Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

семьей, он завещал тебе. Как и следовало ожидать, Хулии ничего не досталось… Твоя мать уже забрала все, что хотела, и даже больше, когда бросила твоего отца. Хотя, если позволишь мне говорить откровенно, эта женщина не заслуживает и зернышка риса. После того, как она сломила дух Исаака, никто в здравом уме не упомянул бы ее в завещании.

– Давайте оставим мою мать в покое. Это в прошлом. Что мне делать дальше? – спросила новая глава семьи, намереваясь поскорее разобраться со всеми документами и вернуться к любимому мужу. В горе она нуждалась в его поддержке как никогда.

– Тебе следует лишь подписать несколько документов, и передача будет оформлена. Твой супруг должен сделать то же самое. По воле Исаака Льюис назначается распорядителем всего состояния вплоть до совершеннолетия Антони.

– Я рада, что мой отец нашел в себе силы пересмотреть некоторые решения в конце жизни. Когда вы назначите нам встречу, мы придем и все оформим официально.

– Прежде чем мы закончим, есть еще кое-что… Твой отец поручил мне лично передать тебе это после его смерти. Он понимал, что его дни сочтены, и оставил мне этот конверт на твое имя, – сказал нотариус, вытаскивая конверт из документов завещания и передавая его наследнице.

Лаура слегка удивилась этому последнему распоряжению, но с радостью приняла письмо. Решив прочитать его в более подходящей обстановке, новоиспеченная глава семьи Понс с присущей ей сердечностью попрощалась. Годы усмирили ее подростковый бунтарский нрав, наделив ее сочувствием и душевным спокойствием по отношению к детям, проблемам семейного предприятия и любимому супругу.

Вернувшись на Пасео-де-Грасия и пребывая в смятении от случившегося, Лаура зашла в известное местное кафе и заказала кофе с молоком и пирожное, чтобы скрасить ожидание. Ей нужно было собраться с мыслями и понять, что все изменилось. Обязанностей стало больше, но такова жизнь.

Она тут же вспомнила, как когда-то, в свои двадцать семь лет, гуляла с мужем по городу. Прошла четверть века, а она продолжала любить его так сильно, как и в первый день их встречи. Она чувствовала себя невероятно счастливой, найдя родственную душу, ибо любовь была основой для полноценной жизни.

Заинтригованная последним желанием отца, Лаура достала конверт из сумки и после того, как официант принес ее заказ, начала читать письмо.

Моя дорогая Лаура!

Когда понимаешь, что жизнь подходит к концу, тебя накрывает волна из угрызений совести, страхов, ощущения утраты и пустоты. Ты неосознанно оказываешься в ловушке своих ошибок и понимаешь, что куда бы ты ни отправился, то возьмешь их с собой. Но нет хуже наказания, чем нести этот груз вечно.

Я всегда принимал решения, думая о твоем благополучии, и сознаю, что был несправедлив с Льюисом, – все из-за страха разрушить семью, в которой на протяжении стольких лет и так царил разлад.

С моей стороны было несправедливо заставить его отречься от всего, ведь я знал, как сильно он тебя любит, но мы понимали, что с помощью этого отвратительного эмоционального шантажа сможем его контролировать.

Война и смерть моего дорогого друга Рамона помогли мне понять, что нельзя причинять страдания другим людям и унижать их. Одного лишь злоупотребления властью и положением достаточно, чтобы человек причинил немало вреда. Как ты, верно, уже догадалась, ваша связь с Льюисом привела к закату моего брака, но мое заступничество за вас стало тем единственным, что смогло заглушить эту тупую боль. Полагаю, поэтому я чувствую необходимость извиниться перед вами обоими – за то, что поставил вас перед тяжелым выбором. Я всегда ощущал себя подлым человеком из-за того, что плохо обошелся с юношей, обладавшим широкой душой. Прошу, не держи на меня зла за то, что я совершил, ведь я сам себя ненавижу с того самого дня, как отвез его в Парк Гуэль, чтобы поставить ему жесткий ультиматум.

К сожалению, человек не всегда уверен в правильности своих поступков. Жизнь состоит из ошибок, извлечения уроков и, в лучшем случае, из принятия более-менее правильных решений. Но ни в коем случае нельзя посягать на свободу другого человека, особенно если знаешь, что имеешь над ним определенную власть. Это удел тех, кто недостоин разделить счастье безусловной любви. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить. Я этого сделать не смог, даже зная, что мне недолго осталось быть с вами. Я прошу лишь об одном – молись за мою душу, чтобы я с достоинством встретил то, что мне уготовано.

Люблю безмерно тебя и ребят и, конечно, ценю Льюиса как сына, которого у меня не было.

Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся снова.

Твой преданный отец,

Исаак Понс

Искренние слова человека, который любил ее больше всего на свете, и его признание собственной ошибки заставили Лауру задуматься о жертвах, на которые пошел ее муж, чтобы просто быть с ней рядом. Безусловная любовь, которую Льюис испытывал к ней с самого детства и ради которой отказался от своих мечтаний и стремлений, не позволила Лауре забыть о несправедливости, которую терпел все эти годы ее верный спутник. Льюис подарил ей все, что было в человеческих силах, и она чувствовала необходимость отплатить ему за столь самоотверженную жертву.

Лаура не спеша потягивала свой кофе с молоком. Утешаясь древней мудростью, гласящей, что «когда закрывается одна дверь, открывается другая», она подумала, что у нее есть возможность воспользоваться ситуацией и вернуть Льюису то, что ее родители отняли у него из злого умысла. Она должна была разобраться с той несправедливостью, которая выпала на долю ее супруга.

Ей недавно исполнилось пятьдесят, но она любила его так же, как и в день их встречи, не сомневаясь, что наследник Росов и есть ее судьба. Лишь проявление безграничной веры могло позволить Льюису вернуть те мечты, от которых он был вынужден отречься.

* * *

Несмотря на все тяготы послевоенной действительности, весеннее утро в Барселоне казалось островком свободы от гнета, мгновением, которое хотелось разделить с близкими. Особенно если выбрать воскресный день для традиционного променада по Рамбле, чтобы впитать атмосферу города, который, вопреки всем невзгодам, пребывал в вечном движении. Города приветливого и открытого бесконечным возможностям, которые лишь нужно было предугадать, чтобы поймать на лету.

Лаура настояла на этой воскресной прогулке, оправдываясь тем, что ей наскучило проводить каждые выходные в доме в Вальвидрере в окружении убаюкивающей природы.

Льюис, несколько озадаченный столь внезапной переменой, принял предложение, хотя мысль о возвращении в квартал, в котором он вырос, вызвала у него острый приступ ностальгии. Они все еще жили в том же здании