Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

официанта хорошие новости и настойчивые просьбы не отдавать никому его рабочее место.

Из-за семейных обстоятельств возвращение Пьера откладывалось, но Агнес все еще лелеяла надежду увидеть его вновь. Она верила, что однажды ее возлюбленный снова окажется в ее объятьях, и они смогут возобновить отношения с того момента, где они были прерваны по воле судьбы.

Старшая из детей Росов подошла к барной стойке, где ее уже ждали стаканчик содовой и письмо на ее имя. Управляющий, заметивший, как она идет, подготовил все необходимое, чтобы по-особому поприветствовать девушку.

– Спасибо, Атилио. Это очень мило с твоей стороны.

С неизменной улыбкой на лице Атилио не постеснялся проявить доброту:

– Здесь тебя всегда будут встречать как принцессу.

Агнес с благодарностью улыбнулась и сделала большой глоток освежающего напитка. Затем она взяла конверт и внимательно его осмотрела. Она уже несколько дней ждала весточки от любимого, и волнение нарушило ее душевное равновесие. Ей было необходимо срочно прочитать письмо Пьера.

Не теряя ни секунды, она перебила Льюисета, который стоял в другом конце киоска и разговаривал с Мушей.

– Братец, я принесла тебе еду от мамы. Она просила передать, чтобы ты сегодня не задерживался.

Льюисет, не обративший на нее особого внимания, лишь поднял большой палец, давая понять, что услышал ее слова. Разговор с наставником казался гораздо важнее.

– Но, учитель, я еще многому не научился. Вы не можете уехать сейчас… – взмолился ученик, когда его сестра скрылась в толпе на верхней части Рамблы и Атилио подошел, чтобы присоединиться к их беседе.

Похоже, это был последний день Адриена в городе.

– К чему такая спешка? Почему бы тебе не остаться еще ненадолго, посмотреть, как будут развиваться события? – спросил управляющий, включившись в разговор.

– Атилио, я уже знаю, как начинаются войны, – дело дрянь. Франция, Германия… Пора двигаться дальше, на Восток. Чувствую, мне предстоит многому научиться у этой загадочной культуры.

Видя, что это взвешенное решение, ученик с управляющим поняли, что вряд ли смогут уговорить художника.

– И что я буду без вас делать, учитель?

– Парень, ты и так уже перенял все мои знания… Осталось лишь открыться миру, наблюдать и не бросать практику. Я планирую вернуться, когда все это закончится и Азия откроет мне все свои тайны.

– Малыш, нужно уважать решение Адриена… Может, угостим его последним кофе, который ты так хорошо варишь? Что скажешь?

Ученик смущенно кивнул и тут же занялся кофеваркой. Атилио воспользовался моментом, чтобы обратиться к Муше с просьбой:

– Даже если это займет какое-то время, пожалуйста, возвращайся. Этот мальчик тебя обожает и будет ужасно скучать…

Художник, понимая намек управляющего, не раздумывая, согласился и вывел на эскизе, который они рисовали вместе с Льюисетом, четкое: «Я вернусь».

* * *

Агнес устроилась в маленьком уголке под лестницей на крыше своего старого дома – именно там она всегда читала письма Пьера. Для девушки это было чем-то вроде ритуала на удачу, и она наивно повторяла его, чтобы убедиться в том, что ее любимый жив и здоров. Письма не приносили желанных известий, но из них она, по крайней мере, узнавала больше подробностей о том, как идут дела в его родной Франции, и верила, что все закончится благополучно. Несмотря на расстояние и трудности связи, эти письма помогали ей не терять надежду.

Нервничая, она аккуратно вскрыла конверт и, сделав глубокий вдох, принялась читать строки, которые вновь окатили ее ледяной водой.

Моя дорогая Агнес!

Ты даже не представляешь, как сильно я по тебе скучаю и как далеко нахожусь от того места, где мог бы быть счастлив. Я тоскую по тебе и по оставленной в Барселоне жизни сильнее, чем когда-либо.

Прости за столь краткое письмо, но я едва могу его писать. Мне пора отправляться на военную подготовку. К семейным обстоятельствам, о которых ты уже знаешь и которые, казалось, были улажены, добавились неприятные известия об обязательном призыве в армию моей родины. Полагаю, в Барселоне уже слышали о начале вооруженного конфликта, которого мне не избежать. Несколько недель назад один из моих лучших друзей пытался бежать и был арестован за дезертирство. Пока нас просто призывают, чтобы мы прошли надлежащую военную подготовку, но я должен исполнить свой долг. Меньше всего мне сейчас хочется сражаться по чуждым мне причинам, однако долг перед родиной не оставляет мне другого выбора.

Обещаю написать тебе как можно скорее и вернуться, когда все это безумие закончится. Грядущая война – единственное, что пока разводит наши пути, но это ненадолго.

Агнес, я люблю тебя сильнее, чем когда-либо. Мои мысли лишь о тебе и о жизни, которую мы создадим вместе, когда наконец сможем быть вместе. Пожалуйста, подожди еще немного.

Навеки твой, Пьер

Прочитав последнее предложение, Агнес горько разрыдалась. Война была реальной угрозой и давала новый веский повод для беспокойства. Казалось, судьба была полна решимости разлучить ее с любимым, но девушка понимала, что должна быть сильной и не поддаваться печали и отчаянию. Она была уверена, что они вновь преодолеют любые трудности. Она никогда не любила никого так сильно, как этого француза, и была готова хранить ему верность до конца.

9 сентября 1914. Первая битва на Марне, Франция

Затаившись на берегу реки Марна, солдаты 6-й французской армии продолжали стойко отражать яростную атаку армии фон Клюка. Чтобы перебросить на поле боя шесть тысяч резервистов, губернатор Парижа реквизировал все доступные в Городе огней такси, но, даже несмотря на это подкрепление, французы были загнаны в угол.

В тот злополучный день, под хмурым небом между сторонами, занявшими противоположные берега реки, развернулось неистовое сражение. И лишь в полдень, когда было объявлено временное перемирие, перекрестный огонь наконец стих.

Обессиленный Пьер переводил дух, отдыхая рядом с Франсуа – единственным другом, которого ему удалось обрести с момента призыва. Он до сих пор не мог понять, как попал сюда. За несколько мимолетных недель парней, которые едва знали, как нажать на курок, кое-как обучили и бросили на поле боя. Его неотступно преследовала мысль о том, что их жизнь висит на волоске.

Пытаясь успокоиться, Пьер вытащил из кармана смятый грязный листок. Развернув его, он увидел портрет Агнес, который Льюисет подарил ему перед отъездом из Барселоны. Юный Рос сумел мастерски уловить саму суть возлюбленной Пьера, и благодаря этому портрету он по-прежнему мог ее видеть. Тоска была столь сильной, что превратилась в постоянную сердечную боль, а война с жестоким упорством продолжала отнимать у него всякую надежду. Он видел, как погибали такие же солдаты, как он, и до сих пор не понимал,