Читать книгу - "Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин"

получить диплом, — я пытался сохранять спокойствие, хотя с каждой минутой было все сложнее.

— Зачем тебе это, если ты, как говорят очевидцы, лечишь какими-то магическими знаками? — наступал Мелехин и при слове «знаки» скривил губы, как будто сказал что-то омерзительное.

— Да, я могу лечить, но недостаточно хорошо знаю человеческое тело и болезни. Хотелось бы не только видеть сущности, но и точно знать, что это за болезнь и как можно ее вылечить, не применяя своих сил.

— Ты не поступишь в академию, — процедил он сквозь зубы.

— Это не вам решать, профессор Мелехин, — снова вмешался Вавилов. Я понимал, что этим он может навредить себе, поэтому зауважал его и был очень благодарен. — Я здесь именно для того, чтобы никого не засуживали и не проталкивали. Все должно быть по регламенту и по совести. Устинов ответил на все ваши вопросы, поэтому заслужил высший балл. А если вы будете препятствовать его поступлению и искусственно занижать оценки, то я напишу на нас докладную, и тогда…

— Угрожать мне вздумал⁈ — Мелехин вскочил на ноги. — Тебя тоже приворожил этот горе-знахарь⁈

Вавилов раскраснелся и заметно напрягся, глядя на разъяренного Мелехина.

— Петр Артурович, держите себя в руках, — поднялся с места первый профессор и строго посмотрел на него. — Не устраивайте из экзамена балаган. Вам будет стыдно за то, что вы сейчас говорите и делаете. Давайте отпустим Устинова и примем экзамен у следующего. За дверью стоят не меньше тридцати претендентов.

— Нет, никуда Устинов не пойдет, пока я не разрешу, а если вы выступите против моей воли, то я не подпишу ведомость с оценками и, более того, пожалуюсь ректору на нарушения на экзамене, заставив всех претендентов еще раз пройти этот экзамен!

Профессоров и ассистента будто окатили ледяной водой. Они явно не ожидали такого от Мелехина. Я решил, что пора вмешаться, и подал голос:

— Профессор Мелехин, задайте мне какой угодно вопрос по естествознанию. Если я на него отвечу, то получу высший балл, а если нет, то можете смело ставить двойку.

Изумленный Вавилов вытаращил на меня испуганные глаза:

— Ты что удумал? Это неправильно. Ты ответил не на один, а как минимум на два билета, притом все ответы были краткими и точными.

— Доверьтесь мне. Я знаю, что делаю, — ответил я и повернулся к Мелехину, которому явно понравилось мое предложение.

— Давай подытожим сказанное, — деловито начал профессор, вышел из-за стола и приблизился ко мне. — Если ты отвечаешь на мой вопрос, то я ставлю тебе пятерку и ты становишься студентом академии. А если не ответишь — получаешь двойку и больше никогда не появляешься на пороге академии. Верно?

— Вы все верно поняли, — кивнул я.

— Ладно. Тогда мне нужно немного времени, чтобы подобрать вопрос, — с задумчивым видом Мелехин двинулся вдоль шкафов и стеллажей.

— Вы не давали Устинову время на обдумывание, тогда почему берете время себе? — бросил ему вслед Вавилов, однако профессор будто вовсе не слышал его.

Он двигался по периметру аудитории, мял подбородок и что-то бубнил себе под нос.

— Зря ты на такое согласился, — шепнул мне ассистент.

— Нет, не зря, но спасибо за поддержку.

Вавилов кивнул и посмотрел на профессоров, которые тоже выглядели встревоженными.

Прошло минуты две или три, когда Мелехин, размашисто шагая, вернулся к своему месту.

— Петр Артурович, хочу вас предостеречь и напомнить, что вы не можете задавать вопросы не по теме, а также те, на которые поступающий не может знать ответ, — подал голос Вавилов.

— Не волнуйтесь, ответ на мой вопрос должен знать любой здравомыслящий человек, желающий поступить в медицинскую академию, — отмахнулся он от ассистента, даже не взглянув в его сторону.

Все внимание Мелехина было приковано ко мне.

— Я готов. Спрашивайте, — кивнул я.

— Чем отличается «мнимая смерть» от истинной и какие признаки надежнее без использования приборов? — спросил Мелехин, присел на край стола и сложил руки на груди. На его лице играла самодовольная улыбка.

— Извините, но… — Вавилов попытался возразить, но Мелехин резко повернул к нему голову и процедил сквозь зубы:

— Молчите, или я попрошу вас удалиться. Вы знаете, что я имею на это право.

Ассистент закрыл рот и с сочувствием посмотрел на меня. Профессоры тоже закряхтели, но открыто возражать не осмелились.

— На этот раз я дам вам две минуты на обдумывание. Когда время пройдет, я хочу услышать либо ответ, либо признание в том, что вы не годитесь на роль доктора и больше никогда не осмелитесь даже приблизиться к академии, — было видно, как Мелехин наслаждается каждым словом.

Я кивнул, а он указал на круглые настенные часы. Вопрос явно был с подвохом. Мне сразу вспомнилась одна история, которую рассказал мне Анатолий Ренатович. Умерла пожилая женщина. Как полагается, ее помыли, переодели и положили в гроб. Но, как только принесли гроб на кладбище и уже хотели опустить в землю, крышка гроба упала, и женщина поднялась. Лекарь с безудержным смехом описывал то, что происходило на кладбище: испуганные крики, слезы, обмороки. В общем, горе закончилось весельем.

Именно тогда он перечислил, как лучше всего определять, умер человек или находится в так называемой «мнимой смерти». Как руномаг и к тому же духогляд, я мог с одного взгляда на человека определить, умер он или нет, но сейчас я должен ответить как обычный человек, не имеющий магических способностей.

— Две минуты прошли. Я жду ответа, — вывел меня из раздумий голос Мелехина.

— Под «мнимой смертью» понимается состояние, когда угнетены важнейшие жизненные функции — пульс и дыхание едва заметны или вовсе не определяются. Истинная же смерть — это необратимое прекращение жизни. Надежнее всего об истинной смерти говорят: трупное окоченение, трупные пятна, гнилостные изменения. «Мнимую» и истинную часто путают, потому как и в том, и в другом случае бывает неподвижность, бледность и даже холодная кожа, — спокойным уверенным голосом ответил я.

Мелехин будто окаменел, а Вавилов расплылся в довольной улыбке и подмигнул мне. Профессор явно думал, что я буду говорить про дыхание или отсутствие сознания.

— Получается, что нужно ждать, когда человек завоняет, чтобы убедиться, что он мертв? — совладав с собой, спросил Мелехин.

— Зачем же? Достаточно дождаться трупного окоченения, которое наступит через пару часов, — пожал я плечами.

— Петр Артурович, Степан во всем прав, — вмешался первый профессор. — Других способов узнать, мертв человек или находится в глубоком обмороке, нет, без применения приборов это невозможно. Он выполнил ваше условие, будьте добры и вы сдержать данное слово.

Мелехин поджал губы,