городской администрации, чтобы обсудить вопрос с лицензией. Он был полон решимости осуществить свою мечту, хотя предчувствовал, что это будет непросто. Тот, кто получал неплохую прибыль с аренды заведения, не собирался так просто расставаться с курицей, которая пусть и не несла золотых яиц,