Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

с мучением наблюдавшего за тем, как его дочь добровольно запирается в своей комнате, не желая слушать голос разума, недели проходили с пугающей размеренностью. Глава семьи не понимал, чего еще она хочет, ведь он и так освободил ее от помолвки с Амадеу Масом. Что-то омрачало ясность его суждений, возможно, потому что в подобных вопросах голос и мнение его супруги являлись решающими и перевешивали желание его собственной дочери. Если бы не поведение Лауры, этот хаотичный и обостренный семейный конфликт сошел бы на нет и не доставлял бы родственникам хлопот. Она могла не выходить из комнаты целыми днями, и о ее присутствии в доме напоминали лишь шорох писем от любимого и подносы с едой на пороге комнаты. Ситуация, казалось, стремительно заходила в тупик и требовала радикальных перемен.

Поразмыслив как следует и поняв, что его отношения с Лаурой становятся все хуже, Исаак решил предложить ей прогуляться по городу. Настаивать он не мог, но в его силах было попросить об этом одолжении с любовью и уважением. Глава семьи Понс перепробовал и исчерпал все средства. Его дочка стала взрослой двадцатисемилетней женщиной, и он не мог снова отправить ее против воли в Париж.

Из-за обиды на родителей Лаура не сразу приняла приглашение прогуляться, но услышав, что они с отцом просто подышат свежим воздухом и побудут наедине, смягчилась. В конце концов, ей не помешало бы немного насладиться приятным барселонским климатом.

* * *

На следующее утро отец и дочь отправились на прогулку по тому же маршруту, что и перед ее отъездом в Город огней. Исаак, будучи человеком, верным семейным традициям, надеялся, что знакомый путь растопит лед в сердце его дочки. Хоть Лаура и была взрослой женщиной, он по-прежнему видел в ней ребенка, которому не мог ни в чем отказать.

Пройдя через площадь Университета и улицу Пелай, они свернули на улицу Тальерс, чтобы обойти киоск на Рамбле. Наследница Понсов, будучи весьма сообразительной особой, сразу поняла, что отец намеренно меняет маршрут прогулки. Но в тот день речь не шла о том, чтобы в чем-то его упрекать, – она хотела дать отцу шанс выговориться и показать, что все еще можно исправить.

Желая наладить контакт и вернуть прежнюю гармонию, они зашли в «Дом Бетховена», чтобы купить новые ноты, и Лаура выбрала музыку, которая больше всего подходила ее нынешним вкусам. После посещения знаменитого магазина они спустились по бульвару до Рамблы Святой Моники, где по-прежнему располагались старые книжные развалы, которые мало изменились со времен их последнего визита. За своими незамысловатыми лавками, открытыми всем ветрам, торговцы старыми книгами терпеливо ждали своих преданных читателей.

Не в силах скрыть любопытство, отец и дочь переходили от прилавка к прилавку, пока не добрались до того самого торговца, который когда-то продал им два экземпляра «Вертера».

И Лаура испытала огромное удивление, когда нашла книги, которые сочла зна́ком судьбы. Среди многочисленных образцов классической литературы выделялись два томика «Ромео и Джульетты», вновь перевязанные шелковой лентой. Наследница Понсов сначала подумала, что это совпадение – насмешка над тем, что она переживает, но наивность молодой женщины тут же испарилась, когда книготорговец пустил в ход свой старый словесный арсенал, чтобы извлечь выгоду.

– Красивые, не правда ли, сеньорита? – спросил хитрый торговец, намереваясь завести ту же пластинку, которая могла бы принести ему несколько монет.

– Я бы сказала, восхитительные…

– И особенные! Это экземпляры знаменитой пьесы «Ромео и Джульетта» гениального Уильяма Шекспира. Когда-то они принадлежали двум влюбленным…

– И поэтому они связаны ленточкой, не так ли? – парировала Лаура, смутив наглеца и положив конец его вранью.

– Все верно…

– А знаете что? Они мне безумно нравятся, поэтому я их возьму. Можно, папа? – спросила Лаура, и в ее голосе впервые за долгое время послышалась знакомая теплота, которую Исаак тут же уловил.

– Разумеется, дочка… Не могли бы завернуть их вместе с этими? – спросил предприниматель, протягивая торговцу книги, которые он выбрал во время их разговора.

Продавец, почувствовав облегчение, завернул книги в газету, перевязал их веревкой и кивком попрощался с покупателями.

Сделав несколько шагов от прилавка в сторону памятника Колумбу, отец и дочь от души рассмеялись над этой забавной сценой.

– Ты видел? Он же врет как дышит! Хотя должна признать, он знает, как придать загадочности любовным романам, чтобы продать их.

– Каждый делает что может, дочка. Читателей в городе не так уж и много, а ему, как и всем, нужно есть. Когда голод подстегивает, человек способен на что угодно, но в этом не всегда есть злой умысел.

Этот забавный случай помог им восстановить душевную связь, и Исаак настоял на том, чтобы сесть в одну из «ласточек» и посетить новый ресторан «Мар-и-сель», открывшийся в конце волнореза. Новая градостроительная политика включала и другие новшества, такие как маяк, расположенный на самом краю пирса, уходящего в море. На него также можно было попасть, проплыв вдоль берега на одной из знаменитых барселонских лодок.

И вот, миновав Порталь-де-ла-Пау, они поднялись на борт лодки и молча поплыли по спокойным волнам, омывавшим город. Ласковое дуновение морского бриза помогло Лауре расслабиться и оценить поступок отца – он, с присущей ему нежностью и добротой, пытался восстановить с ней связь.

В «Мар-и-сель» они по достоинству оценили прелести морской кухни и традиционные каталонские блюда. Именно в этой непринужденной светлой атмосфере и состоялся разговор, призванный сдвинуть с мертвой точки абсурдное положение дел. Предприниматель знал о чувствах дочери, но, слушая, как она говорит о своей большой любви с честностью и искренностью, присущими тем, кому нечего терять, он задумался над своей позицией.

– Дочка, я понимаю, как много Льюис для тебя значит, но в этом вопросе семейный статус и традиции играют решающую роль. Мы любим тебя, но нам необходимо думать и твоем будущем тоже.

Лаура, не притрагиваясь к еде, внимательно слушала отца. Они понимала, что, скорее всего, это их последний разговор на данную тему и ей нужно выглядеть убедительной. Либо она сможет растрогать отца, либо надежда на исполнение ее желаний исчезнет.

– Папа, я чувствую, что любовь – самое главное в жизни, а Льюис для меня – весь мир, с самого детства. Мы поклялись ждать моего возвращения, и не прошло ни дня, чтобы я не скучала по нему. Пожалуйста, не заставляйте меня отказываться от единственного, чего я желаю в жизни. Разве я не выполнила все, о чем вы с мамой просили? Разве я не заслужила права выбирать, с кем мне создать семью?

Исаак не нашелся, что ответить. По сути, его дочь была абсолютно права, и он понимал, что его отказ – лишь