Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

пытаясь переварить услышанное, но, узнав Исаака, даже не сменил тон. Он был до такой степени пьян и накачан кокаином, что чувствовал себя попросту непобедимым.

– О-о-о, сам сеньор Понс! Да еще и с друзьями! – язвительно сказал он, увидев Льюиса. – Что за делегация? Пришли к нам на вечеринку? – орал он на весь зал, пытаясь вывести из себя своего потенциального тестя.

– Слушай внимательно: свадьбы не будет. О моей дочери можешь забыть. Комедии пришел конец.

Папенькин сынок пропустил угрозу мимо ушей и усмехнулся, не переставая лапать сидевшую у него на коленях шлюху.

– Да не заводись так, тесть! Мы – мужчины, а мужчинам такое поведение свойственно! Уверен, ты и сам был не ангелом…

Исаак бесстрастно взглянул на него. Ему больше нечего было сказать.

– Завтра я поговорю с твоим отцом, и мы расторгнем помолвку. Сегодняшний вечер дорого тебе обойдется, – прорычал Исаак, поднимаясь и направляясь к выходу.

Крики привлекли внимание остальных посетителей кабаре. Всем хотелось узнать, что стряслось с той компанией, которую они тоже презирали.

– Да вы, сеньор, сама наивность! Неужели вы еще не поняли, что мой отец всегда будет на моей стороне? Если я не женюсь на вашей дочери, вы прогорите. Мы, сеньор Понс, держим вас за яйца, – выкрикнул Амадеу, упиваясь собственным эго. Для этого типа не было ничего приятнее, чем втаптывать в грязь других людей. Он возомнил себя полновластным хозяином города.

Льюису стоило огромных сил сдержаться и не швырнуть стулом ему в голову. Будь его воля, этот негодяй получил бы по заслугам.

– Разговор окончен! Катись к чертям собачьим! Доброй ночи! – резко бросил предприниматель, направляясь к выходу в сопровождении своих людей.

Видя, что его оборвали на полуслове, наследник Масов нехотя спихнул с коленей проститутку и дерзко встал. Он не собирался терпеть насмешки при стольких свидетелях.

– Куда это вы собрались, сеньор Понс? Здесь все решаю я, ясно?! – орал Амадеу, переходя на хрип.

Все молчали, боясь чиркнуть спичкой перед пороховой бочкой. В отчаянии папенькин сынок набросился на юного Роса.

– Так это ты затеял всю эту драму, официантик? Ну давай, иди сюда, я тебе задницу надеру! – кричал негодяй Амадеу, кидаясь на Льюиса с кулаками.

Не успел он сделать и шага, как Пабло врезал ему прямо в скулу, мгновенно отправив в нокаут. Амадеу рухнул на пол, а его приятели, напуганные произошедшим, тут же к нему бросились. Драке положил конец правый хук Одноглазого, сохранявшего хладнокровие на протяжении всей сцены.

В помещении на несколько секунд воцарилась тишина – и группа, и остальные посетители ждали, когда Амадеу подаст признаки жизни. Увидев, что он пришел в себя, семьи Рос и Понс покинули «Ла Криолью», оставив побежденных на произвол судьбы.

Ночь положила конец помолвке между двумя влиятельными текстильными семьями, хотя о мирном исходе не могло быть и речи. Амадеу Мас сделал все возможное, чтобы этого не допустить.

Уже на Рамбле Цветов группа распрощалась с чувством удовлетворения от того, что предотвратила роковую ошибку. Рассказ Эсекьеля мерк по сравнению с событиями этой ночи. Чтобы избежать неприятностей, Рамон попросил Пабло и Атилио сопроводить сына туда, где они скрывались с Лаурой. Лучше было перестраховаться – вдруг за ними следили. Прежде чем родители сели в такси, чтобы вернуться на Эшампле, отец его возлюбленной потребовал от Льюиса сдержать слово:

– Надеюсь, завтра вы оба вернетесь домой. Нужно поставить точку в этой истории.

– Да, сеньор Понс. Так и сделаем. Спасибо, что доверились мне.

Предприниматель решил проявить великодушие к юноше, которого в глубине души очень любил.

– Ты спас нас от большой беды, Льюисет… Я этого никогда не забуду.

Молодой человек с благодарностью принял эти слова, и группа разошлась, не переставая думать о том, что спасла Лауру от мучений. Уже только по этой причине сегодняшнее представление стоило того.

31

1926 год

События в «Ла Криолье» стали причиной раскола между семьями Понс и Мас. Как и ожидалось, глава могущественной каталонской династии предпринимателей встал на сторону своего наследника и отверг обвинения Исаака Понса в распутном образе жизни Амадеу. Помолвка была расторгнута, и семья Мас пригрозила серьезными последствиями в том случае, если скандал станет достоянием общественности.

Несмотря на конфликт, Исаак решил не отступать, чтобы защитить честь своей дочери. Это решение привело к ссоре с его собственной женой, Хулией Масриерой, которая считала, что на ночной инцидент можно закрыть глаза. Для женщины ее круга браки заключались для создания союзов в интересах семьи, а не по любви. Мать Лауры была непреклонна в этом вопросе, хотя внутри нее шла борьба между желанием дать дочери то, чего та хотела, и необходимостью сохранить равновесие и положение своей фамилии в обществе.

Когда помолвка с Амадеу была расторгнута, Льюис и Лаура встретились с родителями, чтобы четко объявить о желании пожениться. Семья Рос дала свое благословение. Родители художника смотрели на многие социальные вопросы, опережая время; они сами вступили в брак по любви, поэтому прекрасно понимали желание сына. К тому же потеря Агнес помогла им осознать, что ради любви можно пойти на любое безумство, и им не хотелось, чтобы их единственный сын отрекся от них лишь потому, что они отказали ему в совершенно здравом желании. Для семьи Рос традиции значили многое, но не больше, чем человеческие чувства.

С другой стороны, вопреки всякой логике семья Понс упорно отказывалась благословлять молодых людей. Они видели их взаимную любовь, но полагали, что Лауре нужно связать свою жизнь с потомком знатного рода, чтобы сохранить статус и доброе имя семьи. И в этих вопросах, как уже было видно, решающее слово оставалось за Хулией. Исаак испытывал некие сомнения на этот счет, но поддерживал жену, возможно, потому что со временем он смог полюбить ее, хотя между ними и был заключен брак по расчету. Собственный опыт заставлял его придерживаться старых устоев.

Понимая, что родители отказывают ей в счастье, Лаура решила запереться в своей комнате и выходила лишь в случае острой необходимости. Поначалу ее протест спровоцировал у матери не один нервный срыв, но постепенно родители осознали, что силой ничего не добьются, и смирились с решением дочери, позволив ей остаться в добровольном заточении.

Они считали, что рано или поздно Лаура передумает и вернется к работе на фабрике. И тогда сможет вернуть себе прежнюю радость и найти нового претендента, который получил бы всеобщее одобрение. Это была единственная уступка, на которую семья Понс Масриера была готова пойти.

Лаура превратилась в пленницу собственного дома лишь потому, что требовала свободы, которую заслуживала. Прошло несколько недель, прежде чем Льюис взял дело