Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

class="p1">Исаак посмотрел на нее с некоторым неодобрением, понимая, что она вмешивается не в свое дело, но оказался не в состоянии на нее сердиться. Ампаро работала у них больше двадцати лет и была ему как родная бабушка. К тому же он понимал ее симпатию к юноше, ведь служанка знала влюбленных с тех пор, как они были детьми.

– С вашего разрешения, – сказала женщина, оставляя Исаака наедине с его мыслями.

Несколько мгновений глава семьи Понс сомневался, стоит ли открывать письмо, но затем все же взял со стола нож для вскрытия конвертов. Внутри, как и всегда, лежал небольшой лист бумаги с искренней просьбой.

Уважаемые сеньор и сеньора Понс!

Простите за настойчивость, но моя любовь к Лауре остается неизменной. Умоляю вас пересмотреть свою позицию и позволить мне обручиться с ней. Я твердо верю, что смогу сделать ее самой счастливой женщиной не только в городе, но и во всем мире.

С уважением,

Льюис

Исаак устало вздохнул и открыл небольшой ящик стола, чтобы убрать туда письмо. Внутри лежало множество таких же посланий, ожидающих появления нового собрата. Ситуация зашла слишком далеко, но у всего был свой смысл. Люди, предметы, чувства… Все они были частью одного целого, олицетворяющего любовь во всем ее величии.

* * *

Рамбла по-прежнему хранила надежды барселонцев. Несмотря на угрожающую тень Виа Лаетана и грандиозный Пасео-де-Грасиа, истинные горожане, сердцем и душой, продолжали вершить свои судьбы в том месте, где они выросли и сформировались как личности.

Незначительные перемены произошли не только в живой и подвижной городской среде – киоск «Каналетас» тоже преобразился.

Чтобы справиться с оттоком клиентов и компенсировать потерю выручки, торговец Алеш Мунтанер разработал беспроигрышную стратегию. Этот прозорливый продавец произведений искусства и представитель начинающих художников прекрасно знал, что реклама может привлечь покупателей и дополнительный доход. Поэтому он заключил соглашение с действующим владельцем киоска, чтобы убедить некоторые компании рекламировать продукцию в этом легендарном городском месте. Будучи прекрасным оратором, он обеспечил Льюису несколько заказов, наиболее значимыми из которых стали плакаты для бренда ликера «Монпеле».

И тем утром Атилио, Эсекьель, Льюис и Мунтанер наблюдали за тем, как двое рабочих залезли на купол киоска, чтобы разместить вокруг внушительных центральных часов несколько плакатов, созданных местным художником.

Поначалу юный Рос сомневался, стоит ли ему погружаться в незнакомую для себя сферу, но торговец убедил его – все великие художники когда-то выполняли подобные заказы, являвшиеся не чем иным, как еще одной гранью их мастерства. Ему лишь нужно было сделать эскиз на холсте другого размера, а обо всем остальном позаботилась бы типография.

Дело в том, что «Монпеле» и другие производители ликеров изъявили желание разместить рекламу на куполе заведения и платили немалую сумму, которая делилась на три части: комиссионные торговца, доля владельца киоска и гонорар художника. Сделка была выгодна для всех, и все сомнения рассеялись, как только Льюис осознал, что его работы оказались у всех на устах. Успех был таким оглушительным, что юный Рос со временем распробовал вкус славы и привык к значительным заработкам. Чтобы доказать, что он достоин стать мужем Лауры, ему было необходимо улучшить свое финансовое положение и показать, что он способен зарабатывать на жизнь, не только подавая напитки, а значит, Лаура не будет ни в чем нуждаться.

– Ну что, парень? Ты доволен?

– Очень, сеньор Мунтанер… Не думал, что скажу это, но я очень горжусь созданными плакатами.

Торговцу понравились слова его подопечного.

– Льюис, в нашем деле главное – не ограничивать себя. Возможно все, и на любое предложение нужно соглашаться. Как воплотить задачу в жизнь, ты разберешься потом, но никогда не позволяй себе сомневаться в своих силах. Между холстом и плакатом почти нет разницы, их просто размещают в разных местах.

Художник, не отрывая взгляда от только что установленной новой рекламы напитков, восхищался тем, как это творение прекрасно вписалось в облик его любимого киоска. Если повезет, плакаты привлекут новых клиентов, и это поможет ему закрепиться на одной из своих работ. В этот особенный момент ему не хватало лишь Лауры. По правде говоря, все это он делал лишь ради того, чтобы быть рядом с ней.

– Парень, готовься, ведь это лишь начало. Ты обращаешь на себя внимание самых влиятельных шишек, так что заказы тебе обеспечены.

Льюис ощутил внезапный груз ответственности. Вдруг он не справится с тем, что его ждет? Рисование было его настоящей страстью, но он все еще беспокоился о том, как вернуть Лауру. И сколько бы он ни ломал голову, он все еще не мог найти другого способа доказать ее родителям, что безумно любит их дочь и достоин ее руки и сердца. Письма так и не возымели эффекта, но форсировать события он не мог. После случившегося с Амадеу юноша пообещал своим родителям, что будет уважать решение семьи Понс. Ему совсем не хотелось этого делать, но он не мог доставлять Рамону с Роситой еще больше огорчений.

В порыве счастья Льюис взглянул на Атилио в надежде увидеть в его глазах понимание. Благодаря ему он стал частью этого волшебного сообщества, благодаря ему он возмужал и вырос достойным человеком. Для юного Роса Атилио был не просто вторым отцом – он был его наставником, другом и, прежде всего, самым близким человеком, которому он мог довериться.

Взглянув на него, он увидел, что на лице управляющего застыла едва заметная гримаса боли. Он прижимал руку к груди и время от времени, казалось, надавливал чуть сильнее. Льюис уже не раз наблюдал подобную картину и снова забеспокоился о здоровье Атилио. Может, ему следовало обратиться к врачу?

– Как они? Ровно висят? – спросил один из рабочих, который стоял на длинной лестнице и заканчивал монтаж рекламных плакатов.

– Все отлично! Можете спускаться! – крикнул Алеш Мунтанер, а потом взглянул на часы и понял, что опаздывает на следующую встречу. – Что ж, господа, я побежал, у меня еще остались кое-какие дела. А ты, парень, улыбнись и наслаждайся моментом. Не каждому удается так стремительно взлететь на вершину!

Художник улыбнулся ободряющим словам своего наставника и пожал ему руку в знак благодарности.

Для того, кто вырос в самом неблагополучном районе каталонской столицы, такие достижения доказывали, что нет ничего невозможного. Льюис верил, что сможет подняться с самого дна городской жизни и добиться того, чтобы семья Понс пересмотрела свою позицию.

Подобно Барселоне первой четверти века, человек мог упрочить свое доброе имя и коренным образом изменить свою судьбу.

32

Для Исаака Понса,