Читать книгу - "Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин"

прошли в роскошную гостиную. В камине трещал огонь, на столе дымился горячий самовар.

— Вы как раз вовремя. Хотел уже свою кухарку пригласить к столу, а то грусть-тоска напала, — тяжело вздохнув, он опустился на стул и указал на свободные места. — Слышали про эпидемию?

Мы с лекарем переглянулись.

— Нет, а что такое? — встревожился Анатолий Ренатович.

— На, читай, — он взял сложенную газету и протянул ему.

Лекарь прищурился, поднес газету к глазам и через время проговорил:

— Ох, я без очков ничего уже не вижу. Степа, прочти.

Он протянул газету мне. Я быстро нашел нужную статью и вслух прочел название:

— «Вести из южных губерний. Загадочная болезнь, поразившая два селения».

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовавшийся лекарь подался вперед.

— «В двух селениях, лежащих на значительном расстоянии от губернского города, обнаружилась болезнь, по признакам необычная и неслыханная в тамошних местах, — продолжил читать я. — Недуг начинается внезапно. Сначала больного поражает сильный жар, лицо наливается, язык сохнет, ломота по всему телу. На вторые сутки на груди и спине появляются водянистые волдыри, наполненные прозрачной жидкостью. Еще через день больной слабеет настолько, что не может подняться с постели. Откуда появилась болезнь, никто не знает. Одни сказывают, что недуг занесен проезжими людьми. Другие утверждают, что произошел от дурной воды в колодцах, третьи винят испорченный хлеб. Не обходится и без суеверий. Бабки-знахарки уверены, что болезнь пришла от порчи и злого глаза. Местные власти принимают меры, дабы болезнь не распространилась дальше. Еще стоит заметить, что лекарские средства оказываются неэффективны: ни отвары, ни примочки, ни натирания не вылечили ни одного больного, а между тем люди страдают все сильнее. Во избежание распространения болезни власти призывают ограничить перемещения и поездки в южных губерниях».

— Как думаешь, что это может быть? Ветряная оспа? — академик обратился к задумавшемуся лекарю.

— Нет, я так не считаю, — мотнул он головой. — При ветряной оспе все тело в волдырях и высокая температура дольше трех дней не держится. Если два селения уже пострадали, то нужно изолировать их, а то торговцы и другой дорожный люд быстро эту заразу по всей империи разнесут.

— Ты прав. Я уже написал губернатору письмо, в котором изложил, как ему следует действовать, но меня пугает другое, — Яров подался вперед. — Еще ни один человек не вылечился от недуга. А что, если они умирать начнут?

— Все возможно, — поддержал лекарь. — Как бы то ни было, теперь будем следить за новостями.

Пока кухарка накрывала на стол, я открыл еще несколько газет и во всех нашел упоминание о болезни. Все описывали высокую температуру и волдыри.

— Не будем о плохом, — сказал Яров. — Лучше расскажи мне, Степа, как ты экзамен сдал?

— На четверку.

— Поздравляю, — Яров с улыбкой пожал мне руку. — Когда встреча с упертым ослом Мелехиным?

— Завтра.

— Удачи тебе. Она тебе понадобится.

— Это точно, — кивнул я, но думал совсем не об экзамене.

Теперь я понял, о чем говорили телеграфисты. Несколько дней назад уже было известно о болезни, но написали о ней только в сегодняшних газетах. Чувствую, дело нечисто.

Глава 17

Наступил день последнего экзамена. День, когда я наконец-то встречусь с профессором Мелехиным и выясню его претензии ко мне.

С самого утра Вера была не в себе от волнения. Она громыхала посудой на кухне и что-то бормотала под нос, когда мы с Анатолием Ренатовичем сели за стол.

— Волнуешься? — уточнил лекарь.

— Нет, — честно ответил я и не слукавил.

Волнения не было. Я готов ко всему. Так уж получилось, что я — фаталист и часто отдаюсь на волю судьбы. Если мне суждено поступить — значит, так тому и быть. Со своей стороны я сделал все возможное, чтобы подготовиться, теперь пришло время показать себе и другим, на что способен.

— Толя, как ты думаешь, нам можно зайти на экзамен, чтобы проконтролировать Мелехина? — из кухни показалась голова Веры.

— Зачем его контролировать? — спросил лекарь, намазывая толстый слой масла на булку с маком.

— Как это «зачем»? — всплеснула она руками. — Чтобы этот напыщенный индюк не задумал завалить нашего Степу.

— Я думаю, Степа сам в состоянии справиться с нападками Мелехина. К тому же Яров принял меры и поговорил с клиническим ассистентом Вавиловым, который в числе членов комиссии будет присутствовать на экзамене.

— Ох, не верю я никому, — покачала она головой и с тревогой посмотрела на меня. — Все они друг с другом повязаны. Наверняка этот Вавилов не захочет ссориться с профессором, от которого зависит.

— Верочка, с каких пор ты перестала верить в людей?

— Ты не прав, Толя. Я в них верю, но не во всех.

Она вернулась на кухню, а мы с лекарем продолжили завтрак в тишине. Не хотелось говорить, да и о чем можно разговаривать, если обсуждали этот экзамен уже не единожды. Я прекрасно понимал, что моих знаний может не хватить, ведь на подготовку было совсем мало времени. Поэтому если профессор поставит себе цель завалить меня, то, возможно, не так уж много сил у него уйдет на это, ведь я могу не ответить уже на первый вопрос.

Вскоре из приоткрытого окна послышался стук копыт и скрип колес кареты — подъехал Сергей. Переодевшись в новый костюм, сложил все необходимое в рюкзак и спустился. Супруги Калинины вышли меня провожать.

— Степа, ты, главное, не волнуйся, — сказала Вера, хотя у самой руки тряслись от переживаний и в глазах стояли слезы. — Над каждым вопросом хорошенько подумай, прежде чем отвечать. Если почувствуешь, что к тебе несправедливы, то обратись к другим членам комиссии. Они там не просто так сидят, а должны следить за тем, чтобы всех объективно оценивали.

— Вера права, — поддержал ее Анатолий Ренатович. — Удачи тебе, — он протянул руку, и мы обменялись рукопожатием.

Я взобрался в карету и помахал прослезившейся женщине через окно. Удивительно, как эти люди за столь короткий срок стали родными. Все-таки мне повезло с друзьями: лекарь Илья, мой работник Семен, Полина, ее двоюродный брат Сергей, попутчик Андрей, капитан Илья Петрович, супруги Калинины. Я благодарен судьбе за то, что она свела меня с этими людьми.

* * *

Рачков Родион Петрович с досадой наблюдал за Устиновым, когда тот в сопровождении пожилых мужчины и женщины зашел в здание академии. Снова ненужные свидетели.

Однако, когда парень побежал вверх по лестнице, появилась надежда, что вот сейчас он где-нибудь сможет его перехватить, завести в пустую аудиторию и там ловким, умелым движением воткнуть шило в область за