Читать книгу - "Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов - Сара Блейдс"

– Ты видел коробку, которую для тебя принесла Кэтрин? Синяя жестянка? Она сказала, что ее доставили к ней по ошибке.

Я оставила коробку в гостиной вместе с запиской – а предварительно аккуратно переложила кукол, чтобы он не заметил, что чего-то не хватает.

Джеймс кивнул, поглаживая свой бокал.

– Это не мое. Кэтрин принесла это сюда по ошибке, но мы уже разобрались.

– Она порой бывает рассеянной. Рада, что все разрешилось.

Джеймс улыбнулся, но его что-то беспокоило.

– У тебя новый шарф?

Я инстинктивно коснулась шелкового шарфа на шее.

– Надеюсь, ты не против. Я увидела его в «Хэрродсе» – и мне страшно захотелось.

– Очень красиво. Ты должна надеть его завтра. Дядя дал мне выходной, и я хочу показать тебе особенное место.

Сердце замерло.

– И какое же?

Он усмехнулся, словно кошка, подстерегающая раненую птичку:

– Сюрприз!

Он все знал.

– Чудесно! Мы так давно не проводили время вдвоем. – Я напряженно улыбнулась, пытаясь скрыть страх.

Ночью я лежала без сна. Я просто боялась заснуть. Если бы Джеймс спал не так чутко, я попыталась бы сбежать. Но куда бы я пошла?

Я была совсем одна.

Рано утром зазвонил телефон. За окном была кромешная тьма. Джеймс заворочался, а я буквально окаменела.

Через мгновение я прислушивалась, как он идет к телефону и отвечает.

– Я же говорил тебе никогда мне сюда не звонить! – Тихий шепот Джеймса разнесся по квартире.

За все время нашего знакомства я никогда не видела Джеймса настолько раздраженным, но на сей раз он был просто в ярости.

– Мне нет дела до твоих объяснений. Я говорил, это будет лишь дороже. Если ты не можешь заплатить, найдутся те, кто заплатит. – После долгой паузы он добавил: – Сегодня. Иначе…

И он швырнул трубку. Когда он вернулся в спальню, я не пошевелилась. Матрас скрипнул под его весом. Даже с закрытыми глазами я чувствовала, как он пристально смотрит на меня, проверяя, сплю ли я. Я приоткрыла рот, стараясь дышать легко и ровно, как спящая.

Его пальцы легонько коснулись моих плеч. Такие мягкие и нежные… Но мне потребовалось все самообладание, чтобы не вздрогнуть. Я чувствовала, что он смотрит на меня. Изучает меня. Я сделала над собой огромное усилие, чтобы он не почувствовал обмана. В конце концов, он лег и заснул.

Утром Джеймс проснулся в плохом настроении. Он быстро оделся, не обращая внимания на то, что я еще лежу в постели, потом принялся стучать ящиками шкафа и громко топать. Я приподнялась на локте, протирая глаза. Это легкое движение мгновенно привлекло его внимание.

Он смотрел на меня как на проблему, о которой напрочь позабыл.

– Мне нужно бежать по делам, а потом я вернусь, и мы устроим свидание.

– Буду ждать, – ответила я.

Он выскочил из квартиры, ничего не объясняя. Я вздохнула с облегчением, но тут же оделась и поспешила за ним. Кто бы ни звонил ему этой ночью, но он дал мне отсрочку, даже не сознавая этого, и я не собиралась терять такую возможность.

За последние недели я так привыкла следить за Джеймсом, что для меня стало второй натурой незамеченной скользить по переулкам и смешиваться с прохожими, следуя в квартале от него. Я привыкла опускать голову и выбирала самую простую, неброскую одежду.

Я уже не удивлялась, что он целыми днями торгует контрабандой и нормированными товарами, обменивая их на секреты лондонской элиты. А эти люди не испытывали никакой преданности собственной стране. И все же мне было противно. Знание лежало тяжким грузом на моей совести – ведь я тоже сыграла свою роль в его аферах и предательстве. Я с такой легкостью поддалась его обаянию и пустым обещаниям. Но я была совершенно наивна: те же, с кем он встречался в дорогих ресторанах и мужских клубах, никак не могли сказать о себе подобного. Они знали, что стоит на кону для их страны. Даже когда Лондон каждую ночь пылал от зажигательных бомб, они продолжали иметь дела с Джеймсом, зная, какой ущерб он может нанести Англии.

Я не могла избавиться от чувства стыда за свои мысли. Когда-то я думала, что война – это что-то далекое и фальшивое. Масштабы трагедии в последний месяц оказались просто немыслимыми. Тысячи людей погибли – в том числе женщины и дети. Дома, церкви и заводы были разрушены. Прошлого я изменить не могла, но больше у меня не было оправданий. Желание раскрыть все тайны Джеймса становилось все более острым. Я следовала за ним к Риджентс-парку. Каждый раз, когда он оглядывался, сердце у меня отчаянно билось. В парке оказалось много гуляющих, так что затеряться было легко. Я старалась держаться в стороне от главных дорожек, пряталась за деревьями и кустами, чтобы меня не было видно.

Джеймс направился в зимний сад в северо-западной части парка. Меня он не видел – я спряталась за большим каштаном с низко расположенными ветвями. Каштан уже желтел, но еще не осыпался. Впервые за время нашего знакомства Джеймс явно нервничал.

Кто-то появился, но я не могла рассмотреть. Джеймс напрягся.

– Ты принес деньги?

– Да-да. Конечно.

Этот голос. В нем было что-то очень знакомое. Я чуть подалась вперед, но за Джеймсом никак не могла рассмотреть.

– Тогда давай.

– А откуда мне знать, что ты снова не вернешься к нашей сделке?

– Ты просил меня взорвать чертов поезд. У такой просьбы определенная цена.

Я ахнула, не веря собственным ушам. Джеймс был преступником и предателем, но неужели он способен на такое злодейство?

– Я не хочу, чтобы пострадали невинные люди.

– Только твой друг, – со зловещей ухмылкой произнес Джеймс.

– Жертва, необходимая для блага страны, – почти жалобно сказал его собеседник. – Ты еще не избавился от девчонки?

– Скоро.

– Я говорил тебе, что она будет лишь обузой. Ее отец не настолько глуп, чтобы делиться с ней чем-то важным. Если бы я не узнал график Кларка, ты не смог бы навести своих друзей из люфтваффе.

Этот голос. Я точно его где-то слышала.

– Она оказалась довольно полезной, – сказал Джеймс. – Ты даже не знал бы, какую ценную информацию красть, если бы я не выманил из нее сведения.

– Когда все будет сделано, я не хочу больше тебя видеть. Никогда.

Мужчина передал Джеймсу толстый конверт. И в этот момент я заметила знакомую седую бороду и румяные щеки.

Мне стало нечем дышать.

Эдвард Хауэлл, муж сестры леди Монтгомери, собирался убить моего отца.

Глава 28. Ирэн

14 октября 1940 г.

Я бежала со всех ног, пока не нашла телефон-автомат достаточно далеко от парка. Мысли путались, руки дрожали. Я никак не могла найти монетку.

– Номер, пожалуйста, – раздался резкий голос оператора, и я вернулась в реальность.

Я назвала номер Хэйвенпорт.

– Хэйвенпорт, – произнес тихий женский голос.

– Энни? Это ты?

– Мисс Кларк?

– Да, это я. – Знакомый голос напомнил мне, что надежда еще есть. – Мне нужно поговорить с отцом. Это срочно.

– Простите, мисс, его нет