Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

Весна говорила, что это просто обычай и души уходят задолго до того, как она вообще бралась за мытье тел. Но теперь, после всего, что случилось, я не так уверена. Как и другие предания, истоки этого обычая в правде. Поэтому я приношу из кухни железную кочергу и держу свой серебряный нож наготове на рабочем столе.

Если какая нечисть явится за ним, ей придется пройти через меня.

Вскоре я слышу с дороги гул встревоженных голосов. Люди возвращаются с полей – сейчас они напуганы, но еще любопытны и взволнованы. Они перебивают друг друга, расспрашивают тех, кто видел полудницу, как она выглядела, обсуждают, откуда она взялась, и так далее.

Несмотря на смерть Яцека, никто по-настоящему не испуган, и я знаю почему. Сейчас избежать полудницы кажется просто – и это так. Лишь оставайся в тени.

Но эта простота обманчива.

Сейчас сезон жатвы пшеницы, да и лен почти поспел. Чтобы собрать весь урожай, людям придется работать в полях с рассвета до заката, а если делать трехчасовой перерыв в середине дня, много не наработаешь. Придется выбирать между безопасностью и сбором урожая – чтобы было что есть и чем торговать. Я не верю, что те, у кого большие семьи и много ртов, которые нужно кормить, будут сидеть дома всю середину дня. Так что, если не разобраться с полудницей, либо пропадет урожай, либо будет больше смертей.

Тихий стук в открытую дверь вырывает меня из мрачных мыслей. Это Магда, жена Яцека. Глаза у нее красные, но сухие. Она тихая, незаметная, и даже одежда – светло-коричневое платье, темно-коричневый платок поверх каштановых волос – словно делает ее невидимой.

– Заходи, милая, – говорю я, мгновенно подражая Весне. Она была добра с овдовевшими. – Он здесь. Душа его все еще с нами. Можешь попрощаться.

Я обнимаю Магду за плечи и подвожу к столу. Она дрожит, но не плачет. Я стою рядом, как всегда делала Весна, и обнимаю Магду. Важно дать скорбящему человеческое тепло в первые мгновения – иначе его собственная душа может соблазниться уйти следом.

И поэтому я удерживаю Магду в мире живых, пока мы обе молча стоим над телом ее мертвого мужа. Минут через десять она осторожно высвобождается из моих объятий и поворачивается ко мне. Лицо изможденное – эти десять минут сделали Магду на двадцать лет старше.

Хотела бы я, чтобы она плакала. Слезы приносят облегчение. Но, может, она из тех, кто никогда не плачет на людях.

– Спасибо, – еле слышно шепчет Магда. – Ты можешь мне сказать… Богдан говорил, что это была… нечисть. В полях.

– Я не знаю наверняка, – предупреждаю я. – Но мужчины сказали: полудница. Узнаем, когда жрец выслушает их рассказы и подтвердит. Но если это и вправду она, значит, твой муж умер быстро и без боли. Полудницы усиливают силу солнца, собирают ее в одну точку. Сияние и жар Дажьбога становятся такими сильными, что убивают мгновенно.

Магда смотрит на меня, и я отчаянно жалею, что рядом нет Весны. Пытаюсь вспомнить, что она говорила в таких случаях. Ей обычно приходилось сообщать новости, когда больной умирал у нее на руках после долгой болезни. Весна говорила вдове, что он умер во сне, даже если это было не так. Говорила, что ушел легко.

Я сказала Магде правду. Интересно только, не переборщила ли, объясняя, как именно умер ее муж? К счастью, она встряхивается, сглатывает и умоляюще глядит на меня.

– И почему она выбрала его?

Теперь в голосе Магды слышатся слезы. Скоро заплачет, надеюсь.

– Не знаю. – Я качаю головой. – Полудница – это нечисть. У нее нет мыслей, у действий нет причин – только жестокость. Нет в этом справедливости. Все, что я знаю, – твой муж не заслужил смерти. И ты не заслужила его потерять.

Магда начинает плакать, падает в мои объятия и трясется, заливая слезами мое платье, а я бережно держу ее. Она плачет, пока не входят несколько мужчин – Даробор среди них – и не откашливаются в маленькой прихожей.

Магда отворачивается, вытирает лицо, прерывисто дышит. Я выхожу, оставив дверь открытой.

– Все вернулись, – тихо сообщает Даробор. Вацлав рядом кивает. – И мы подумали: может, соберем нескольких мужиков и избавимся от нечисти? Вот только Ярота не знает, как убить полудницу.

Я тоже не знаю. Проклятье. Все бы отдала, чтобы Весна сейчас была со мной!

– Я знаю одну историю про полудницу, – медленно говорю я. – Она была молодой девушкой, умершей от разбитого сердца. Ее любимый обещал жениться, а ушел к другой. Отвергнутая девушка скончалась и вернулась следующим летом – бродить по полям. Она продолжала убивать мужчин, пока ее любимый однажды не пришел в поле, и тогда она забрала его. Это ее и остановило. Но… мы не знаем, кем была наша полудница при жизни. В этом году или в прошлом в деревне не умирало молодых женщин.

Даробор задумчиво гладит усы.

– Ну, даже если б знали, не думаю, что захотели бы приносить в жертву парня, чтобы ее остановить. Есть другой способ?

Я поднимаю взгляд – солнце светит так ярко, что высасывает цвет из неба, делая голубизну блеклой.

– Она черпает силу от Дажьбога, – говорю я. – Поэтому нападает около полудня, когда он выше всего в небе. В затененные места полудница не пойдет по своей воле. Тень – лучшая защита.

Я смотрю на мужчин, хмурясь в раздумье.

– Так что, может, заманить ее в тень? Или связать и затащить туда, где нет солнца? Но это слишком рискованно. Если приблизиться, она убьет взглядом. Или как она убила Яцека? Прикасалась к нему? Вы видели?

Богдан – один из тех, кто принес Яцека, – выступает вперед.

– Она не то чтобы прикасалась. Скорее… он сам пошел к ней. Я поднял взгляд – его рядом нет, огляделся, а он медленно так идет к белой фигуре, словно бредет по воде. Она была далеко, лица я не разглядел. Но казалась… не знаю… жуткой. Платье колыхалось, хотя ветра не было.

– Понятно. Ты окликнул его? – спрашиваю я, пытаясь сложить все воедино, чтобы найти хоть какую-то зацепку.

– Да. Он не отозвался.

Я вздыхаю, потираю лоб.

– Что ж, скорее всего, она как-то околдовала Яцека. Вопрос: может ли она сделать то же самое с несколькими людьми сразу? Но проверять не хочется. Пожалуйста, скажите всем: завтра около полудня пусть сидят по домам. Я знаю, сейчас это худшее из решений, но передайте им так: всякий, кто останется в полях в полдень, рискует жизнью, а значит, оставляет свои семьи без кормильца.

Надеюсь, это продержит людей дома на день или два. Но если нам потребуется больше времени, чтобы справиться с полудницей, у меня будет