Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

Несколько секунд он с нежностью любовался той, ради которой просыпался каждое утро. Льюис понял, что ему стоит к ней прислушаться. Он всегда воспринимал мнение Лауры как добрый совет, призванный расчистить путь к чему-то лучшему. Но что, если она была права и настало время вернуть киоск?

На маяке Атилио раскрыл ему смысл жизни, и теперь, оглядываясь назад, Льюис думал, что киоск может стать тем самым местом, где он передал бы ту самую мудрость своему сыну.

Холодный расчет подсказывал ему, что возвращение киоска могло убить двух зайцев одним выстрелом. С одной стороны, он бы вернул себе надежду, которую утратил вместе с работой официанта на маяке. С другой, предоставил бы сыну цель и шанс проложить себе дорогу в жизни. Семейная фабрика работала как часы, и в этом Лаура была абсолютно права. Кроме того, при желании она могла бы управлять не только текстильной компанией, но и целым Ватиканом, так что, если бы он согласился на этот безумный шаг, у него была бы возможность возродиться из пепла.

Воодушевленный шансом обрести новую цель, Льюис захотел позавтракать вместе с семьей. Внимательно слушая родных, он из первых уст узнал об их проблемах и позже уединился, чтобы поразмыслить над вопросом, который перевернул его жизнь с ног на голову.

Выйдя за порог здания в Эшампле, в котором они жили и которым владели после получения наследства от Исаака Понса, хранитель двух фамилий неспешно прогулялся по улицам своего любимого Сьюдад-Кондаль, одержимый мыслью принять правильное решение.

Несмотря на тяготы послевоенного периода, Барселона по-прежнему казалась ему городом, полным возможностей, состоящим из разных миров, светящихся переулков и переплетающихся измерений. Причина этого была не только в ее поразительной архитектуре или вечном движении вверх, но и в чистой энергии, которая наполняла ее улицы и отражалась в витринах бесчисленных городских магазинов. Только истинный барселонец мог по-настоящему постичь суть мегаполиса, зажатого между Средиземным морем и горой Кольсерола.

Прежде чем встретить новый вызов судьбы, глава семьи Рос Понс решил посетить пункт проката стульев на Рамбле, чтобы в уединении обдумать свою серьезную дилемму.

В течение получаса он просто наблюдал за жизнью на бульваре Каналетас и посетителями киоска. Лишь пара прохожих удосужилась заказать кофе, и Льюис видел, что предмет его грез явно переживает не лучшие времена.

Киоск его молодости был окутан неповторимой таинственной аурой, сотканной из магнетизма Атилио и его непревзойденного таланта угождать пестрому сборищу обитателей самого нищего квартала. Да, в киоске чувствовалась атмосфера легендарного Парижа или величественного Нью-Йорка, но оглушительного успеха ему удалось добиться именно благодаря дару великого официанта.

И вот, пока Льюис сидел там, у фонтана Канетелас, в гуще водоворота площади Каталонии, его посетило видение, от которого у него пробежали мурашки, – то самое чувство, которое покинуло его, когда он принял решение изменить свою жизнь.

Именно в ту самую секунду, когда он собирался раскрыть альбом, специально купленный на этот случай, ему привиделась Агнес – она стояла прямо у барной стойки, возле того места, где обычно сидела, когда навещала Пьера. В ее чертах читалось умиротворение, она не постарела ни на час.

Льюис не знал, как реагировать. Неужели, он снова грезил наяву? Неужели его сестра была настоящей или же перед ним вновь предстало видение, несущее послание, которое ему предстояло расшифровать?

Не в силах понять причины возвращения видения, покинувшего его на долгие годы, художник пришел в себя и быстро принялся за набросок, словно его муза могла в любой момент растаять. Ему так сильно хотелось запечатлеть ее на бумаге, удостоить чести появиться первой в новом альбоме, что в его глазах блестели слезы, пока он лихорадочно работал карандашом. Реальное или нет, возвращение видения, покинувшего его на поле боя, принесло ему бесконечное умиротворение. В его восприятии реальности что-то изменилось; мир вокруг вновь окрасился в насыщенные цвета, словно он обрел способность видеть бесчисленные измерения, упрямо наслаивающиеся друг на друга.

Когда набросок был закончен, словно движимый божественной рукой, Льюис пробудился ото сна. После стольких лет, в течение которых образ сестры стирался из его памяти, перед ним лежал новый набросок, сделанный с почти фотографической четкостью. Как после десятилетий разлуки он сумел вспомнить столько деталей? Этот первый портрет, из плоти и крови, был вполне простой загадкой. То ли Агнес с того света, то ли его детское «я» подвели его к этому откровению.

Он должен был взять бразды правления и воспользоваться вторым шансом, который дарила ему Лаура. Он больше не мог отворачиваться от того, чего жаждал всю свою жизнь.

Киоск «Каналетас» должен был принадлежать его семье, стать частью наследия тех, кто всегда считал его своим домом, невзирая на его прибыльность и популярность. Маяку нужен был хранитель, чтобы продолжать освещать путь тем, кто заблудился на широком каталонском бульваре.

Лаура стала для него голосом разума, отражением того, что все еще теплилось в его душе. И только его любимая могла так бережно открыть ему глаза на правду.

Пришло время вернуть себе роль, о которой он так мечтал, – взять на себя обязанность нового смотрителя маяка на Рамбле. Сколько бы он ни отрекался от этого, ему было суждено вернуть надежду обществу, свет которого погас вдали от рая. Киоск «Каналетас» был тем самым пристанищем, куда могли вернуться все те, кто искал чуда.

* * *

Приходя в себя после пережитого озарения, Льюис пил кофе в киоске и смотрел на адрес коктейль-бара своего старого товарища Эсекьеля. Он ощущал потребность вновь увидеть его, чтобы разобраться в своих самых сокровенных чувствах и привыкнуть к новому настрою, обретенному на прокатном стуле на Рамбле Каналетас.

К счастью, заведение кубинца находилось в нескольких кварталах от царства прохладительных напитков. Эсекьель, человек хитрый и не в меру наблюдательный, нашел себе местечко в одной из лучших частей Пятого округа, где его гости могли чувствовать себя в безопасности даже глубокой ночью.

«Малекон» был самым изысканным коктейль-баром во всей Барселоне, и его слава неуклонно росла после того, как республиканцы были вынуждены сложить оружие и наступили тяжелые послевоенные времена. Несмотря на всеобщие трудности, этот коктейль-бар стал особым местом, где самые утонченные сибариты могли наслаждаться изысканными напитками, заключать важные сделки и делиться едкими наблюдениями о жизни.

Решив восстановить связь с одним из тех, кто помог ему вернуть супругу, Льюис отправился на поиски, чувствуя, что его нервы натянуты как струна. Эта встреча слишком долго ждала своего часа, и неизвестность – как его встретит Эсекьель? – определяла все его помыслы. Смерть Атилио пронеслась ураганом, разрушив