Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

вошел в здание. Он поднялся по шаткой лестнице, перепрыгивая четыре ступеньки за раз, до старой покосившейся деревянной двери, ведущей на крышу. Сунув руку под небольшой коврик, лежавший у входа, он нашел старый металлический ключ и открыл дверь.

Мягкий луч солнечного света озарил пространство, где их жизни изменились навсегда. С комком в горле он подошел к каменной ограде, где лежал букет свежесрезанных цветов, перевязанный шелковой лентой.

Льюис, охваченной раздирающей душу печалью, достал букет роз из сумки, которую всегда носил с собой. Он расправил цветы и положил их рядом с теми, которые оставили до него.

В течение нескольких минут он просто смотрел в пустоту, пытаясь постичь причины, по которым его сестра решила свести счеты с жизнью. Он понимал, что известие о смерти Пьера стало для нее слишком тяжелым ударом, но ведь у нее оставалась ее семья. И все же она покинула их навсегда, даже не попрощавшись.

Пусть прошло уже целых десять лет, которые принесли ему как радость, так и горе, он все еще сильно ее любил. Агнес была лучшей сестрой на свете, и боль от ее утраты никак не стихала.

Каждый год в день ее смерти, когда он приносил цветы, чтобы почтить ее память, он проделывал один и тот же мысленный ритуал. Он обещал себе, что однажды, если ему сильно повезет и судьба будет благосклонна, он приобретет киоск «Каналетас» и превратит его в заведение, о котором мечтала сестра. Из года в год они с Атилио обсуждали этот вопрос с сеньором Эстеве, надеясь склонить его на свою сторону и добиться перемен, о которых так грезила Агнес, но они всегда натыкались на глухую стену. Агнес и Пьер хотели добавить в ассортимент киоска сладости, но из-за превратностей судьбы они так и не смогли воплотить эту мечту в реальность. Тем не менее юный Рос был полон решимости однажды ее осуществить. Для этой простой каталонской семьи киоск был не просто источником заработка или коммерческим предприятием. Он олицетворял мечту о собственном деле, которым можно было жить.

Мечту о том, чтобы стать хозяевами своей судьбы.

– Льюисет? Это ты? – послышался дрожащий старческий голос.

Юноша тут же обернулся. Он растрогался, увидев донью Жеро – соседку, которая жила с ними на одной лестничной площадке и к которой он испытывал глубокую привязанность. Эта семидесятилетняя женщина, больше похожая на ангела, была измучена катарактой, страдала от адской боли в костях и почти не выходила из дома. Они не виделись минимум пять лет, хотя официант никогда не пропускал эту важную дату.

– Жеро! Как я рад вас видеть! – воскликнул последний потомок семьи Рос, прежде чем подойти к женщине и обнять ее так, словно родную бабушку.

– Дай-ка на тебя взглянуть, сынок! – промолвила соседка, с нежностью касаясь его лица, пытаясь разглядеть черты. – Бог мой, как же ты вымахал, проказник… Настоящий мужчина.

– Да нет, Жеро. Просто чуть-чуть повзрослел. Я все такой же, только немного покрепче, – сказал Льюис, чем вызвал улыбку у женщины.

– Ты ведь пришел из-за Агнес, да?

– Да… По ней скучают так же сильно, как и в тот день, когда она решила покинуть нас навсегда…

Глаза Жеро заблестели от слез. Соседи все еще были потрясены случившимся, хотя прошло уже десять лет.

– Любовь, дитя мое, порой ранит так сильно, что становится невыносимо… А сердце у той девочки было совсем хрупкое.

Льюис почувствовал, как навязчивые слезы буквально рвутся наружу. Он не любил плакать, но, когда дело касалось Агнес, он не мог сдержать эмоций.

– Жеро… Я бы с удовольствием остался на весь день, но мне пора на работу. Я забежал на пару минут, чтобы оставить цветы для сестры.

– Давай, сынок, иди. Я позабочусь о том, чтобы они постояли подольше и оберегали ее душу.

Юноша вновь обнял соседку, чувствуя, что снова стал мальчишкой, а все случившееся растворилось, как сон. Открыв глаза, он увидел Агнес. Она стояла рядом с цветами и улыбалась ему.

Льюис не осмелился спросить Жеро, видит ли она его сестру, и, пытаясь убежать от того, что большинство людей приняли бы за чистое безумие, попрощался с соседкой, растроганно поцеловав ее в щеку.

Сверившись с карманными часами и увидев, что до начала его смены остается всего пять минут, он стремительно сбежал по лестнице, вскочил на велосипед и помчался в киоск на всех парах.

Атилио обычно злился, когда Льюис опаздывал, но этот день был исключением, и управляющий не стал бы его ругать за задержку. Он игнорировал опоздание, делая вид, что все в порядке.

* * *

Дон Рамон не знал, что сказать. Состояние Роситы продолжало стремительно ухудшаться, но на этот раз она скатилась в самую пропасть.

Владелец лавки с лекарственными травами, где работала супруга дона Рамона, был в отчаянии. Все понимали, что потеря Агнес стала для Роситы тяжким ударом, но прошло уже десять лет, и жизнь продолжалась. По крайней мере, так считали большинство соседей в округе, безуспешно пытавшихся помочь женщине.

Росита сидела на старом стуле с плетеной спинкой. Ее потухший взгляд был устремлен в пустоту, она не спеша попивала воду из стакана. Адела, супруга владельца лавки, работавшая там же, пыталась поддерживать беседу с женщиной, у которой решение дочери отняло всякую волю к жизни. Будни главы семьи Рос Адель превратились в настоящую трагедию.

– Дон Рамон, простите, если вмешиваюсь, но на этот раз ситуация оказалась серьезнее обычного. Росите нужна помощь… Знаю, вы просили меня дать ей работу, но годы идут, а ей не становится лучше.

Глава семейства Рос рассеянно слушал человека, у которого попросил об одолжении. Фелисиано обратился к нему, когда нуждался в деньгах, чтобы спасти свою лавку от закрытия, а теперь дон Рамон сделал то же самое, попросив пристроить свою жену. Так что они были квиты.

С потерей Агнес Росита забросила шитье, и Рамон, теша себя иллюзиями, посчитал, что новое занятие поможет ей перестать терзаться. Однако вышло совсем иначе. Его любимая супруга с каждым днем все глубже погружалась в пучину депрессии, а он ничем не мог ей помочь.

– Не переживайте, Фелисиано. Я все понимаю. Думаю, лучше Росите не возвращаться на работу. Скажите мне, сколько стоят товары, которые она испортила, и я сразу же верну вам деньги.

– Нет, нет, что вы, дон Рамон. Из-за этого не беспокойтесь. Главное, чтобы Росита поскорее поправилась.

Ростовщик кивнул и, пожав руку хозяину лавки, подошел к жене, чтобы взять ее под локоть и проводить домой.

Росита посмотрела на него в растерянности – так, будто его нет и он мог