Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

учебы и, в конце концов, смог бы немного заработать. Так он понял, что его отец предлагает ему настоящий шанс. Льюис Рос не мог вечно потакать его прихотям и позволять ему вести себя как папенькин сынок; вместо этого он протягивал ему руку помощи, чтобы тот сам строил свою судьбу. И юный наследник уважал отца за это.

– Тогда фабрика.

– Хорошо. Мы скажем, когда приступать. А сейчас пойдем ужинать. Уже поздно, и я не хочу заставлять твою маму и бабушку ждать… – заключил Льюис, направляясь к выходу с террасы, где начиналась внутренняя лестница. Прежде чем переступить порог, он обернулся, чтобы привлечь внимание сына:

– Ты идешь?

Антони, оторвавшись от панорамы города, упустившего столько возможностей после войны, направился в здание. Словно побежденный в битве воин, он покорно вздохнул и признал поражение:

– Иду-у-у…

* * *

Росита Адель принимала солнечные ванны на просторной террасе семейной квартиры. Она коротала время с Канделой, светом своих очей, в тени пестрого букета из герани, ромашек и роз.

К ним подошел Льюис. Кандела аккуратно заканчивала штопать, а Росита наблюдала за ней с бесконечной нежностью, гордясь способностями девочки. Она испытывала нечто большее, чем простая бабушкина привязанность.

– Ну как, бабуля? – спросила внучка, в то время как ее отец целовал главу семейства в лоб.

– Безупречно, Канделита. Ты шьешь лучше, чем я в молодости, – подтвердила Росита, немного запинаясь. Годы и горе, затаившееся в ее сердце, лишили ее прежней плавности в речи.

– Мама, не скромничай, ведь ты была лучшей мастерицей квартала. Как-нибудь я тебе об этом расскажу, дочка! – радостно сказал Льюис.

Малышка осталась довольна похвалой и, воспользовавшись приходом отца – теперь он мог составить компанию бабушке, – попросила разрешения сбегать на кухню и что-нибудь перекусить. За время работы у нее разыгрался аппетит.

Без лишних слов она оставила мать с сыном наедине, чтобы они могли обсудить свои дела.

Льюис придвинул один из стульев, стоявших на террасе, и присел рядом с главой семейства. Нежно взяв ее за руку, он приготовился рассказать о том, что у него на душе. Мнение Роситы имело для него ключевое значение в этом семейном вопросе.

– Мама, я бы хотел кое-что с тобой обсудить.

Бабушка семейства вопросительно на него посмотрела.

– Мне выпала возможность приобрести лицензию на киоск «Каналетас». А ты знаешь, как он был важен для меня и Агнес… – сказал Льюис под пристальным взглядом женщины, подарившей ему жизнь. – Но есть одна проблема: цена слишком высока, поэтому мне придется пойти на жертвы, если я и правда хочу это сделать. Я уже обсудил этот вопрос с Лаурой, и мы считаем, что, продав квартиру, в которой раньше жила наша семья, мы сможем покрыть необходимые расходы. Знаю, речь идет о давней мечте, а наша жизнь сложилась по-другому, но мне бы хотелось вернуть киоску то великолепие, которое у него было, когда я работал там мальчишкой. И, возможно, продавать пирожные, как того хотела Агнес…

Пока сын говорил, Росита медленно расплывалась в улыбке. Она была рада видеть блеск в глазах Льюиса, и этого было достаточно, чтобы исполнить его просьбу. На свете не было человека, который понимал бы любовь ее наследника к киоску лучше, чем она, и потому Росита была готова помочь ему без всяких условий. Ради Льюиса она сказала бы «да», даже если бы не была полностью согласна с его предложением.

Росита уже давно доживала свой век и, смирившись с необходимостью противостоять всем невзгодам, с нетерпением ждала встречи с теми, кто ушел раньше времени. Глава семейства познала тяжесть утрат и пережила трагедию, но главное, она знала, что значит утратить волю к жизни лишь потому, что кого-то нет рядом.

В глазах Роситы блестели слезы, когда она попыталась коснуться щеки сына. Льюис, угадав желание матери, поднес ее руку к своему лицу, не отрывая взгляда от ее добрых глаз. Впервые за долгое время тишина между ними задышала жизнью.

– Продавай… Киоск вернет тебе то, что у тебя отняли, лишив возможности быть совершенно счастливым.

– Но, мама, ведь это квартира, в которой мы жили, когда…

Росита выждала несколько секунд, прежде чем подобрать нужные слова.

– Это всего лишь квартира, сынок… Кроме нас с тобой, никого не осталось. Воспоминания продолжат жить здесь, – прошептала она, дотрагиваясь до груди, где билось ее сердце.

Наследник Росов задумался о том, какую важную роль в его семье играли женщины. За исключением Хулии Масриеры – по очевидным причинам, – все остальные стали для него великими наставницами в жизни. Агнес, Лаура, а теперь и Росита – каждая преподали ему важные жизненные уроки. И всегда в тот момент, когда он больше всего в них нуждался.

Истолковав слова матери как разрешение, которое помогло ему преодолеть душевные сомнения насчет продажи квартиры, Льюис решил осуществить задуманное и приобрести лицензию. Пусть цена была неподъемной – все участники сделки были уверены, что стоимость мечты нельзя измерить деньгами.

* * *

Спустя месяц агент по недвижимости, нанятый семьей Рос Понс для продажи квартиры в Эшампле, где Льюис раньше жил с родителями, сообщил им хорошую новость. Сделка наконец была завершена, и теперь они могли распоряжаться деньгами. Отказав нескольким потенциальным покупателям, семья остановилась на сеньоре Эстраде, известном терапевте, который намеревался использовать квартиру как частный кабинет и собственное жилье. Этот человек посвятил всю жизнь заботе о здоровье окружающих, и его репутация говорила сама за себя, поэтому продававшие квартиру супруги были рады новому соседу.

Лаура положила трубку с сияющей улыбкой.

– Готово! Мы получили деньги! – радостно воскликнула глава семейства под пристальным взглядом своего супруга.

Льюиса переполняли эмоции: это известие стало последним рывком на пути к приобретению киоска. Он подошел к жене, обнял ее за талию и поцеловал с юношеской страстью. Благодаря настойчивости этого ангела скоро должна была осуществиться его детская мечта и мечта тех, кто не дошел до цели. Киоск был словно Эльдорадо – недостижимой целью для большинства простых смертных.

– Без тебя, любимая, ничего бы не вышло. Не знаю, как тебя отблагодарить, – прошептал Льюис, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле.

– Ты это заслужил, и, если я начну перечислять причины, мы застрянем в этом кабинете навсегда. Может, отпразднуем эту новость как следует, что скажешь? Киоск станет нашим настоящим делом. Не чем-то унаследованным, а воплощением твоей мечты, которая отныне стала и моей.

Льюис вновь поцеловал жену, чувствуя глубокую, исцеляющую душу любовь. Как же ему повезло с этой удивительной спутницей. В конечном счете жизнь, как ни крути, по-своему вознаградила его. Кто же, будучи в здравом уме, посмел бы жаловаться?

После объятий, вызванных переполнявшей их