Читать книгу - "Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов - Сара Блейдс"

где мы с Сэмом можем начать новую жизнь. Для нас Хэйвенпорт – только работа. Работа, которая скоро закончится.* * *

Хелен снова опоздала к ужину, но на сей раз она вошла в кухню со стопкой книг из библиотеки. Ей явно хотелось что-то рассказать.

Она сложила книги на стойку, а я вытирала последние помытые тарелки.

– Я знаю, что сделала Ирэн!

Слова ее прозвучали так неожиданно, что я чуть было не выронила тарелку.

– Что ты хочешь сказать?

– В разгар войны никто в здравом уме не будет пытаться сбежать в нацистскую Германию, только потому что кто-то узнал, что он совершил какую-то ошибку. Я подумала, что на такой шаг ее могли толкнуть лишь веские доказательства. И вот что я нашла.

Я вытерла руки и изучила корешки старых книг.

– Ты нашла ответ в старых учебниках физики?

Хелен закатила глаза.

– В учебниках по истории физики! Да! Все здесь! Клянусь!

Я прислонилась к стойке и скрестила руки на груди.

– Ну хорошо, рассказывай.

– Мне никак не удавалось найти никаких сведений об Ирэн Кларк. Но это заставило меня заинтересоваться другими членами семьи Маргарет. Эндрю постоянно твердит, что знать собственную историю очень важно. В детстве он рассказывал мне о наших родителях, бабушках и дедушках, но о семье Маргарет я ничего не знала. И это было странно, поскольку они давно стали для нас родными людьми. И я решила узнать.

– И?

Хелен расплылась в улыбке:

– О матери Маргарет, дочери барона, информации предостаточно. Но интереснее всего ее отец. Ты знала, что он во время войны был председателем научного комитета противовоздушной обороны?

– Я даже о существовании такого комитета не подозревала, – призналась я.

– Они разрабатывали способы противовоздушной обороны. Это было очень важно, но об их работе мало что известно. В Интернете масса ссылок на роль Джона Кларка в работе комитета, но конкретной информации почти нет. А вот в старых библиотечных книгах я нашла кое-что интересное. – Хелен открыла одну книгу на заложенной странице. – Прочти вот это.

Пожалуй, самым важным достижением научного комитета по противовоздушной обороне стал резонансный магнетрон – небольшая вакуумная трубка, способная генерировать радарные микроволны, изменила исход войны. До этого изобретения британская авиация не могла противостоять германскому люфтваффе. В ходе «Блица» немецкие самолеты безжалостно бомбили территорию Великобритании. Изобретение резонансного магнетрона позволило разработать более мощную радиолокационную технологию и разместить радары непосредственно на самолетах. Это было жизненно важное научное открытие, но совершенно бесполезное, если бы приборы нельзя было производить в достаточно больших количествах. Проблема заключалась в том, что британские заводы просто не могли массово производить приборы, требующие высокой точности. Кроме того, военные заводы были перегружены производством артиллерийских снарядов и прочего вооружения.

Доктор Джон Кларк, председатель научного комитета, предложил радикальное решение этой проблемы: передать технологию американцам. Кларк считал, что это единственный способ обеспечить массовое производство. Предложение было рискованным, поскольку американцы проводили политику изоляционизма и еще не вступили в войну. Другие члены комитета выступали против этого предложения, но Кларк настоял на своем.

Семнадцатого октября Кларк начал операцию «Джозефина». Он поместил прототип резонансного магнетрона и документы, связанные с другими военными тайнами, в металлический чемоданчик. Но тайное путешествие оказалось непростым. В то утро, когда Кларк должен был сесть на поезд до Ливерпуля, а там – на пароход и отплыть в Америку, чемоданчик был украден…

Страшная информация меня поразила.

– Ты думаешь, это сделала Ирэн?

– А кто еще? Разве ты не помнишь, что сказала Маргарет? Ее сестра предала семью. Наверняка она имела в виду именно это. Я прочла о миссии все, что смогла найти: украденный прототип так и не был обнаружен. Посмотри на дату.

Пятнадцатое октября 1940-го. Следующий за последней записью во флорилегии день. Той самой записью, в которой Ирэн просила прощения.

– Но откуда она вообще могла знать о прототипе?

– Возможно, отец проговорился о характере своей работы, – сказала Хелен, явно мысленно сшивая факты и предположения самыми тонкими нитями. – Ирэн обвиняли в том, что она продала военные тайны немцам. Какие еще тайны могла знать восемнадцатилетняя девушка?

У меня не было ответа. Но я чувствовала, что здесь что-то не так. Может быть, потому, что я так много времени пыталась понять Ирэн по ее рисункам. Мне не хотелось верить, что она способна на такой непростительный поступок.

В коридоре раздались шаги. Я оглянулась и увидела в дверях Эндрю.

– Почему вы обе такие мрачные?

– Так, пустое, – быстро ответила я. – Почему вы не на работе?

– Сегодня у меня только полсмены. Вы говорили о Маргарет?

Мы с Хелен с виноватым видом переглянулись.

– Мне кажется, я знаю, что случилось с ее сводной сестрой Ирэн, – призналась Хелен и рассказала брату все, что только что рассказала мне.

Я думала, что Эндрю не захочет в это верить, как и я. Но он лишь кивал, словно Хелен подтвердила то, о чем он и сам думал.

– Мы не можем быть уверены. Это лишь предположения. Мы знаем только одно: она исчезла, – сказала я.

Хелен и Эндрю были не очень похожи друг на друга, но нахмуренные брови, слегка наклоненная голова и жалость, написанная на лице, делали их копией друг друга.

– А как еще это можно объяснить? – мягко спросил Эндрю. – Простейший ответ почти всегда правильный.

Я отвернулась и уставилась на пятно от протечки на стене. Жалость – худший советчик.

– Наверное, вы правы, но… – Я пыталась подобрать нужные слова. – Для Маргарет это будет серьезным ударом. Мне кажется, она решила восстановить сады, чтобы получить прощение от Ирэн и обрести душевный покой. Но как простить такое?

– Такое не простить… – вздохнула Хелен.

Глава 23. Ирэн

26 сентября 1940 г.

Шпионаж оказался делом не столь увлекательным или драматичным, как я представляла. Чаще всего я просто бродила за мужем по городу и разыскивала в нашей квартире какие-то улики, которые удовлетворили бы Роджера. Порой я встречалась с Кэтрин, которая жаждала поделиться со мной деталями собственной любовной жизни. Иногда мы отправлялись за покупками на Оксфорд-стрит или в Найтсбридж. Мне было стыдно тратить деньги, когда столько людей нуждается в самом необходимом, но любые мои протесты могли бы вызвать серьезные подозрения. Каждый день Лондон превращался в тусклую копию некогда живого города, каким я увидела его летом. Все окна закрывали светозащитные шторы. Люди шагали по улицам быстро, с низко опущенной головой, словно над ними нависла пелена страха.

После нашей встречи в парке Роджер все больше раздражался моей неспособностью найти что-то важное. Мне было нечего ему предложить. Джеймс не оставлял никаких улик. Если бы в ночь вечеринки у Лесли я не подслушала его разговор в переулке, то никогда бы не поверила обвинениям Роджера.

Как-то вечером Джеймс вернулся домой с небольшим пакетом и попросил меня на следующий день отнести его Лесли. Пакет был легким, без каких-либо надписей. Джеймс