Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

призраком пройти сквозь нее. Без лишних слов она медленно поднялась и позволила своему спутнику увести себя домой.

– Доброго вечера, и простите за причиненные неудобства, – печально добавил дон Рамон.

Они не спеша вышли из лавки и отправились в путь, который вынуждал их пересечь Рамблу. Хотя дорога вела прямо к киоску «Каналетас», глава семейства Рос решил свернуть с пути, чтобы избежать встречи с Льюисом и избавить его от огорчения. У них остался лишь сын, и он чувствовал необходимость защитить его во что бы то ни стало.

Когда дверь лавки вновь встала в покосившуюся раму и в зале воцарилась тишина, Адела с грустью обняла мужа.

– Бедняжка Росита… Такая хорошая женщина, а на ее долю выпало такое большое горе. Боюсь, худшего не избежать, если она не сможет вернуться на путь истинный…

– Дон Рамон о ней позаботится. Если кто и может ей помочь, так это ее супруг и сын. Давай помолимся за них на следующей службе. Они в этом нуждаются…

Пока хозяева лавки возвращались к своим делам, дон Рамон старался идти не торопясь, чтобы на свежем воздухе Росита немного пришла в себя.

– Рамон, помнишь, какой сегодня день?

Ростовщик не знал, что ответить.

– Да…

– Клянусь тебе, я гнала от себя эти мысли, но совсем потеряла голову. Я не могу перестать думать о своей девочке… Лучше бы вместо нее умерла я…

С трудом сглотнув, дон Рамон попытался собраться с силами, чтобы не усугублять ситуацию неуместными словами.

– Мы все по ней скучаем, любовь моя, но нужно стараться жить дальше. Агнес бы этого хотела…

Росита тяжело вздохнула и, использовав всю энергию, которая у нее была, попыталась не отставать от мужа. Она думала лишь об одном – нырнуть под одеяло и ждать, пока Бог заберет ее к себе. Ей хотелось затеряться в уголках собственных воспоминаний и никогда не возвращаться в мир живых, где какое-то высшее существо по непостижимой причине обрушило на нее страшную кару.

* * *

Фелипе, мужчина, привозивший зерновой кофе и другие товары для киоска, подъехал одновременно с Льюисом. Атилио понимающе взглянул на молодого официанта и начал раздавать распоряжения, словно это был совершенно обычный день:

– Парень, помоги Фелипе с мешками с кофе.

Льюис без лишних слов кивнул и, оставив велосипед у заднего входа в киоск, начал укладывать мешки, которые рабочий выгружал с тележки. Несмотря на то что автомобильный транспорт уже одержал верх над старыми способами передвижения, некоторые отрасли не спешили отказываться от традиций. И компания, на которую работал Фелипе, была одной из них.

Пока молодой человек заканчивал раскладывать поставку, курьер подошел к Атилио, чтобы тот подписал накладную.

– Распишитесь-ка, дон Атилио…

Управляющий вывел безупречную подпись, красноречиво свидетельствующую о том, что его навыки письма и чтения значительно улучшились с тех пор, как малыш начал давать ему уроки.

– Остальное оставляю вам? Как обычно, да?

– Да, все верно, и возьми оплату, – сказал Атилио, доставая из кармана фартука пачку банкнот и протягивая ее Фелипе.

Довольный доставщик убрал деньги в карман и запрыгнул в повозку, чтобы продолжить маршрут.

Льюис, внимательно следивший за реакцией своего наставника, решил исправить ситуацию и загладить вину за опоздание.

– Этот мешок нужно отложить, верно?

– Да. И сделай кофе из этих зерен. Минут через пятнадцать народ подтянется…

Льюис выполнил указания управляющего и, отнеся мешок в другую часть киоска, где они обычно хранили свои вещи, развязал его, чтобы достать достаточное количество зерна, смолоть и сварить кофе.

Через четверть часа паровой свисток кофемашины оповестил жителей Рамблы о том, что пришло время насладиться послеполуденным кофе.

Пока они ждали, молодой официант перелил свежесваренный кофе в две большие бутылки из-под молока и начал варить новый кофе, на этот раз используя зерна обычного запаса.

Прежде чем прозвучал новый свисток, у фонтана Каналетас образовалась небольшая кучка из нищих и бедно одетых клиентов. Около двадцати человек терпеливо ждали своей очереди.

Атилио подал знак Льюису, чтобы тот начал разливать кофе с молоком по металлическим чашкам и расставлять их на двух подносах. Молодой человек ловко подхватил десять чашек, чтобы обслужить первую часть очереди, и раздал их. Для каждой порции напитка ему давали пустую чашку, заранее принесенную ожидающими. Закончив, официант вернулся в киоск и повторил процедуру.

К счастью, одна чашка оказалась лишней, и недоразумения не возникло. Случайные посетители разбрелись по Рамбле, а двое обитателей киоска занялись мытьем пустых чашек, которые им вернули.

В те часы в киоске обычно было тихо: некоторые все еще наслаждались сиестой, а господам лишь предстояло выйти на променад с друзьями. Самое подходящее время, чтобы раздать нуждающимся бесплатный кофе, не опасаясь, что какой-нибудь посетитель пожалуется на запах или внешний вид тех, кто живет в нищете.

На Рамбле, как и в любом другом месте города, классовые различия по-прежнему определяли социальные границы.

Льюис ни разу не высказался по поводу этой традиции Атилио, на протяжении многих лет творившего добро для жителей района, которые едва могли позволить себе кусок хлеба. Управляющий не мог предложить больше двадцати чашек кофе в день, но оплачивал их из собственного кармана, и сеньор Сала об этом не догадывался. Если бы его раскрыли, незаменимый капитан киоска, возможно, оказался бы на улице. Однако Атилио был великолепным работником, и владелец киоска, вероятно, взвесил бы все «за» и «против» и предпочел бы закрыть на это глаза. Ведь в конечном счете этот акт альтруизма никак не сказывался на выручке.

– Ты в порядке? – спросил Атилио между делом, но явно намекая на сегодняшний день.

– Да, Атилио… Спасибо, что спросил…

В течение нескольких минут каждый был занят своим делом, пока молодой официант не захотел поговорить со своим другом:

– Я никогда тебе этого не говорил, но ты делаешь большое дело. У тебя огромное сердце, Атилио.

Управляющий взглянул на Льюиса и украдкой улыбнулся. Ему действительно нравилось помогать окружающим, но признательность Льюиса значила для него гораздо больше. И, подобно отцу, чье сердце наполняется гордостью, когда сын льстит ему добрыми словами, управляющий испытал такое же счастье.

На долю юного Роса выпало множество неприятностей, и, будучи еще молодым, он смог стать порядочным человеком с твердыми моральными принципами. В таком городе, как Барселона, постоянно охваченной переменами и подверженной влиянию как своих, так и чужих, это было большой редкостью и настоящей заслугой. И теперь, видя, как юноша работает рядом с ним, ухаживая за местом, постепенно приходившим в упадок, он понял, что достиг своих жизненных целей.

А жизнь, как всем известно, порой бывала совсем мимолетной.

20