Читать книгу - "Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин"

Кирилл понимал, что только сам виноват в том, что случилось. Он уже давно заметил этого подозрительного человека и вместо того, чтобы доложить о нем руководству академии или властям, хотел срубить денег.

Только когда Устинов скрылся с глаз, он зашел в дом и двинулся в свою комнату.

— Ох ты батюшки! — воскликнула испуганная старуха. — Убил кого-то?

— Нет, не убил! — выпалил Кирилл, заметив, как старуха потянулась к большому тесаку, которым разделывала мясо и рыбу. — Меня случайно ранили, но уже все хорошо. Лекарь в академии подлечил.

— Да ты что, — всплеснула она руками, быстро подошла к нему и оглядела. — Где рана-то хоть?

— Вот здесь, прямо в грудь шпагу воткнул, — он распахнул ворот и показал зажившую рану. — Едва жив остался.

Вдруг ему стало нестерпимо жаль себя. Он опустился на табуретку, закрыл руками лицо и зарыдал. Старуха по-матерински погладила его по голове и принесла воды. Страх, напряжение, боль и стыд вышли со слезами, и стало легче.

Иванченко переоделся, поел горячий суп, которым угостила старуха, и сел за стол писать очередную статью. Слова никак не хотели складываться в предложения. То ли из-за усталости и переживаний, то ли потому, что он больше не мог написать ни одного плохого слова про Устинова. Он прекрасно понимал, что редактор будет недоволен тем, что поменялась риторика статьи, но писать прежние тексты уже не мог.

Просидев над чистым листом бумаги не меньше получаса, корреспондент макнул перо в чернильницу и начал писать:

«В этой статье хотим рассказать вам о знаменитом сибирском знахаре-духогляде Степане Устинове, который сумел не только заслужить народную любовь и благодарность, но и выдержать строгие вступительные экзамены в Имперскую медицинскую академию…»

Слова лились потоком — Кирилл едва успевал записывать. Заполнив первый лист, он взял второй, затем третий. Он все писал и писал, войдя в какой-то писательский поток, когда слова и фразы летят с такой скоростью, что боишься отвлечься и прервать его.

В конце статьи, которая заняла целых четыре листа, он попросил главного редактора не печатать те заметки, которые он отправлял ранее. А если они уже напечатаны, то выложить опровержение.

Запечатав конверт, он лег на кровать и в первый раз за долгое время почувствовал себя счастливым. Ненависть к Устинову камнем давила на сердце и мешала жить. Теперь же появилось чувство легкости и успокоения.

Завернувшись в тяжелое пуховое одеяло, он прижал руку к ране, которая начала ныть, и заснул крепким, очищающим и восстанавливающим сном. Он чувствовал, что теперь начнется новая полоса в его жизни, и на этот раз она будет светлая.

Глава 21

Я вернулся к двери в подвал. Найти нападавшего мне поможет руна «Следовод», которая показывает след по личной вещи владельца. Руна относится к продвинутому уровню и будет стоить мне оставшейся энергии, но медлить нельзя. След просто «растает» до завтра, поэтому нужно действовать как можно быстрее.

Убедившись в том, что вокруг никого нет, я опустился на одно колено, подобрал щепку и принялся рисовать. Руна состояла из трех знаков. Первым был круг, который в этом случае символизировал вещь — носитель отпечатка. Из круга вверх идет вертикальная линия — это след или нить по-другому. Наверху линия разветвляется в вилку из двух рогов. Именно этот знак помогает в поиске нужного направления. Ровно посередине вертикальной линии провел короткую поперечную черту, которая помогает не спутаться, ведь каждый человек или зверь оставляет за собой энергетический след.

Яркая белая руна повисла над самой землей, ожидая, когда завершу начатое. Я вытащил из кармана вышитую золотистыми нитями эмблему академии и осторожно опустил в центр руны.

— Устинов, ты что здесь делаешь? — послышался сзади голос.

Это было так неожиданно, что я невольно дернулся. Обернувшись, увидел Вавилова с кипой бумаг в одной руке и с чемоданом в другой.

— Да так, уронил кое-что, — я повернулся к руне и увидел, что она исчезла, но зато от эмблемы тянулась сверкающая белая линия.

Именно она связывает вещь с владельцем. Нужно как можно быстрее найти бандита, пока след не пропал, ведь он питается моей энергией. Я подобрал эмблему, засунул ее в карман и поднялся.

— Еще раз поздравляю с поступлением. Признаться честно, я не думал, что ты сможешь дать отпор Мелехину. Но помни — это только начало. Первые два года именно он много времени уделяет подготовке лекарей, поэтому вы часто будете встречаться.

— Уверен, мы еще подружимся, — улыбнулся я.

— Мне бы твою уверенность, — хмыкнул он. — Ты сейчас куда? Обратно в Выселки?

— Нет, хочу прогуляться по городу. Наконец-то никуда не надо спешить и можно посмотреть достопримечательности, — соврал я, а сам то и дело посматривал на сверкающую белую линию, которая вела меня в сторону.

— Я бы тоже с тобой прошелся, но бумажной волокиты полно, — указал он на кипу. — Нужно готовиться к новому учебному году. Увидимся, — он махнул рукой и поспешил к лавке, от которой вкусно пахло выпечкой.

Я повернулся к белой нити, видимой только мне, и двинулся по ней. Убийца убегал дворами, поэтому нить петляла между телегами, перепрыгивала через заборы, огибала хозяйственные строения. Я торопился, ведь исчерпал почти всю энергию и в любой момент след мог оборваться.

— Эй, куда прешь, оглобля⁈ — крикнул мне вслед мужик, ведущий за веревку черную корову с длинными острыми рогами.

Я так быстро пробежал перед ним, что корова испуганно дернулась и замотала рогатой головой.

— Простите! — бросил я через плечо, не спуская взгляда с нити.

Вскоре яркий след начал тускнеть, поэтому я ускорился. Будет очень обидно, если не успею найти мужчину. Даже если я завтра вернусь со свежими силами и проделаю то же самое, есть только небольшая вероятность, что эмблема укажет дорогу к своему хозяину. Другое дело — клок волос или кровь. С помощью них всегда можно найти человека, ведь их связь не ослабевает.

Из подворотни нить вывела меня на широкую оживленную улицу и уперлась в дверь парадной четырехэтажного многоквартирного дома. У двери на скамейке сидели две старухи с вязанием и о чем-то неспешно беседовали.

Когда я приблизился к двери и уже взялся за массивную ручку, одна из них громко спросила, обращаясь ко мне:

— Молодой человек, вы не живете в нашем доме. К кому пришли?

Обе перестали вязать и с интересом уставились на меня.

— К другу, — на миг задумавшись, ответил я.

— Как зовут вашего друга?

Я опустил голову и посмотрел на нить — она почти исчезла. Больше нельзя терять ни секунды, иначе я не узнаю, в какую именно квартиру зашел злоумышленник. Не говоря