Читать книгу - "Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов - Сара Блейдс"

спросила Кэтрин, когда официант подливал в ее бокал вино. – Я только что сказала тебе, что хочу порвать с Артуром Дугласом.

– Да-да… Мне жаль…

– Не о чем жалеть. Папа все равно его не одобряет, – сказала Кэтрин, украдкой бросая взгляд на отца, который не проявлял к нашему разговору ни малейшего интереса. – Он считает, что Артур – сторонник фашистов.

– Артур? Подумать только! – Я сделала вид, что шокирована.

– Он близко дружил с сэром Арчибальдом Рамси до его ареста, – резко произнес Джордж. – Неразумно общаться с откровенными предателями.

Не этого я ожидала. Если Джордж передавал Джеймсу информацию для абвера, он вряд ли так резко высказался бы о сторонниках фашизма. Я решила проверить.

– Мнение, что Британии не следовало вступать в войну, еще не делает человека предателем.

Джордж, прищурившись, посмотрел на меня:

– Уверяю вас, Рамси оказался в тюрьме не только из-за изоляционистских убеждений.

– Но в газетах такого не писали. Я читала, что Черчилль испытывал к нему личную неприязнь и арестовал за то, что тот не следовал линии партии.

– Рамси – фанатик, – возразил Джордж.

– Потому что он восхищался Гитлером? Германия победила все страны, с которыми воевала. Падение Британии лишь вопрос времени. Может быть, стоит попытаться оказать Гитлеру услугу, прежде чем он окажется на нашей земле.

– Ирэн, – твердо произнес Джеймс. – Достаточно.

За столом воцарилось молчание. Отвратительный вкус собственных слов осел на языке, словно пепел.

– Извините, – резко произнесла Кэтрин, поднимаясь из-за стола.

Я тоже извинилась и вышла в туалетную комнату следом за ней. В комнате было темновато из-за бордовых с золотом обоев, но ряд столиков с зеркалами вдоль задней стены был ярко освещен. Кэтрин сидела за самым дальним от двери и припудривала носик. Наши взгляды в зеркале встретились. Кэтрин захлопнула пудреницу.

– Ты обиделась? – осторожно спросила я.

Кэтрин вздернула острый подбородок.

– Перед отцом ты повела себя как последняя идиотка!

– Джеймс говорил, что он ценит тех, кто умеет поддержать разговор на политические темы. Я хотела произвести хорошее впечатление.

Кэтрин саркастически расхохоталась:

– Тебе кажется, что чушь, которую ты несла, – это простая политическая беседа?

Я опешила. Я собиралась вывести Кэтрин и ее отца на чистую воду и никак не ожидала подобной реакции.

– Я думала, ты и твой отец разделяете подобные взгляды.

– И ты ошибалась. И я ошибалась, считая, что мы подруги.

– Не понимаю.

Кэтрин поднялась и посмотрела прямо на меня:

– Тогда я поясню. Мой отец почти десять лет борется с фашизмом. Это извращенная идеология. Тот, кто верит Гитлеру, либо злодей, либо идиот. Я никогда не считала тебя идиоткой.

И правда идиотка. Я проклинала себя за то, что так плохо подумала о подруге. Мне показалось, что она думает так же, как многие из богатых и привилегированных людей из нашего круга. Но она всегда была добра и внимательна, хотя и немного легкомысленна.

Кэтрин направилась к выходу.

У меня запылали щеки.

– Подожди!

Она не остановилась. Я схватила ее за локоть.

– Что?

– Я ничего подобного не думала, – призналась я. – Я сказала это только для того, чтобы понять, разделяешь ли ты такие взгляды. Я пыталась обмануть тебя. Прости.

Глаза Кэтрин превратились в стальные щелочки.

– Зачем ты пыталась это сделать?

Я глубоко вздохнула. Я не должна ей говорить, но я так устала играть по правилам Роджера. Нужно выяснить, какова роль Кэтрин во всем этом.

– Все из-за писем, которые ты передавала Джеймсу, – прошептала я, хотя в туалетной комнате, кроме нас, никого не было.

– Писем? Ты имеешь в виду те глупые стишки?

Я кивнула:

– В них был секретный код. Совершенно секретная информация о британской армии. Я знаю, в это трудно поверить, но это правда.

– Ты врешь!

– Не вру, клянусь! В прошлом месяце ко мне обратились люди из МИ5. Они давно следят за Джеймсом, но не знают, с кем он работает.

Слова слетали с моего языка. Мне не терпелось сказать правду. Какое облегчение – избавиться от этих ужасных секретов! Но меня мгновенно охватила паника. Если я ошиблась в Кэтрин, то подвергла опасности не только свои тайны, но и саму свою жизнь.

Кэтрин побледнела, плечи ее бессильно опустились.

– Ты думаешь, я на такое способна?

– Я знаю только, что письма, которые ты передавала, могут причинить тебе серьезные неприятности, если не будешь осторожна. Но если скажешь, кто тебе их передавал, я смогу помочь.

– Нет.

Кэтрин произнесла это так тихо, что я с трудом ее услышала.

– Кэтрин…

– Нет, – громче повторила она. – Может быть, ты и способна предать своего мужа, но я этого не сделаю. Только не Джеймса.

И она ушла. На этот раз я не пыталась ее остановить.

Глава 25. Ирэн

12 октября 1940 г.

– Довольно необычный вечер, – сказал Джеймс, когда мы выходили из ресторана.

Я обхватила себя руками, хотя вечер был достаточно теплым для октября, и уставилась в землю. С каждым днем темнело все раньше, и даже недолгая прогулка превращалась в опасное приключение.

– Твой дяд – хороший человек.

– Он старый ворчун, но я многим ему обязан. Благодаря ему у меня есть хорошая работа. И похоже, ты ему понравилась.

– Правда?

Когда мы с Кэтрин вернулись за стол, я изо всех сил старалась загладить свой промах, не говоря ни слова о политике. Честно говоря, я вообще старалась молчать.

– В общем-то, как все. То есть не особо. Но ты – моя жена, отныне и навеки, поэтому его мнение не имеет никакого значения.

Отныне и навеки. От этих слов сердце мое снова забилось. Даже когда все будет кончено и я найду нужные Роджеру улики, мне не освободиться от Джеймса.

– Надеюсь, я произвела хорошее впечатление. Не хотелось бы тебя позорить.

– Ты вела себя очень рассудительно и взвешенно. Не думал, что у тебя такие продвинутые взгляды.

Я улыбнулась, хотя к горлу подступила тошнота.

– Я читаю газеты и слушаю радио. Считаю важным находиться в курсе текущих дел.

Как долго мне еще участвовать в этой шараде? Каждый день все труднее притворяться наивной, влюбленной девушкой. Каждое слово, слетающее с моих губ, режет горло, словно колючей проволокой. Когда-нибудь я допущу промах, и он поймет, что я его предала.

Если уже не знает.

– В конце вечера Кэтрин показалась мне какой-то обеспокоенной. Между вами что-то произошло?

Каблук попал в трещину на тротуаре, я споткнулась и чуть не упала. Джеймс подхватил меня под локоть. Я сильно нервничала из-за разговора с Кэтрин. Ошиблась ли я, доверившись ей? Или страстное желание оградить подругу от подозрений помешало мне мыслить трезво?

– Она выпила больше, чем следовало.

Завыли сирены воздушной тревоги, и я не услышала, что ответил Джеймс. Прохожих охватила не паника, а настоящий ужас. Постоянные воздушные тревоги, бессонные ночи, бесконечный страх, который проникал в наши сны. Бомбежки продолжались уже несколько недель. Я не знала, сколько еще выдержу.

– Думаю, сегодня нам стоит спуститься в бомбоубежище, – сказала я, заметив дежурного, который направлял прохожих к ближайшей церкви.

– Нет необходимости. В квартире нам ничто не угрожает.

Джеймс взял меня за руку, сплетя свои длинные,