Читать книгу - "Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин"

оплакивать свою неудачу, он ринулся наверх, Иванченко невольно напрягся. Не ужели его задумка не удастся? Нет-нет, нужно помешать Устинову.

— Извините, можно вас на секундочку? — Иванченко со всех ног побежал вслед за знахарем, который уже добрался до второго этажа.

Устинов остановился и удивленно посмотрел на него. Кирилл же лихорадочно придумывал, что ему сказать.

— Что такое? — настороженно спросил знахарь.

— Мне нужна ваша помощь, — задыхающийся от быстрого бега Иванченко остановился рядом с ним и, схватившись за сердце, еле слышно сказал: — Кажется, я умираю.

Закатив глаза, он рухнул прямо к ногам ненавистного Устинова. Сейчас он был готов на все, лишь бы его каверзная уловка не была раскрыта.

Глава 16

Идея притвориться больным пришла в голову Кирилла Иванченко, когда он поднимался вслед за лекарем на второй этаж академии. Он ничем особенным не болел, поэтому не придумал ничего лучше, чем изобразить обморок. Это подействовало.

Знахарь тут же склонился над ним, прибежали еще люди. Его сначала немного потормошили, затем подняли на руки, куда-то отнесли и уложили. В воздухе пахло лекарствами, а лежал он на чем-то жестком и холодном. Хотелось открыть глаза и посмотреть, что творится вокруг, но он сдержался, чтобы не выдать себя, и продолжил изображать обморок.

Сначала к его носу поднесли что-то жутко вонючее, Кирилл задержал дыхание, едва не расчихавшись. Затем похлопали по щекам, приложили ко лбу холод, сняли ботинки. Он все терпел, и ни один мускул не дрогнул на его лице.

Но когда его начали раздевать и после рубашки взялись за штаны, он не выдержал и открыл глаза. Оглядевшись, он увидел вокруг себя множество любопытных. Казалось, вокруг него собрались все, кто находился в академии.

— Что с вами? Где болит? — участливо спросила девушка в белом халате и в белом колпаке, из-под которого выбились локоны светлых волос.

— А где Устинов? — только сейчас Иванченко понял, что тот, для кого затевалось это представление, отсутствует.

— Здесь нет студента с такой фамилией. Позвольте нам помочь вам. Где болит? Голова? — продолжала настырная девица.

— Ничего не болит. Отстаньте от меня, — грубо ответил он и слез с операционного стола. — Где мои ботинки?

— Вот они, — мужчина, которого Кирилл встречал каждое утро в здании академии и который, судя по всему, являлся преподавателем, пнул его ботинки, и те прилетели к его ногам.

— И часто ты так падаешь на ровном месте? — с подозрением спросил мужчина, сложив руки на груди.

— Нет, никогда не падаю. Это случайность, — выдавил Кирилл, не глядя на него, зашнуровал ботинки и торопливо двинулся к двери.

Как оказалось, его отнесли в крыло, где находились лаборатории и прочие медицинские кабинеты, куда уборщиков не пускали. Но почему ему не пытался оказать помощь Устинов, у ног которого он рухнул, как подкошенный? Неужели он просто отошел в сторону и даже не попытался спасти человека, который нуждается в помощи? Не похоже на него. Во всяком случае, все, кто встречался со знахарем ранее, хорошо отзывались о нем, но сейчас Кирилл на себе убедился в том, что он ничуть не лучше других. Бедный уборщик не привлек его внимания, ведь с него нечего взять.

Пробежав по длинному коридору до лестницы, он сбежал вниз и огляделся. Ни Устинова, ни сопровождающих его людей в здании уже не было. Иванченко еле слышно выругался и даже топнул ногой от досады, когда услышал торопливые шаги. Обернувшись, увидел женщину, работающую в канцелярии: с листком в руке она подошла к стене с объявлениями и поменяла список с результатами экзаменов. Кирилл поморщился от досады и, развернувшись, пошел к кладовой. Получается, что его шалость не удалась и Устинов узнал обо всем.

* * *

Я обернулся на крик и увидел, что ко мне бежит уборщик академии, которого я часто видел здесь.

— Мне нужна ваша помощь. Кажется, я умираю, — выдохнул уборщик и упал.

Я только хотел склониться к нему, как меня взяли за руку и оттянули назад. Это был ассистент Вавилов, за которым стояли молодые люди и девушки в белых халатах.

— Отнесите в операционный блок и сбегайте за кем-нибудь из профессоров, — велел он им. — Заодно попрактикуетесь и посмотрите, как работают профессионалы-медики.

Казалось, студенты даже были рады такой возможности, поэтому подхватили уборщика и быстро понесли дальше по коридору.

— Я мог бы помочь, — хотел запротестовать я и пойти вслед за студентами, но ассистент сильнее вцепился мне в руку.

— Я уверен, что ты многое умеешь, но здесь и сейчас ты никак не можешь себя проявлять. Для всех ты простой паренек, который хочет поступить в академию, а не сибирский знахарь-духогляд.

— Откуда вы столько про меня знаете? — удивился я.

— Яров рассказал. И хорошо, что он это сделал, я присмотрю за тобой, — заговорщически прошептал он и загадочно улыбнулся мне.

— Не стоит утруждаться, ведь я провалил экзамен, — вынужден был признать я.

— Провалил? — нахмурился он. — Нет, это не так. Я присутствовал при проверке сочинений. А ну пошли.

Я и сам намеревался зайти в канцелярию и уточнить, можно ли пересдать экзамен, но раз Вавилов идет со мной — так даже лучше. С ним будет легче обо всем разузнать.

Однако в канцелярии нам предоставили список тех, кто удачно сдал экзамен, и чуть ниже Насти была моя фамилия.

— Тогда почему в списке, что висит на первом этаже, меня нет? — спросил я, увидев свою фамилию на бланке с гербовой печатью и подписями членов комиссии.

— Как это нет? — удивилась секретарь. — Я сама его писала.

Женщина вскочила с места, торопливо вышла и вскоре вернулась с тем самым списком.

— Это чья-то злая шутка! — возмущенно воскликнула она и бросила лист, снятый со стены, на стол. — Это не мой почерк, и бумага без печати академии. Подменили! Ну ничего, я выясню, кто приложил к этому руку, и ему очень не поздоровится, — грозно сказала она, плюхнулась на свой стул и вытащила новый лист с печатью.

Прямо при нас она написала новый список. Мы вместе вышли из канцелярии, спустились, и под радостный возглас Веры секретарь повесила новый список, в котором я оказался чуть ниже середины, получив четверку.

— Ничего не понимаю. Кому понадобилось менять список? — озадаченно проговорил лекарь, когда мы вышли из здания академии и пошли вдоль лавок.

— Я тоже не понимаю, — покачал я головой. — Притом в списке отсутствовала только моя фамилия.

— Это дело рук Мелехина! — возмущенно воскликнула Вера. — Это он подменил список, чтобы Степа не явился на третий экзамен!

—