Читать книгу - "Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов - Сара Блейдс"

– Я считаю, что нам не стоит говорить о том, что тебя расстраивает.

Это не ответ. Джеймс слишком умен для такой ловушки.

– Куда мы сегодня пойдем? – спросила я, решив изменить тактику.

Теперь каждый разговор превращался в игру, в которой мы оба пытались заставить друг друга раскрыть свои главные секреты.

– К сожалению, сегодня дядя вызвал меня в офис. Бомбежки породили в работе парламента настоящий хаос.

Я грустно улыбнулась, надеясь, что он не почувствует моего глубочайшего облегчения.

– Понимаю. У тебя важная работа.

Джеймс поцеловал меня в щеку.

– Я скоро вернусь, обещаю.

Я отвернулась, чтобы заварить чай. Очень трудно было не вздрагивать от его прикосновений. К сожалению, это от него не ускользнуло. Он обнял меня за плечи.

– Ты расстроилась…

– Конечно, нет. Я же говорила: я понимаю, что тебе нужно работать. Иначе где нам взять пищу?

– Тебе одиноко?

Я не смогла сдержать тяжелый вздох.

– Кэтрин или Лесли с удовольствием составят тебе компанию. Они оба тебя обожают. А можешь навестить родных.

Ложка выпала у меня из рук, и сахар рассыпался по столу.

– Что?!

– Я понимаю, тебе трудно жить вдали от родных. Особенно от сестры. – Джеймс провел своими руками по моим, словно пытаясь сгладить мучительную боль, которую мне причиняли его слова. – Поездка пойдет тебе на пользу. Особенно сейчас, когда люфтваффе постоянно бомбит Лондон.

– Ты меня отсылаешь?

Хорошо, что он не видел паники на моем лице.

Джеймс развернул меня, заставив посмотреть ему в лицо:

– Ты не забыла, что я знаю, каково это – потерять семью? Я бы все отдал, лишь бы вернуть родителей. И я не хочу лишать тебя возможности увидеть отца или сестру.

– Ты говоришь так, словно ожидаешь чего-то ужасного…

Как бы ни хотелось мне отвести взгляд, но я заставила себя посмотреть ему прямо в глаза и попытаться разглядеть в них что-то зловещее. Но ничего такого я не заметила.

– Вовсе нет, но идет война. Никто не знает, что может случиться. Если не хочешь поехать, можешь им просто позвонить. Уверен, они о тебе беспокоятся.

– Я подумаю, – вздохнула я.

– Хорошо.

Он схватил со стола тост и вышел, оставив меня на кухне в одиночестве. Я окончательно перестала что-то понимать.

Когда Джеймс ушел на работу, я досчитала до пятнадцати. И пошла следом за ним.

Он шел к станции метро, стремительно пробираясь сквозь толпу. Я держалась примерно в квартале позади, чтобы он меня не заметил. Но это оказалось необязательно – Джеймс ни разу не обернулся.

Уследить за ним в метро оказалось сложнее. Я села в соседний вагон и чуть не упустила его, когда он вышел. Мы находились в Ист-Энде, близ доков. В этой части города я еще не была. Мне показалось, я попала в другую вселенную.

Несколько ночей Ист-Энд подвергался бомбардировкам. Целые здания лежали в руинах. Над все еще пылающими пожарами поднимались столбы черного дыма. В воздухе пахло чем-то едким. Некоторые люди разбирали развалины, но большинство просто шли по своим делам, словно ничего не случилось.

Джеймс в своем безупречном костюме выделялся среди рабочих доков в их комбинезонах. Здесь у него просто не могло быть дел. По крайней мере, законных.

К сожалению, у меня тоже. На обычной улице я могла смешаться с толпой, но в лабиринте доков это оказалось невозможным. Туфли скользили на мокрых дорожках. Каблук подвернулся, я резко наклонилась вперед, неуклюже взмахнув руками, но мне удалось все же уцепиться за поручень и устоять на ногах.

Ко мне подбежал рабочий:

– С вами все хорошо, мисс?

Я кивнула, стараясь не потерять из виду Джеймса. Тот как раз входил в большое кирпичное складское здание.

– Да, спасибо. Просто я очень неловкая.

– Вы вовсе не неловкая, – ответил мой спаситель. – Просто забрели не туда.

Я окаменела.

– Я просто несу обед мужу.

Не заметив в моих руках коробки с сэндвичами, рабочий нахмурился.

– Почему бы вам просто не назвать мне его имя. Я все ему передам.

– Я бы предпочла сделать это сама.

– В доки нельзя входить посторонним. Особенно сегодня.

Я сглотнула, поняв, что окончательно завязла в паутине лжи.

– Точно! Муж говорил об этом, но я забыла. Мне лучше уйти, чтобы он не стал меня ругать.

Я быстро пошла прочь, опустив голову. Но вместо того чтобы уйти, я обошла ряды складов – нет ли там другого прохода. К счастью, я нашла открытую дверь, подпертую обломком кирпича.

Я заглянула внутрь, но никого не увидела. На складе было темно. Повсюду стояли ящики. Каблуки мои слишком громко стучали по бетонному полу огромного склада. По коже побежали мурашки. Как объяснить свое присутствие Джеймсу, если он меня заметит?

В голове всплыли слова Роджера. Если повезет, меня ждет тюремная камера. Ему будет легко доказать, что я передала Джеймсу информацию о магнетроне. Я сняла туфли, проклиная чулки по карточкам, и стала пробираться между ящиками. На каждом стояла большая шестиконечная звезда со словами «Континентальные поставки».

– Все здесь, как обещано, – раздался мужской голос.

Прозвучал он так неожиданно, что я отшатнулась и больно ударилась о ящик, стоявший позади. Я затаила дыхание, стараясь понять, заметил ли меня кто-нибудь.

– Надеюсь, на этот раз все пройдет хорошо.

Джеймс.

Я собралась с духом и спряталась за ящиком. Шаги явно приближались. Раздался громкий скрип. Кто-то вскрывал ящик.

– Рислинг. Прямо из долины Рейна.

– Впечатляет, – произнес Джеймс. – Даю пятьдесят фунтов за все.

– Вдвое больше – и я не сочту это оскорблением.

– Восемьдесят, – повторил Джеймс. – Надеюсь, не нужно напоминать, на кого ты работаешь?

Я привстала на цыпочки, чтобы их разглядеть. Второго мужчину я не узнала – на нем была кепка, скрывавшая лицо. Они с Джеймсом стояли лицом к лицу, не замечая моего присутствия. Чувствовалось, что они готовы наброситься друг на друга. В конце концов, второй проворчал что-то в знак согласия, а Джеймс рассмеялся, словно они только что по-дружески играли в шахматы.

– Надеюсь, ты позаботишься, чтобы наши друзья в Валенсии это получили. – Джеймс передал собеседнику небольшой конверт, и тот сунул его в карман.

– Позабочусь.

Я дождалась, когда они уйдут, а потом потихоньку стала пробираться к выходу. У меня было слишком много мыслей и вопросов. Так Роджер говорил об этом? О немецком вине? Нет, должно быть что-то другое. Что-то более важное, чем прихоти богатых любителей выпить.

Когда я выбралась на улицу, солнце светило вовсю. Я нагнулась, чтобы надеть туфли, но тут кто-то схватил меня и прижал к стене. Спину пронзила боль, на глаза навернулись слезы. Я открыла глаза и увидела рабочего, который недавно разговаривал со мной.

– Я же говорил, держись подальше отсюда.

– Я уже ухожу…

Он наклонился ближе. В нос ударил запах пота.

– Похоже, ты напрашиваешься на неприятности…

– Нет. Пожалуйста… Отпустите меня…

– Нам здесь воры не нужны. – Его пальцы буквально впились в мою руку, и я с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. – Вы, богатенькие, считаете себя выше закона. Думаете, вы особенные, и