Читать книгу - "Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов - Сара Блейдс"

Эндрю покраснел:

– Я не всегда замечаю подобные вещи. Тебе очень идет.

Я не знала, в комплименте ли дело или в виски, но в этот момент что-то изменилось. Словно магнит между нами неожиданно поменял полюса – и нас потянуло друг к другу с силой, которой было невозможно сопротивляться. Его губы нашли мои – или мои нашли его. Все равно. От его языка по телу пошли волны. В поцелуе не было нежности. Только неизбежность. Наши губы алкали друг друга, словно иначе было невозможно дышать.

Рука его легла мне на спину, притягивая меня ближе. Я запустила пальцы в его волосы, но даже эта близость казалась мне слишком малой. Желание разгоралось во мне жарким огнем – а ведь я думала, что давным-давно выгорела.

И в тот момент, когда мы оба уже были готовы потерять контроль, он прервал поцелуй. На какое-то мгновение мне показалось, что он все осознал, пожалел о своем поступке и отталкивает меня. Но руки его оставались на моей талии, а кончики пальцев поглаживали кожу под рубашкой.

– Неожиданно, – задыхаясь, прошептала я.

– Только не для меня, – ответил он.

Я подняла на него глаза, пораженная таким ответом.

Эндрю медленно выдохнул, возвращаясь к привычному хладнокровию:

– Спокойной ночи, Джулия.

Я смотрела, как он выходит из гостиной, и сердце мое необъяснимым образом болело.

Продолжать работу было бессмысленно. Вкус его губ на моих не позволял думать ни о чем другом. Я собрала бумаги, сунула их в сумку ноутбука и пошла к себе.

И лишь коснувшись подушки, я вспомнила, что Эндрю так и не ответил на вопрос, нужно ли рассказывать Маргарет о моих находках во флорилегии.

Я боялась, что после поцелуя мы с Эндрю будем ощущать неловкость. Но на следующее же утро он развеял мои страхи: я нашла его на кухне с чашкой идеального эспрессо, приготовленного специально для меня. После завтрака он вытащил меня за дверь кладовки и снова поцеловал. И вскоре мы стали улучать моменты для поцелуев при любой возможности. Но это были лишь моменты. Эндрю был слишком занят на работе, чтобы мы могли серьезно поговорить о происходившем между нами.

Я старалась не заглядывать вперед и не давать волю сердцу. Эндрю мне нравился. Причем сильнее, чем я готова была признать. Он был умным, веселым, красивым. А главное – он прекрасно поладил с Сэмом. Но у нас не было будущего. Когда работа будет закончена, мы с Сэмом вернемся в Чикаго и будем заново строить свою жизнь. Но сначала нужно закончить восстановление сада – ради Маргарет и ради себя самой.

Спустя неделю после первого поцелуя Эндрю пришел ко мне солнечным утром. Я копала яму для белых гортензий в лунном саду.

– У тебя есть минутка?

Стоило мне увидеть его, сердце часто забилось. Он прислонился к каменным воротам и всем своим видом напоминал прекрасного героя из романа Джейн Остин. Но голос у него был мрачным, и я заволновалась.

– Сейчас, только посажу последнюю гортензию.

В пересадке растения из огромного пластикового горшка в землю нет ничего элегантного. Но мне удалось высвободить корни, не повредив их, и аккуратно поставить гортензию в подготовленную яму. Засыпая ее землей, я заставила себя не спешить. Я имела дело с живым, дышащим существом, и с ним нужно обращаться очень заботливо – с самого начала. Только так можно рассчитывать на пышное цветение.

– Ну вот, готово! О чем ты хотел поговорить?

– Вообще-то я хотел тебе кое-что показать.

Я отряхнула землю с колен, стянула перчатки и пошла за ним в дом. Он взял меня за руку и привел в комнату на третьем этаже дальнего крыла, где я еще ни разу не была. Комнатка оказалась меньше, чем я ожидала. Простой белый стол по центру, книжные шкафы вдоль стен.

– Я думал о нашем разговоре, – сказал Эндрю. – О том, что ты говорила о сестре. Что она остается частью тебя, несмотря на все, что случилось. И я подумал, что родители Маргарет могли и не вычеркнуть Ирэн из своей жизни. Несколько дней я вел розыски.

Я затаила дыхание.

– И ты что-то нашел?

– Ничего особенного. Эта комната – кабинет матери Маргарет. Я редко здесь бываю, но несколько лет назад, когда начал помогать Маргарет в управлении поместьем, я провел подробную инвентаризацию. Здесь хранились записи и лабораторные журналы – она помогала мужу в работе. Но здесь же хранились и ее личные письма. Посмотри, что я нашел.

Он протянул мне письмо, написанное на простой бумаге темно-синими чернилами. Бумага была настолько старой и хрупкой, что мне показалось, она может рассыпаться у меня в руках.

18 декабря 1921 г.

Дражайшая моя Мэри!

Шлю поздравления из Америки. Надеюсь, у тебя все хорошо. Хочу извиниться, что редко писал тебе в последние годы. Профессура отнимает у меня много времени. Я работаю над прибором, который позволит гораздо эффективнее использовать энергию радиоволн. Тебе это наверняка будет очень интересно. Со мной работает множество потрясающих специалистов, но никто не критикует мои идеи так, как ты. Я скучаю о наших разговорах и спорах до глубокой ночи. Хотелось бы мне больше рассказать о своей работе, но я не могу рисковать ценной информацией.

Хочу сообщить, что недавно я стал отцом. Ирэн Розали Кларк родилась три недели назад. Хоть она и совсем малышка, но голос у нее, как пожарная сирена. К счастью, она здорова и не требует особого внимания. Она просто лежит в своей кроватке и забавляется с подвешенными игрушками.

Часто вспоминаю о тебе.

С любовью,

Я не сразу поняла, что прочитала.

– Как-то странно он пишет о своем новорожденном ребенке. И вообще ничего не пишет о первой жене.

– Да, это странно. Маргарет всегда говорила, что он был замечательным отцом. Но по этому письму такого не скажешь.

– Может быть, с ней он был другим? У девочек разница в возрасте – двенадцать лет. Большой срок, чтобы измениться, даже для взрослого.

– А может быть, он не был счастлив в первом браке, и это отразилось на его отношениях с Ирэн.

Похоже, оба наши предположения были правильны. Мои родители хорошо ко мне относились. Наши отношения испортились, лишь когда я стала достаточно взрослой, чтобы понять, что с Ребеккой все было иначе. Я была золотой девочкой, меня хвалили за самые малые достижения; сестру же родители постоянно ругали.

– Как думаешь, здесь еще что-то можно найти?

Эндрю открыл верхний ящик, где лежали стопки писем, аккуратно перевязанных шпагатом.

– Если и можно, то только здесь. Пока что я прочел лишь малую часть. Все пойдет быстрее, если ты поможешь.

– А что, если мы найдем нечто такое, чего я не должна видеть?

– Я верю в твою осмотрительность. – Он протянул мне стопку примерно в шесть дюймов высотой. – Почему бы тебе не