Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

Перед тем как уйти домой с Исааком, дон Рамон обнял сына и склонившись так, чтобы никто не услышал, прошептал ему на ухо: «Молодец, сынок. Я горжусь тобой».

Услышав похвалу от отца, Льюис едва сдержал улыбку и вежливо попрощался, сохраняя внешнее спокойствие. Он желал лишь одного – вернуться в дом Атилио и рассказать своей любимой, что все получилось. Надежда на их совместное будущее все еще теплилась, и его сердце забилось чаще обычного. В тот день он осознал, что, несмотря на все невзгоды, нельзя сразу сдаваться. Судьба, Бог или простое упорство обладали силой менять жизнь, когда того требовала справедливость. А Лаура с Льюисом заслужили право быть вместе с того самого дня, когда столкнулись с вынужденной разлукой, казавшейся им вечной.

* * *

В середине 1920-х годов многие жители Барселоны называли Пятый округ «китайским кварталом». Это был криминальный район, сформированный волнами иммигрантов со всего мира.

В квартале, где раньше проживала семья Рос, процветали проституция, разврат и преступность, а такие заведения, как «Ла Криолья», представляли собой подлинные храмы погибели.

Даже самые невинные знали, что в этом кабаре кто только ни собирался: рабочие, уставшие от постоянных унижений, анархисты, всегда готовые схватиться за оружие и требовать справедливости, отчаянно жаждавшие острых ощущений богачи, чьей единственной заботой было скрыть свои самые гнусные пороки, и морские волки, торговавшие женщинами сомнительной репутации. Вся эта пестрая толпа каждую ночь собиралась в этих четырех стенах, полных разврата и безумия, в тщетных поисках найти смысл своего жалкого существования.

В «Ла Криолье» джаз, чарльстон и музыка кабаре услаждали слух завсегдатаев, пока те торговали кокаином и отдавались во власть абсента и других потаенных пороков.

Первое, что бросалось глаза в этом заведении, – колонны, на которых были изображены разные виды пальм, внушительная цинковая двенадцатиметровая барная стойка и гигантские зеркала по всему периметру, призванные зрительно расширить пространство этой навозной кучи.

Ведь в «Ла Криолье» было возможно все, если спрятаться в полумраке.

Когда на часах было уже за полночь, группа из пяти мужчин подошла к одному из официантов у входа и сообщила о зарезервированном за сценой столике. После тщательной проверки тот же самый служащий проводил их к месту через бар, где Эсекьель смешивал коктейли. Они украдкой переглянулись, стараясь не вызывать подозрений. План был приведен в действие, и оставалось лишь ждать появления Амадеу Маса и его свиты.

– Если хотите что-то заказать, идите к бару. Напитки вам принесут, – сухо и неприветливо пояснил официант «Ла Криольи». Их внешний вид, а возможно, и то, что они были здесь впервые, навели служащего на определенные подозрения.

Столик, за который они заплатили кругленькую сумму, был скрыт за небольшой сценой и плотными занавесками насыщенного темно-коричневого оттенка.

В заведении было не протолкнуться, хотя у сцены еще оставалось несколько свободных столиков. В ту ночь там, по слухам, должна была выступать какая-то посредственная певичка.

Чтобы никто не узнал новых гостей, заказывать коктейли у Эсекьеля отправился Пабло. Затем он незаметно вернулся к столику, чтобы следить за дальнейшим развитием событий.

По правде говоря, «Ла Криолья» была очень своеобразным местом, и компанию поразила царившая там атмосфера, а Атилио шепотом признался, что ему грустно видеть кубинца, работающего в этом притоне за жалкие гроши. Поскольку темы для разговора не находилась – ведь это была вынужденная встреча, – управляющий киоском предложил двум ростовщикам предоставить Эсекьелю необходимый капитал для открытия в Барселоне собственного уникального заведения. Когда в киоске не было посетителей, кубинец успел поразить управляющего своими познаниями в приготовлении коктейлей. У парня, без сомнения, был настоящий дар.

Идею встретили благосклонно, однако разговор было решено отложить до более подходящего момента, поскольку все присутствующие очень нервничали.

Около часа ночи, спустя час после прибытия компании, появились Амадеу и двое его друзей. Они сразу же стали привлекать к себе внимание. Чтобы их не узнали раньше времени, Исаак и Льюис укрылись за спинами своих товарищей, в то время как Пабло и Рамон наслаждались самым лучшим обзором и выжидали подходящего момента.

Усевшись за один из свободных столиков у сцены и заказав дешевый виски, Амадеу подал знак одному из официантов, чтобы им прислали трех девиц. С полными до краев бокалами, парой только что откупоренных бутылок на столе и пепельницей, которую они постоянно пополняли окурками импортных сигар, троица принялась веселиться от всей души. Их крики заглушали гул зала, и лишь на время первой песни куплетистки они слегка утихомирились, однако вскоре бросили в ее адрес грубую реплику:

– А ну, слезай, старуха, твой поезд уже ушел! Нам нужен хороший джаз! – кричал Амадеу, демонстрируя чудовищную наглость.

Оскорбленная куплетистка выступила не лучшим образом и покинула сцену, спасаясь от нападок нуворишей. Как нарочно, в тот вечер троица была в своей стихии. Амадеу и его приятели ржали во всю глотку, а та вольность, которую они позволяли себе по отношению к девицам, была просто оскорбительной.

С самого их появления Исаак не упустил ни секунды этого жалкого зрелища, типичного для богачей, считающих себя пупом земли. Этим придуркам было не понять, что их присутствие терпят лишь из-за огромных денег, которые они тратят ночь за ночью. Однако их это ни капли не заботило, ведь они чувствовали себя властелинами мира.

Когда напряжение, ярость и возмущение достигли предела, Исаак Понс не выдержал. Жестокое обращение с певицей до такой степени его возмутило, что он вскочил с места, намереваясь подойти к этим мерзавцам и высказать им все, что накипело. Однако, прежде чем он успел покинуть укрытие, Пабло остановил его, схватив за руку.

– Не торопитесь, сеньор Понс. Вы уверены, что хотите связываться с этим кретином? Может быть, мне самому стоит с ним разобраться?

Исаак, глубоко вздохнув, покачал головой.

– Благодарю, но не стоит. С этим сукиным сыном я должен разобраться сам, – ответил он, вырвавшись из хватки Пабло и направляясь к столику, где сидела троица.

Не говоря ни слова, он опустился в пустое кресло напротив Амадеу и стал ждать, пока группа в составе Льюиса, Рамона, Атилио и Одноглазого не прикроет его.

Поначалу Амадеу даже не обращал на него никакого внимания. Он попросту его не заметил, хотя один из его дружков сказал, что за их столом оказались какие-то не очень дружелюбные типы. Наследник Масов оторвался от шеи своей шлюхи и уставился на незваных гостей.

– А тебе чего надо? Вас разве сюда приглашали?

Исаак смотрел на него с ледяным спокойствием, пользуясь тем, что Амадеу его не узнал.

– Ты что, ослеп, кретин? Не видишь, что перед тобой Исаак Понс?

Нувориш моргнул,