Читать книгу - "Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов - Сара Блейдс"

начать с этих писем. Посмотрим, что нам удастся найти.

Я слабо улыбнулась, радуясь, что неловкость в наших отношениях не поколебала его доверия. Я осторожно развязала узел, понимая, что с такими старыми письмами обращаться нужно очень осторожно. Все письма были от отца Маргарет, и первые он писал с полей сражений во Франции во время Первой мировой войны. Тогда он был солдатом британской армии. Писал он сдержанно и конкретно, не вдаваясь в детали, но даже по таким письмам было ясно, что родители Маргарет очень любили друг друга.

Эндрю оторвался от своего письма:

– Что-то нашла?

– Не совсем. Но мне кажется, родители Маргарет были влюблены, даже когда ее отец женился на другой женщине. Он не слишком эмоционален, но в его словах чувствуется тоска и любовь.

Я протянула Эндрю письмо. Он читал, и на щеках его играли желваки.

– Сомневаюсь, что Маргарет об этом знала. Она всегда говорит о своих родителях как о воплощении приличий.

– Ради любви многие совершают странные вещи. – Я прикусила язык, чувствуя, что может начаться разговор, к которому я не готова.

– Да, – совершенно спокойно ответил Эндрю. – Именно так и бывает.

Целый час мы разбирали старые конверты, ища какие-то подтверждения существования Ирэн. Читать молча было легче, чем говорить о непростой проблеме наших отношений.

Я зачиталась очередным письмом Джона, и вдруг Эндрю коснулся моего плеча:

– Я кое-что нашел.

18 июня 1940 г.

Дорогая Мэри!

Отвечаю на твой вопрос. Я недостаточно хорошо знаю Джеймса Атертона, чтобы хоть что-то о нем сказать. Полагаю, речь идет о племяннике Джорджа Атертона. Джеймс и Майкл вместе учились и очень сдружились, что наводит на размышления. У них вечно возникали всякие неприятности с директором школы. Было бы несправедливо возлагать всю вину на Джеймса, но без его влияния Майкл был образцовым учеником. Тем не менее тот факт, что Джеймс отправился в авиацию вместе с Майклом, о многом говорит. Хотя я категорически возражала бы, чтобы такой человек ухаживал за Деборой или Памелой, но для твоей падчерицы с ее своеобразным мышлением и полным презрением к авторитетам он может стать хорошей парой. По крайней мере, если бы она вышла замуж, всем стало бы легче.

С уважением,

Твоя кузина Гвен

Как ужасно так говорить о молодой женщине! Были ли рады Ирэн в Хейвенворте или к ней всегда относились как к чужой?

– Это говорит лишь о ее бунтарском характере, но никак не о том, что она способна передать военные секреты врагу.

– Это говорит, что она не соответствовала ожиданиям. А такие люди часто бывают очень уязвимы.

– А порой они обладают поразительной цельностью и силой. И это не всегда плохо. Иногда их просто не понимают. – Каждая крохотная частица информации об Ирэн Кларк лишь расширяла трещины в истории, которую рассказывали о ней Маргарет. – Но даже если она передала секреты немцам, это еще не делает ее злодейкой. Возможно, ее обманули или ввели в заблуждение. Единственное, что мы знаем: она раскаивалась перед своим исчезновением.

Эндрю поскреб подбородок.

– Ты так стремишься доказать невиновность Ирэн, потому что не можешь сделать того же для своей сестры?

Во мне вскипел такой гнев, что я ответила, не выбирая выражений.

– Прости, – быстро отступил Эндрю. – Я не должен был этого говорить.

Я вздохнула:

– Ты не ошибся. Хотя мне очень хотелось бы обратного. Но мне не кажется, что я ошибаюсь в Ирэн. Я знаю, что мы обязательно что-то найдем, если продолжим искать. Я это чувствую.

– Хорошо. Давай продолжим.

И мы действительно что-то нашли, хотя на это ушел почти целый час. В письме отца Маргарет, написанном зимой 1940 года, мы нашли все нужные ответы. Только вот не те, каких я ожидала.

25 ноября 1940 г.

Дорогая Мэри!

Мне мало что есть тебе сообщить, кроме того, что я благополучно добрался до Бостона, несмотря на все передряги. Я все еще не могу поверить, что моя дочь способна на такое двуличие и жестокость, но после нападения на поезд близ Юстона сомнений не остается. Слава богу, ты с детьми не ехала со мной. Мы уцелели лишь каким-то чудом. Боюсь, что поступки Ирэн оказались еще страшнее, чем мы думали. Ее подозревают в убийстве агента МИ5. Если ты услышишь или узнаешь что-то об Ирэн, то должна немедленно сообщить полиции.

Мы живем в мрачные времена, но я верю, что моя работа увенчается успехом и вскоре война закончится.

С любовью,

Джон

Я протянула письмо Эндрю.

– Маргарет не должна узнать об этом, – прошептал он.

– Но…

– Нет! – На сей раз он говорил очень серьезно. – Одно дело – считать, что Ирэн передавала врагу секретную информацию, другое – обвинение в убийстве. Она пыталась убить собственных родных. Это разобьет Маргарет сердце. Пообещай, что ты ей ничего не скажешь.

Я не стала возражать, хотя интуиция кричала, что он ошибается. Маргарет хотела развязки. Она хотела прощения. Но без правды это невозможно.

Однако вмешиваться я не могла.

– Я ничего не скажу.

Глава 27. Ирэн

13 октября 1940 г.

Что бы я ни говорила Роджеру, мне было страшно возвращаться к Джеймсу. После ужесточения правил распределения товаров и продуктов преступность в Лондоне возросла, но я ни на секунду не думала, что на меня напал обычный вор. Однако кто его послал? Джеймс или тот, на кого он работал?

И все же мне нужно было верить, что Джеймс не станет убивать меня в собственном доме. Он слишком осторожен и постарается избавить себя от подозрений.

По пути домой я зашла в «Хэрродс» и купила новый шарф, чтобы скрыть синяки на шее – и немного подумать. С того дня, как я покинула Хэйвенпорт, я знала, что отец собирается на этой неделе ехать в Ливерпуль, где сядет на пароход до Америки. Он намеревался передать американцам новейшие технологические достижения Британии. Если Джеймс знает об этом, ему ничего не стоит устроить засаду, перехватить отца и сообщить о технологии немцам. Нужно узнать, что он задумал. Я должна его остановить.

Когда я вернулась, муж был дома. Он сидел за кухонным столом с бутылкой вина и двумя бокалами и ждал меня.

– Что это? – спросила я, пряча страх.

– Извинение. Прошлой ночью я ужасно с тобой обошелся. Ты боялась, а я повел себя как эгоист.

Его ответ меня удивил.

– Не стоит извиняться. Ты был прав. Бомбы упали вдали от Мэйфера. Я повела себя глупо.

– Я твой муж и всегда обязан тебя защищать, – ответил Джеймс. – Даже если для этого нужно ночевать в смехотворном бомбоубежище. А теперь выпей со мной, чтобы эта дурацкая ссора осталась в прошлом.

Я села. Сердце мое отчаянно билось.

«Он тебя не убьет. Не здесь», – мысленно твердила я себе. И все же этому вину я не доверяла. Джеймс налил нам по бокалу. Темно-красная жидкость в хрустале напоминала кровь. Я дождалась, пока он сделает первый глоток, прежде чем