Читать книгу - "Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин"

последнее время ему присылали доклады не только о чиновниках, но и о наемнике Рачкове. Тот представлял большую опасность, поэтому его судьба была предрешена. Осталось только дождаться, когда он выполнит заказ.

— Ваша святость, принесли корреспонденцию, — в дверях появился старый слуга с серебряным подносом в руках.

— Что там? — устало спросил архимонах.

Он стоял у окна и смотрел на догорающий закат. Слуга принялся перечислять аккуратно запечатанные сургучной печатью документы:

— Отчеты о доходах и расходах храмов… Прошения служителей… Материалы ревизии Сочинского храма… Запрос от министерства…

— О Рачкове есть хоть какая-то информация? — перебил он слугу и двинулся навстречу.

Тот начал торопливо перебирать документы, чтобы успеть просмотреть их до того, как Рязанов дойдет до него. Заставлять ждать своего хозяина он не хотел.

— Есть! — не сдержавшись, выкрикнул он и поднял над собой втрое сложенный лист с печатью.

Архимонах с надеждой взял лист, развернул и прочел то, что было написано.

— Нет, это никогда не закончится, — с раздражением выдохнул он, скомкал лист и бросил в мусорное ведро.

— Все по-прежнему? — участливо поинтересовался слуга.

— Да, в этом вопросе удручающая стабильность: Устинов до сих пор жив, разряженный Рачков ходит вокруг академии. Эх, неужто придется самим покончить с обоими?

— Наверное, так даже надежнее, — осторожно поддержал его слуга, который был в курсе всех дел, ведь архимонаху требовалось с кем-то обсудить происходящее, а рядом был лишь верный человек, много лет служивший верой и правдой.

Прокопий Рязанов кивнул, грузно опустился в кресло, нацепил круглые очки и подтянул к себе письма. Он с головой погрузился в работу, но неизменно возвращался мыслями к Рачкову. В первый раз за их многолетнее сотрудничество наемник не мог выполнить заказ. В голове крутились несколько вопросов, на которые у него не было ответов: почему наемник до сих пор не убил знахаря? Можно ли расценивать это как протест против него — архимонаха «Лика Истинного»? А может, Устинова и Рачкова что-то связывает, и именно поэтому наемник делает вид, что хочет убить знахаря, но на самом деле лишь тянет время?

В конце концов архимонах решил, что подождет ровно три дня, а потом прикажет своим людям убить обоих.

* * *

За обедом я рассказал Вере и Анатолию Ренатовичу, как прошел экзамен. Вера порадовалась, что Настя Бестужева помогла мне, и взяла с меня слово, что обязательно при случае их познакомлю.

— Предлагаю не ждать результатов, а продолжить подготовку, — сказал лекарь, разливая из самовара кипяток по чашкам. — Мы с тобой еще многое не успели пройти, а это может быть чревато, особенно когда против тебя идет сам профессор Мелехин. Он может задать какой-нибудь провокационный вопрос, на который нет однозначного ответа, но, к счастью, кроме него будут еще двое профессоров, на совестливость которых остается надеяться.

— Ты думаешь, что Мелехин может их подговорить завалить Степу? — ахнула Вера.

— Да. Они хоть и недолюбливают друг друга, постоянно что-то делят, но Мелехин может быть убедительным.

Вера с тревогой посмотрела на меня, а я приободряюще ей улыбнулся. Я совсем не опасался встречи с профессором, про которого уже столько нелицеприятного услышал. Мне даже стало интересно познакомиться с ним поближе и выяснить его мотивы выступать против меня. Что я ему сделал? Чем не угодил? А может, мы уже встречались?

После наваристого мясного супа мы с лекарем выпили по чашке чая со смородиновым листом и уже хотели подняться в кабинет, чтобы продолжить подготовку, как в дверь постучали. Вера поспешила открывать и вскоре явилась вновь.

— Что такое? — вмиг напрягся Анатолий Ренатович, глядя на взволнованную жену.

— Кучер Ярова приехал за вами. Говорит, дело срочное, — вполголоса пояснила она, указывая на дверь.

Не сговариваясь, мы вскочили с мест и двинулись к выходу. Лекарь на всякий случай прихватил чемодан, стоящий на столике.

— Что-то с Георгием Захаровичем? — спросил я у кучера, который открыл перед нами дверь кареты.

— Нет, он ожидает гостя и сказал, что вы тоже хотели присутствовать при разговоре.

— А-а-а, он позвал своего ассистента Никанорова, — догадался Анатолий Ренатович и с облегчением выдохнул.

Вскоре мы подъехали к усадьбе, где на крыльце нас ждал Георгий Захарович Яров. Он выглядел обеспокоенным и даже двигался не с прежней важностью и солидностью, а резко и импульсивно, не в силах скрыть волнение.

Поздоровавшись, он пригласил нас на террасу, где кухарка уже накрывала на стол.

— А что, если окажется, будто Боря хотел убить меня? — шепотом спросил он, когда мы опустились на плетеные стулья с мягкими подушками. — Как мне такое пережить? И что после этого делать?

— Как «что»? Вызывать городовых, — беспристрастно ответил лекарь. — А пережить ты сможешь что угодно — еще крепкий.

— Тебе хорошо говорить, а если бы ты узнал, что тебя предал Степа?

— Этого никогда не будет, — тут же ответил я.

— Гипотетически возможно все, — продолжил Яров. — Я в Борю тоже вложил душу, будто он мне родной, а оно вон как получилось, — мужчина тяжело вздохнул, провел рукой по лицу и посмотрел вдаль, на изумительный вид на лес и серебристую полоску реки, над которыми нависали тяжелые тучи.

— Не стоит судить об этом раньше времени. Мы не знаем, виноват он или нет, — сказал я и потянулся за куском яблочной пастилы.

— Верно, нужно ждать.

Минут через десять у ворот остановился извозчик, из экипажа которого выбрался высокий молодой человек и, радостно махнув рукой Ярову, поспешил к террасе.

— Добрый день, Георгий Захарович! Спасибо за приглашение. Мне как раз нужно было развеяться, а то вообще из лаборатории не выхожу, — он взлетел вверх по лестнице, быстро подошел к академику и обменялся с ним рукопожатием, затем оглядел нас и протянул руку сначала лекарю. — Позвольте представиться: Борис.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Анатолий Ренатович, — пожал его руку лекарь, но без радушия на лице, лишь подозрительно прищурив глаза.

— О-о, я про вас уже слышал. Георгий Захарович часто говорит о вас.

— Надеюсь, хорошее?

— Исключительно хорошее, — с вежливой улыбкой кивнул он и протянул руку мне. — А вы кто?

— Степан, — я пожал руку, но на его вопросительный взгляд не стал ничего говорить.

Борис опустился на свободный стул. В воздухе повисло напряжение. Яров, скрестив пальцы на уровне груди, вглядывался в лицо своего ассистента, будто надеялся увидеть ответы на вопросы. Анатолий Ренатович мерно постукивал ложкой по столу, переводя взгляд с друга на молодого человека и обратно.

— Что-то случилось? — Борис понял, что дело нечисто, и насторожился.

— У меня есть к тебе несколько вопросов,