Читать книгу - "Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов - Сара Блейдс"

– Пожалуйста, Джеймс! Самолеты гораздо ближе, чем обычно. Я боюсь.

– Не будь смешной, – нахмурился он. – Мы не будем спать на жестком грязном полу, как крестьяне. Я уже говорил тебе, на Мэйфер бомбы не упадут.

Вдали раздался взрыв. Земля задрожала под ногами.

– Ты не можешь этого знать, – упрямо сказала я, когда звон в ушах прекратился.

Он еще крепче сжал мою руку.

– Я знаю больше, чем тебе кажется. Бояться нет причины.

Он потянул меня вперед, не оставляя выбора. И все же он ошибался. У меня были причины бояться. Личина его постепенно сползала, обнажая истинную натуру. Со временем один из нас попадется.

Когда мы пришли домой, Джеймс все еще оставался в плохом настроении. Он громко хлопнул дверью, бросил свой плащ, не предложив помочь мне, хотя всегда так поступал. Мое несогласие его раздражало. Нужно быть более осторожной, но бомбежка стала последней каплей.

– Пожалуйста, не сердись на меня, – взмолилась я. – Я знаю, ты прав, но не бояться слишком тяжело.

Джеймс склонил голову и улыбнулся, явно довольный тем, что я снова стала послушной юной женой.

– Вечером пойдем в «Кафе де Пари». Они находятся в подвале, и это место куда приятнее подвала церковного.

После начала бомбардировок мы перестали ходить в ночные клубы. И сейчас мне совсем этого не хотелось.

– Я так устала. Мне хочется просто поспать.

Я притворно зевнула, но зевок быстро стал настоящим.

На щеках Джеймса заиграли желваки – он снова разозлился.

– Как хочешь. Но я пойду. Лесли предложил где-нибудь развеяться.

– Конечно. Ты должен общаться с друзьями.

Когда он ушел, я подумала, не пойти ли в убежище, но если он вернется и не найдет меня, то его подозрения еще больше усугубятся. Я легла в постель, но так и не смогла заснуть. Я все время прислушивалась к взрывам. Уснуть мне не удалось даже после отбоя. Впрочем, все было не важно. Той ночью Джеймс так и не вернулся.

Заснула я под утро и проснулась довольно поздно. Разбудил меня громкий стук в дверь. Я со стоном поднялась, надела халат. Чем ближе я подходила к двери, тем сильнее дрожали ноги. Кто мог прийти в столь поздний час?

Я отперла замок и открыла дверь.

– Кэтрин? Что ты тут делаешь?

На лице Кэтрин почти не было косметики, а волосы собраны в аккуратный пучок. Если бы не ее рост, я бы ни за что ее не узнала.

– Я пришла отдать тебе вот это.

Она протянула мне простую темно-синюю жестянку размером с две шляпные коробки. Сверху лежал простой белый конверт. На боку жестянки я увидела маленькую белую шестиконечную звезду, как на тех ящиках, что я видела в доках.

– Я нашла это утром, – сказала она. – Жестянку несколько дней назад доставили с курьером. Это не первая посылка для Джеймса, но я никогда их не вскрывала. Думала, он использует мой адрес для удобства – ведь он служил в авиации. Теперь мне кажется, что он просто отводил от себя подозрения.

Жестянка оказалась тяжелее, чем я ожидала. Держать ее было неудобно.

– Спасибо.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – мрачно ответила Кэтрин и ушла, не сказав больше ни слова.

Я не пошла за ней, зная, что ей больно предавать Джеймса.

Снять крышку с жестянки оказалось трудно. Пришлось даже воспользоваться ножом для масла. Я никак не ожидала, что внутри найду десяток детских кукол. Абсолютно одинаковых – светлые волосы, зеленые платья. С такими любила играть Маргарет – руки и ноги у них гнулись, и можно было придать кукле любую, даже самую смешную, позу.

Я вооружилась лупой и вскрыла конверт. Как всегда, обратного адреса на нем не было, но, судя по почтовому штампу, отправили его из Лондона.

Сезон плодов, туманная краса… Ты шепчешь солнцу, полному истомы…

Снова стихи, написанные черной тушью. Строки были знакомы, но я не могла вспомнить ни названия, ни автора.

Прижав лупу к левому глазу, я принялась внимательно рассматривать листок. Тайное сообщение находилось над буквой i в слове soft-dying day[6].

EUSLIV. Окт. 15, 2:30. Девушка больше не нужна. Избавься от нее.

Я откинулась на диван. Меня охватил жуткий страх. EUSLIV – это код поезда Юстон – Ливерпуль[7]. Тот самый, на котором должен ехать отец.

Я позвонила Роджеру, хотя он категорически запретил. Но случай был экстренный.

– Нам нужно встретиться. Это срочно.

– Сент-Джеймсский парк. Возле канала.

Я опоздала на пятнадцать минут, но Роджера не увидела. После нескольких тайных встреч я поняла, что он никогда не показывается первым. Всегда наблюдает. Выжидает.

Я расхаживала возле металлической скамейки. Сухая пыль оставляла пятна на моих туфлях.

– Какого черта ты привлекаешь к себе внимание?!

Я резко обернулась. Роджер стоял за моей спиной. На его лице раздражение соседствовало с легкой улыбкой. Под глазом у него красовался синяк, который уже начал желтеть. Похоже, он несколько дней не брился.

Я дождалась, пока группа женщин, проходивших мимо, не удалится на достаточное расстояние, открыла сумочку и достала маленькую куклу, завернутую в наволочку.

– Он не просто получает тайные сообщения. Думаю, он использует микроточки, чтобы передавать информацию в Германию. Пришлось поискать, но я нашла микроточку в юбке куклы – на ней фотография карты. Кукла лежала в коробке с тем же символом, что и на ящиках в доках, которые я видела в прошлом месяце.

Роджер покрутил небольшой пакет в руках, но оказался достаточно разумен, чтобы не вскрывать его.

– Очень умно с твоей стороны.

– Я вообще умная, – отрезала я. – Что бы ты обо мне ни думал.

Впервые с нашего знакомства Роджер был искренне изумлен.

– Я никогда не считал тебя глупой, – нахмурившись, прошептал он.

– Считал. Ты считал меня дурой, потому что я вышла замуж за Джеймса. Наверное, ты был прав. – Горло у меня перехватило, на глаза навернулись слезы. Роджер глубоко вздохнул, но промолчал. – Но это я нашла улики против Джеймса. Не ты. Это я рискую своей безопасностью. Так что не смей вести себя так, словно я маленькая собачка, надрессированная выполнять команды, а ты можешь погладить меня за принесенную палку.

Я изо всех сил старалась не заплакать. Он не имеет права видеть, как унижает меня его снисходительность.

– Прости меня, – прошептал Роджер. – Я был ослом.

Я глубоко вздохнула:

– Ты и есть осел.

– Наверное. Но я никогда не думал о тебе плохо. Я считал тебя смелой, хитрой и честной. Мне жаль, что пришлось задействовать тебя таким образом, но выбора у меня не было. Джеймс использовал деньги и связи, и МИ5 не удавалось его поймать. Он представляет опасность для нашей страны и всех, кто его окружает. И для тебя тоже. Все твои ошибки в прошлом. Ты сумела перехитрить его, как не смог никто.

Мы стояли близко друг к другу. Слишком близко. Я чувствовала в его дыхании