Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

Он указывает на меня, затем поднимает один палец и стучит себя по лбу.

Мой первый урок.

Он снимает руки с передней луки седла, отстёгивает карабины на поясе и встаёт в стременах во весь рост. Сетан держит руки разведёнными в стороны, запрокинув голову и подставив лицо свистящему ветру, — глаза его закрыты, лицо совершенно спокойно.

И это выглядит у него так проклято просто.

Я внимательно осматриваю А’налу: положение ног Сетана в стременах, сиротливо пустующие рожки седла и болтающиеся на ветру свободные ремни.

Он поворачивается ко мне с вызовом во взгляде и ободряюще кивает. О нет, ко всем чертям.

Всё будет в порядке. Ты же кучу раз летала на мне вообще без седла и страховок.

— Да, но мы тогда даже над верхушками деревьев не поднимались! И под нами всегда было озеро на случай, если я свалилась бы. Не говоря уже о том, что мы никогда не летали с такой скоростью…

Сетан выкрикивает что-то неразборчивое и показывает мне средний палец.

Чего, чёрт возьми?!

Должно быть, он замечает, как шок и возмущение искажают моё лицо, потому что яростно качает головой и тычет пальцем в основание среднего пальца.

О-о-о. Я опускаю взгляд на свои руки в перчатках. Тёмная татуировка кольца на пальце скрыта под кожей, но суть я улавливаю мгновенно. Дэйша не даст мне умереть. И дело вовсе не в том, что наши жизни неразрывно связаны. А в том, что она искренне хочет, чтобы я жила: я её семья ровно так же, как она — моя.

Не торопись. Не обязательно делать всё сразу, — тихо звучит голос Дэйши. — Можешь вообще ничего не делать, если не хочешь.

Втянув воздух в лёгкие, я собираю в кулак всю свою решимость. Переношу вес на пятки и один за другим отрываю пальцы от рожков; напряжение в суставах звенит натянутой струной, когда я наконец разжимаю хватку. Бросаю косой взгляд на Сетана. Он уже снова сидит в седле, но я замечаю, что карабины к его поясу по-прежнему не пристёгнуты.

Он кивает, но стоит мне замереть, как на его лице проступает разочарование. Сделав ещё один судорожный вдох дрожащими руками, я отщёлкиваю один из ремней на широком поясе. Снова смотрю на Сетана — он делает жест, явно показывая, что его терпение на исходе.

Отлично получается, — шепчет Дэйша, чувствуя новую вспышку моей паники.

В тот миг, когда мои пальцы касаются второго карабина, А’нала резко кренится и врезается прямо в нас. Её массивное тело с грохотом сбивает Дэйшу с курса, и та поджимает крылья, пытаясь уйти в сторону. От внезапного толчка меня буквально вышибает из седла, и я жалко сучу руками, пытаясь хоть за что-то ухватиться. Пальцы отчаянно скребут по рожку, по ремню — хоть по чему-нибудь, — но всё соскальзывает. Я сползаю с седла и с силой впечатываюсь в плечо Дэйши.

Вниз.

Грёбаной.

Головой.

Смотреть мне больше абсолютно некуда — только на землю. Далеко внизу лес кажется сплошным пятном зелени самых разных оттенков, а по долине вьётся тонкая голубая змейка реки. Клянусь, единственный ремень, удерживающий меня от смертельного падения, чуть слышно трещит, и я сползаю ещё на дюйм вниз. Оттягивая мою неизбежную гибель.

Ты можешь забраться обратно в седло?

Я зажмуриваюсь, сердце колотится в самом горле, пока я вслепую шарю пальцами по единственной ниточке, связывающей меня с седлом. Но попытка подтянуться наверх бесполезна. — Что это, чёрт подери, вообще было?!

Похоже, А’нала и Сетан потеряли терпение. Прости!

— Я даже подняться не могу! — Паника заползает под кожу ледяными иглами. Голова становится чугунной и покалывает от хлынувшей к ней крови, а грудь словно сжало тяжёлыми тисками первобытного ужаса.

Отстегнись!

— Ты что, совсем богами проклятая с ума сошла?!

Давай! — ревёт она.

Я распахиваю глаза; зрение плывёт, по краям всё затягивает тьмой. Земля внизу то исчезает, то вспыхивает перед глазами. Проклятье. В голове невыносимо стучит, заглушая любые разумные мысли.

Доверься мне!

Какая к чертям разница — умереть, болтаясь вверх тормашками на Дэйше, или разбиться всмятку о скалы далеко внизу. Отчаянным последним усилием я подтягиваюсь, борясь с самой гравитацией, и вцепляюсь в ремень одной рукой. Собрав остатки сил, другой рукой нажимаю на фиксатор и сбрасываю карабин. В животе всё скручивается в ледяной комок, когда я выпускаю последнюю опору, связывавшую меня с Дэйшей.

И лечу в свободное падение.

ГЛАВА 22. УРОК СВОБОДНОГО ПАДЕНИЯ

Чёрный силуэт Дэйши уменьшается с пугающей скоростью вместе с остальными драконами и их наездниками. Вокруг со свистом ревёт ветер, вырывая из моей глотки бесконечный крик. Пока я падаю, желудок оказывается где-то между парой футов и парой миль надо мной. Скорость падения заставляет меня зажмуриться, а мышцы тела — судорожно напрячься перед неизбежным ударом. Ветер и первобытный ужас глушат все чувства.

И когда во мне не остаётся больше ничего… я сдаюсь страху.

Что-то цепляет меня, выдёргивая из пустоты. Глаза распахиваются; от резкой остановки голову яростно отбрасывает назад, и в шее вспыхивает невыносимая боль. Чёрная, словно тень, стремительная, как ночь, — Дэйша сжимает меня в когтях. Массивные когти пробили мой плащ и рубашку, оцарапав кожу на груди.

Она поймала меня.

— Я хочу вниз… спусти меня, спусти, спусти!

Поняла, — мягко звучит в голове её голос.

Я жалко повисаю в её когтях, вцепившись кулаками в собственную рубашку, чтобы вернуть хоть иллюзию контроля. Она подтягивает меня ближе к склонённой голове, осторожно перехватывает ткань моей одежды зазубренными зубами-кинжалами и переносит из когтей в пасть. Повернув шею, Дэйша опускает меня обратно в седло.

Руки и всё тело сотрясает неукротимая дрожь, пока я защёлкиваю карабины на поясе, а затем роняю голову и зажмуриваюсь. Каждый нерв и мускул разрывает огнём, сердце готово пробить рёбра и вырваться из груди.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мы опускаемся обратно в лес. Но стоит нам коснуться земли, как я срываю карабины с пояса и спрыгиваю со спины Дэйши. Падаю на колени прямо в траву и лихорадочно провожу ладонями по земле. Напоминаю себе, как же сильно люблю быть внизу, когда под ногами твёрдая, неподвижная почва.

Спустя мгновения рядом приземляются А’нала и Сетан; от её тяжёлой посадки содрогается земля, а порывы воздуха взметают мои волосы. Поднимаясь на ноги, я впиваюсь в Сетана испепеляющим взглядом, а он машет рукой остальным кружащим над нами всадникам, приказывая сесть подальше.

Я шагаю к нему, ярость клокочет в жилах — пожалуй, только она сейчас