Читать книгу - "Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин"

— Эй, разносчик, постой! — окликнул я его, огибая многочисленных прохожих, идущих мне навстречу.

Разносчик — молодой паренек с тонкими чертами лица и грязными от чернил пальцами — остановился и обернулся, пытаясь определить, кто кричал.

— Я здесь! — я обошел двух богато одетых старух в бархатных платьях и подбежал к нему. — В которой из газет про эпидемию написано? — спросил я, выгребая из кармана мелочь.

— В «Провинциальных известиях» написано. Сам-то я читать не умею, но мне все объяснили, — пояснил он и вытащил из сумки, ремешок которой был переброшен через голову, аккуратно сложенную газету из тонкой серой бумаги.

— Сколько стоит?

— Пять копеек, — не моргнув глазом соврал он.

— Трех хватит, — ответил я, увидев цену на краешке первого листа.

— Мог бы и подкинуть мне двушку на кусок хлеба, а то с утра не евши, — буркнул он и обиженно взглянул на меня исподлобья.

— Ну ладно, держи, — сжалился я, отдал еще одну монету в две копейки, зажал газету подмышкой и вернулся на площадь.

— Ты чего? Куда бегал? — спросила обеспокоенная Настя, едва я приблизился к ним.

— Газету купил, — я опустился рядом с ней и быстро оббежал взглядом страницы. Статья про неизвестную болезнь находилась на третьем листе.

— И что же там интересного? — заглянул Федя через плечо.

— Слушайте, — я ткнул пальцем в заголовок и принялся читать. — 'Из достоверных известий, поступающих в нашу редакцию из южных губерний, явствует, что уже в четырех селениях распространилась болезнь, доселе неведомая и внушающая справедливое опасение местным жителям. Болезнь сия начинается внезапно и протекает с одинаковыми симптомами.

Первоначально возникает жар такой силы, будто в «в печи палят»: лицо краснеет, глаза делаются мутными, речь сбивчива, ломота во всем теле. Но особенно примечательным и тревожным признаком считается появление водянистой сыпи, которая со временем не проходит, а еще сильнее набухает и гноится.

По нашим сведениям, болезнь уже коснулась селений: Покровского, Никольского, Михайловки и Смородиновки. Число больных с каждым днем растет. Лекари уже не справляются, хотя дома почти не появляются. Власти пытаются замолчать эпидемию и никаких официальных разъяснений не дают.

О причинах болезни ходят самые разные предположения. Одни приписывают ее испорченности воды в колодцах, другие обвиняют хлеб, третьи винят туман и сильный ветер, которые могли принести миазмы с болот. На ярмарках люди толкуют, будто недуг принесли проезжие люди либо цыгане, поэтому по всей округе начали закрываться постоялые дворы.

Лекари, с которыми нам удалось перемолвиться, не решаются пока назвать эту болезнь. Не потому что власти запретили, а потому как сами пока не знают. Одни склонны думать, что это обычная горячка, но с кожным высыпанием. Другие склоняются к тому, что истинной причиной является сыпь, однако не находят сходства с уже известными болезнями, такими как корь или скарлатина.

Состояние больных с каждым днем ухудшается. Пока нет ни одного человека, который бы смог побороть напасть, но уже есть те, кто находится на грани жизни и смерти. Только усилием лекарей и родных им удается продолжать бороться. И хотя смертельных случаев пока нет, лекари делают неутешительные прогнозы, что уже в ближайшие дни первые заразившиеся могу сначала впасть в небытие, а затем и умереть.

Мы, редакция газеты «Провинциальные известия», считаем своим долгом предостеречь читателей от поездок в вышеуказанные поселения, дабы не подвергать себя и своих близких риску заражения. К тому же хотим предупредить, что появились люди, которые торгуют амулетами, будто бы спасающими от болезни.

Мы будем и дальше следить за развитием событий и по мере поступления достоверных известий сообщать вам о распространении недуга и мерах, которые могут оказаться действенными против болезни. Просим вас не паниковать, а быть твердыми и рассудительными, ведь страх и беспорядки могут принести не меньший вред, нежели сама болезнь'.

Я поднял голову и посмотрел на притихших Федю с Настей.

— Уже четыре селения, — выдохнул Федя и покачал головой. — Быстро же. Всего несколько дней назад читал о двух. Если такими темпами пойдет дальше, то и до нас доберется.

— А я в первый раз слышу об этой болезни, — подала голос Настя. — Признаться, в последнее время меня волновало лишь поступление в академию, поэтому ничем другим не интересовалась. Очень странно, что не определили, что это за болезнь такая. По моему мнению, мы уже знаем все болезни, которые поражают людей.

— Ты не права. Мы мало что знаем, — мотнул головой Федя. — Вот у моего дяди в прошлом году кровь изо рта пошла. Сначала все думали, что язва, но он никогда желудком не страдал. А потом в больнице какой-то трубкой посмотрели и увидели рану прямо в пищеводе. Тогда он вспомнил, что, когда мясо ел, кусок острой кости проглотил. Думал, пройдет по кишке и выйдет, а она там борозду пропахала и рану оставила.

— Не понимаю, при чем здесь болезнь? — недовольно фыркнула Настя.

— Я к тому, что не всегда понятно, что происходит. Ведь лекарь сначала бросился ему желудок ромашкой лечить, а оно вон что оказалось. Вот и сейчас симптомы такие, что все руками разводят. Вроде бы и оспа, но не оспа. Температура как при скарлатине, но сыпь другая. Значит, что-то новое вылезло.

— Я слышала, что часто болезни от зверей к людям переходят. Может, какие-нибудь перелетные птицы принесли из далеких земель? — предположила Настя.

— Все может быть, — с видом знатока ответил Федя.

Мы еще немного поговорили о болезнях и решили вернуться в академию, чтобы там дождаться результатов экзамена. По пути купили пирожков с капустой и яблоками и перекусили на ходу.

В вестибюле было многолюдно. Здесь присутствовали не только поступающие, сдавшие экзамен, но и их родные и друзья, которые пришли поддержать и узнать о результатах.

Из толпы, что образовалась у стены с объявлениями, вышла довольно привлекательная женщина со сложной прической и в строгом платье, застегнутом до самого подбородка. Она всплеснула руками и поспешила навстречу к нам.

— Настюша, ну где ты ходишь? Я уже вся на нервах, — с укоризной проговорила она, подошла к девушке и чуть приобняла ее, едва коснувшись губами щеки. — Ты уже сдала или еще не заходила?

— Сдала, мама, — ответила Настя, смутившись от проявления нежности матери. — Кстати, познакомься: это Степа, а это — Федя, — она ткнула в нас по очереди пальчиком. — Ребята тоже поступают.

— Здравствуйте, — женщина придирчиво оглядела нас, когда мы поздоровались в ответ. — Можно узнать ваши фамилии?

— Мама, зачем тебе их фамилии?