Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

желание настоять на своем, однако предприниматель не видел выхода из сложившейся ситуации.

– Я знаю, родная, и понимаю, что это может показаться нелогичным, но ты просишь меня о невозможном.

– Поговори с мамой, пусть она благословит наш брак. Выдвигайте любые условия, если вам так хочется, но не лишайте меня любви. Я не понимаю, как этот союз может быть проблемой, ведь наши семьи всегда были очень близки. Почему Льюис не может стать моим мужем?

Исаак пил не спеша, пытаясь выиграть время, чтобы обдумать ответ. Одно неверное слово – и он мог потерять свою девочку навсегда.

– Ты же знаешь, Рамон мне как брат, и я обожаю его семью, но они не могут обеспечить нам необходимую стабильность и положение. Расторгнув помолвку с семьей Мас, мы вновь оказались в щекотливой ситуации. Мы можем потерять все, родная…

Лаура взглянула на него с такой суровостью, к которой ее отец не был готов, и, видя, что он не сдается, она решила пойти на более отчаянный и хитрый ход. Это была ее последняя надежда, и девушка почти не испытывала угрызений совести, разыгрывая свой главный козырь.

– Папа… Ты ведь знаешь, почему Агнес покончила с собой? – спросила Лаура, после чего за их столом воцарилась гробовая тишина. Предприниматель с трудом подбирал слова.

– Дочка, я не понимаю, к чему ты клонишь…

– Ради любви можно пойти на любое безумство. Даже нелепое или смертельное. Агнес сильно любила Пьера и поняла, что не сможет без него жить, а я люблю Льюиса с той же страстью. Он единственный мужчина, с которым я могла бы подарить тебе внуков, единственный, кто смог бы сделать меня счастливой… Умоляю тебя, папа. Встань на защиту нашей любви и дай нам свое благословение.

Глава семьи Понс получил сокрушительный эмоциональный удар, и весь карточный домик, который он построил на лжи во спасение и ложных убеждениях, рассыпался. Одна лишь мысль о том, что с его дочерью может произойти то же, что и с дочерью Рамона, потрясла его настолько, что он понял: нет смысла отрицать столь сильное чувство. Пришло время все изменить и вернуть ту гармонию, которую не следовало и нарушать.

– Хорошо, солнышко… Я поговорю с твоей матерью, – сказал Исаак, стыдясь своего упрямства. В навязчивом желании защитить дочь он превратил ее в рабыню своего эгоизма, и теперь настал момент все исправить. Только признав ошибки, можно было уверенно двигаться вперед.

* * *

Тем же вечером стены домашней библиотеки семьи Понс сотряслись от грандиозного скандала между родителями Лауры. Все накопленные за годы разногласия выплеснулись наружу, когда речь зашла о замужестве дочери.

Исаак, стоически выслушивая оскорбления жены и пытаясь держать язык за зубами с помощью нескольких глотков коньяка, ждал, когда этот вздор наконец закончится.

Он терпеливо старался объяснить Хулии, что сегодня днем их дочь открыла ему глаза. Они неправильно с ней поступали, и пора было прекратить настаивать на своем. Лауре исполнилось двадцать семь, она была способной и умелой женщиной, заслуживающей того, чтобы ее выслушали. Если она могла управлять семейным наследством, то могла и решать, с кем провести остаток своих дней. Она была современной женщиной, от которой нельзя было требовать столь огромной жертвы. Поэтому Исаак был полон решимости дать Льюису шанс.

– Прости, Хулия, но я не позволю, чтобы наша дочь была несчастна, тем более когда у нее вся жизнь впереди. Как глава семьи я решил дать им свое благословение.

Мать Лауры, оскорбленная тем, что она считала прямым вызовом своей воле, решила предупредить мужа:

– Ты глава семьи, и за тобой остается последнее слово, но знай: я категорически против. Из уважения к Лауре я не стану устраивать скандал, но это решение, которое ты принимаешь за нас обоих, будет на твоей совести и разделит наш брак на «до» и «после». Не забывай об этом.

Исаак, задетый словами жены, налил себе еще коньяка, прежде чем высказать то, что годами таил в душе:

– Послушай, Хулия, давай перестанем притворяться. Ни ты, ни я никогда не любили друг друга так, как следовало бы. Поначалу я думал, что чувства придут со временем, но история нашей дочери заставила меня принять реальность. Наш союз был браком по расчету, и я не позволю, чтобы Лауру постигла та же участь.

– Ты слеп, Исаак. После стольких лет ты так ничего и не понял. Важна не любовь, а положение. Как, по-твоему, создаются великие династии? Почему наши семьи решили нас поженить? Я в тебе разочарована…

Исаак, сытый по горло уступками и молчанием, занял твердую позицию. Он не собирался терять расположение дочери.

– Это мое окончательное решение, и я надеюсь, что ты добровольно меня поддержишь. Но если ты захочешь и дальше причинять нашей дочери боль, поступай как знаешь. Лаура – моя единственная наследница, и для меня нет ничего важнее ее счастья.

Скривившись, Хулия Масриера поднялась и подошла к столу, где стояли спиртные напитки. Бесстрастно окинув взглядом бутылки, она налила себе бренди. Молча вернулась к креслу, села и залпом осушила бокал.

Когда жжение в горле прошло, она снова смогла говорить. Раз уж она не могла настоять на своем, Хулия собиралась по крайней мере выдвинуть некоторые требования:

– Ты победил, но я дам свое благословение только при двух условиях…

Исаак, почувствовав небольшое облегчение после словесной баталии, достойной скандинавских титанов, ждал, что скажет его супруга.

– Я слушаю.

– Наша дочь не может выйти замуж ни за официанта, ни за третьесортного богемного художника, рисующего в свободное от работы время. Муж Лауры должен быть мужчиной, способным обеспечить ей положение, которого она заслуживает по праву рождения, поэтому я дам свое благословение только в том случае, если он перестанет работать в киоске и заниматься этой художественной ерундой. Взамен он сможет жениться на нашей дочери, и мы предложим ему достойную должность в нашей компании. Таким образом, они вдвоем смогут продолжить семейное дело, не теряя престижного положения в обществе.

К своему удивлению, Исаак, поставивший себя на место супруги, нашел ее требование весьма разумным. В сущности, этот вариант мог разрешить семейный конфликт, если обе стороны пошли бы на уступки. Если Льюис действительно любил их дочь, он согласился бы ради нее на все. Такова была личная жертва, на которую ему пришлось бы пойти, чтобы стать Понсом.

– Думаю, это будет справедливо и разумно. Я поговорю с ними и расскажу о нашем предложении. Время покажет, действительно ли их любовь так сильна, как они утверждают, или же личные интересы возьмут верх над чувствами.

Мать Лауры, лишь отчасти удовлетворенная исходом, поднялась, чтобы завершить