Читать книгу - "У черты заката. Ступи за ограду - Юрий Григорьевич Слепухин"

совсем близко, уже над землей, потом ее вдруг оглушило неистовым ревом, и над машиной, на секунду заслонив солнце, промелькнула огромная тень. Беатрис бросилась к окошку справа – самолет, втягивая колеса, уносился в сторону Нового порта.

– Ой, как смешно, – крикнула она, – смотрите, как будто птичка поджимает лапки! Зачем он это делает?

– Божья птичка, – усмехнулся Гейм. – В сорок четвертом году, в Берлине, эти птички давали нам жару. Правда, те были побольше.

– Вы разве не из Чехословакии, сеньор Гейм? – спросила Беатрис.

– Почти всю войну я провел в Германии, мадемуазель. Фирма моего отца вошла в концерн «Герман Геринг», и нам пришлось переехать в Берлин.

– Ну, мальчики, – капризно заявила Норма, – долго мы будем здесь торчать на жаре? Сюда, Качо!

– Сейчас, только докурим. Две минуты.

– Ах так?

Норма пересела за руль и, подмигнув через плечо, запустила мотор.

– Да погоди ты! – закричал Качо, но машина уже сорвалась с места.

Прыгая на выбоинах, они доехали до конца аэродрома и свернули влево, на бетонное полотно набережной.

– Подождем здесь? – спросила Норма. – Нет, отъедем еще дальше, пусть прогуляются…

Метров через двести она свернула на обочину, в тень высоких деревьев, и выключила мотор. Стало очень тихо, лишь под капотом что-то звонко пощелкивало.

Девушки вышли. Норма, морща нос, стащила свою голубую «американку» и бросила ее на сиденье, оставшись в такого же цвета блузке с короткими рукавами. Беатрис прислушалась к знойной тишине, едва нарушаемой всплесками воды. Широкая набережная, по вечерам обычно заполненная гуляющими, была сейчас пустынна, лишь у здания Клуба рыболовов, построенного на искусственном мысу, стояло несколько автомобилей. За низким каменным парапетом до самого горизонта искрилась под солнцем сонная гладь Ла-Платы. У клубного причала лениво покачивались высокие мачты яхт.

– Так им и надо, – сказала Норма, оглянувшись на маячащие вдали фигурки их спутников. – Хорошо здесь, правда, Би?

Беатрис кивнула, с удовольствием вдыхая свежий речной ветер, ласково обдувающий щеки.

– Хорошо… И даже, кажется, не так жарко. Какой ветерок замечательный! И тихо-тихо… Прямо не верится, что ты в столице…

Норма, подпрыгнув, уселась на парапете и перекинула ноги на ту сторону.

– Забирайся сюда, – обернулась она к Беатрис. – Боишься? А-а, неудобно в юбке – видишь, вот тебе преимущество штанов.

– Мне и так хорошо… Смотри не свались туда.

Беатрис облокотилась на парапет и заглянула вниз – у каменной стенки, обросшей водорослями и ракушками, радужные от мазута волны медленно поднимали и опускали отвратительного вида мусор, обломки дерева, тряпки, раздувшуюся дохлую крысу.

– Брр, какая гадость… – Передернув плечиками, она поправила очки и подняла голову, прищурившись на дымки пароходов на горизонте.

– Что это? – спросила Норма. – А-а, это… Да, это лучше не разглядывать, здесь иногда такое увидишь…

Она засмеялась и по-мальчишески лихо плюнула вниз, колотя каблуками по парапету.

– Слушай, Би…

– Да?

– Как тебе Качо?

– Симпатичный, – подумав, ответила Беатрис. – Хотя и простоват. А тебе он нравится?

– Ничего, – засмеялась Норма. – Интересный мальчик.

Что-то в ее тоне заставило Беатрис повернуть голову.

– Почему ты смеешься?

– Господи, просто смеюсь! – Норма хлопнула ладонями по парапету. – Сказать тебе одну вещь, Би?

– Я слушаю.

– Понимаешь… Я, наверно, выйду за него замуж, вот что.

Норма обернулась и сверху вниз бросила на подругу быстрый взгляд. Обе были в солнцезащитных очках, и выражения ее глаз Беатрис не увидела. Несколько секунд она молчала.

– Ты что, серьезно? – спросила она наконец.

– Ну конечно серьезно! – с досадой воскликнула Норма. – Чего ты на меня уставилась?

– Я не понимаю, Норма… А как же Руперто? Вы что, поссорились? Ведь еще недавно…

– Руперто, Руперто! – перебила ее Норма, капризно передернув плечами. – Если папа не хочет, чтобы он просил моей руки. У него нет будущего, понимаешь! Создать свою фирму он никогда не сможет, значит будет просто служить. Мне тоже не очень-то весело всю жизнь быть женой служащего…

– Да ведь он же будет архитектором, Норма, не конторщиком! И с твоими деньгами вам не пришлось бы жить бедно… А главное – ведь ты этого Качо… Ты же его не любишь!

– Ой, я же тебе сказала: он мне нра-вит-ся! Что, этого мало?

– Для того, чтобы выйти замуж? По-моему, мало. А тебе самой кажется, что этого достаточно? Да ведь ты только что сказала про него: «Ничего, интересный мальчик».

– Ну, я просто не так выразилась, – смутилась Норма, – конечно, я его, в общем, люблю…

– В общем! – воскликнула Беатрис. – Неправда, Норма, ты выразилась совершенно правильно, а вот сейчас ты выкручиваешься. Ты выходишь за него из-за денег, и не выдумывай!

– Ну из-за денег! Одна я так делаю, да? С луны ты свалилась, что ли…

Беатрис не нашла что сказать. Верно, она выросла не на луне. И в самом деле, разве одна Норма…

– Ты понимаешь, моя мама – урожденная Торвальдсен, ее брат – компаньон Мендеса. Если я выйду за Качо, то тогда обе фирмы – папина и «Ментор лимитада» – смогут объединить капитал… Ну что ты молчишь, Би? – капризным тоном воскликнула Норма.

– Да я… – Беатрис растерянно пожала плечами. – Что я тебе скажу, Норма? Ты уже все решила… Ну что ж, желаю счастья…

– Спасибо, Би, дорогая. – Норма перегнулась с парапета и, обхватив Беатрис за шею, с налету чмокнула ее в щеку. – Слушай, на днях мы вместе поедем к моей модистке – я шью в «Мэзон Антуанетт», – поможешь мне выбрать модель подвенечного платья…

– …Ох и сумасшедшая же девчонка, – добродушно пробормотал Качо, утирая со лба обильный пот. – Тащиться из-за нее пешком по такой жаре…

– У тебя будет веселая сеньора, – усмехнулся Гейм. Он снял пиджак и нес его, перекинув через плечо.

– А вообще ничего, правда? Она мне здорово нравится, и с каждым днем все больше. Единственная умная затея моего старика за последнее время.

– Les manages se font dans les cieux, – грассируя, произнес Гейм.

– Это что – «браки заключаются на небесах»? – догадался Качо. – Теперь, дружище, они заключаются в конторах, это куда вернее. Правда, не всегда приятно… Моему двоюродному брату пришлось жениться на таком попугае, что страшно смотреть… Вот такой носище, ведьмин характер и полтора миллиона приданого. Ну, мне еще повезло… – Он выломал длинную ветку и стал обрывать с нее листья. – Здесь можно сочетать приятное с полезным. Вернее, полезное с приятным. Лакомый кусочек эта Линдстром, верно? Похожа на одну американочку в Скенектэди, с которой у меня была история во время последней поездки. – Он усмехнулся, со свистом рассекая прутом воздух. – Я уже не рад был, что связался… Мне еще говорили, что американки – холодные женщины… Куда к дьяволу!

– Да, у Нормы внешность северная.

– Ага. Ее старики – из Скандинавии, не то шведы, не то норвежцы, что-то в этом роде…

Приятели вышли на набережную и направились к тому месту, где ждали девушки. Гейм снова надел пиджак, застегнув его на одну пуговицу.

– Ну я вам! – еще издали заорал Качо, грозя прутом. – Увидите сейчас!.. Так вот вы как? – грозно спросил он, подойдя ближе. – Шутки