Читать книгу - "Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин"

и, если бы не Степа, мы бы похоронили человек десять после застолья, — в голосе Анатолия Ренатовича сквозил холод, и он старался не смотреть на некогда близкого друга. — Думаю, в числе умерших были бы и мы с Верой.

— Да вы что⁈ — академик вскочил на ноги. — Не может быть!

— Может, ты сам только что в этом убедился, — продолжал лекарь, глядя поверх головы Ярова. — Только я-то думал, что ты не будешь пить и сразу во всем сознаешься, но, похоже, ты сам забыл, что учинил, — тут он двинулся на академика, покачивая тем самым блюдом, которое так и держал в руках, и испепеляя его злым взглядом. — Как тебе только в голову пришло такое сделать? Ты совсем со своей наукой с катушек слетел⁈

— Толя, ты чего? — Яров был явно ошарашен. — Я ничего такого не делал. Клянусь!

— Но ведь ты не можешь отрицать, что это то самое вино, которое ты мне привез как подарок из поездки по Европе? — Анатолий Ренатович наконец поставил блюдо на стол и схватил вместо него бутылку.

Яров согласно закивал, затем задумался на мгновение и вдруг прижал руку к губам, ошеломленно уставившись на нас.

— Вспомнил, — выдохнул он. — Багаж прибыл отдельно от меня. Чемоданы я упаковал и отправил их вместе с моим ассистентом Борей Никаноровым. Всего бутылок было пять. Вино я купил в одном месте — в винодельне, но бутылки разложил в разные чемоданы. Эту бутылку я завернул в свой свитер и положил в личный чемодан, чтобы ее сразу привезли ко мне домой. Остальные были вместе с медицинским оборудованием и поехали в лабораторию. Там я раздарил их своим коллегам. Вообще-то я намеревался сам выпить это вино, — он неприязненно покосился на бутылку в руках лекаря, — но позже передумал и подарил тебе… Хотел порадовать друга, а оно вон как все обернулось, — академик виновато посмотрел на лекаря, затем перевел взгляд на меня. — Клянусь, так все и было. Я ничего не подливал и не подсыпал в бутылку. Да и зачем мне травить одного из самых близких мне друзей? Толя, мы же дружим почти сорок лет. Неужели ты думаешь, что я могу желать тебе смерти?

Я заметил, как броня из недоверия и злости треснула, и лицо лекаря смягчилось.

— Теперь уж не знаю, что и думать, — Анатолий Ренатович устало опустился в кресло.

Яров тоже сел, и повисла напряженная тишина.

— У кого, кроме вас, был доступ к чемодану с бутылкой? — устало спросил я.

Мне хотелось разобраться в произошедшем, чтобы знать, кто виноват в отравлении стольких людей. Еще повезло, что я смог помочь Ярову, ведь магический источник практически опустел

— Откуда же мне знать? — развел он руками. — Чемоданы на поезде приехали на несколько дней раньше меня. Боря за них отвечал. Но я ему полностью доверяю. Мы уже лет десять вместе работаем. Он порядочный человек. Всегда готов прийти на помощь, и даже теперь, после того как я ушел на пенсию, бывает, заезжает меня навестить.

— А дома кто мог залезть в твой чемодан? — уточнил лекарь.

— Никто. Его не распаковывали без меня. Я сам снял все бирки и срезал бечевку, которой сам же все и перевязывал.

— Но не мог же цидол попасть на производстве, — всплеснул руками Анатолий Ренатович. — Или мог? Где остальные бутылки?

— Выпиты уже. Я даже не успел попробовать. Такое добро в нашей лаборатории не залеживается, — хмыкнул он.

— И никто не отравился? — на всякий случай спросил лекарь.

— Нет. Все живы-здоровы. Правда, сказали, что крепости маловато и пришлось сбегать до ближайшей лавки за беленькой.

Мы с Анатолием Ренатовичем переглянулись. Ни у кого из нас не было предположения, откуда мог взяться яд в вине.

— Нужно поговорить с вашим ассистентом. Возможно, у него есть предположение, как яд попал в вино, — сказал я, поднимаясь с кресла.

Время было уже за полночь, а утром у меня экзамен. Нужно успеть восстановиться.

— Завтра же отправлю ему весточку, чтобы приехал ко мне в гости, — заверил Яров.

— Если можно, я бы тоже хотел поприсутствовать при вашей встрече, — я поставил бутылку на стол и выжидательно посмотрел на все еще бледного академика.

— Конечно, приходите оба. Надо разобраться с этим делом, — решительно заявил он.

Мы с лекарем молча пошли домой. Анатолий Ренатович немного успокоился и уже не злился на Ярова, но всю дорогу тяжело вздыхал, обдумывая произошедшее.

* * *

Рабочий день Кирилла Иванченко начинался в шесть утра. К тому времени, когда открывалась академия, он должен был подмести крыльцо от сора, песка и листвы, полить цветы в больших вазонах и прогнать бродяг, часто ночующих на крыльце и в укромных уголках вокруг академии.

Сегодня он шел на работу в отличном расположении духа, хотя моросил мелкий дождь и все небо заволокли тяжелые серые тучи. В девять утра — очередной экзамен, итоги которого он распишет в новой заметке про Устинова. Даже если тот сдаст на высокую оценку, Иванченко найдет, как опорочить его имя. Например, напишет, что знахарю лучше работать сказочником и сочинять небылицы, ведь он так умело придумывает несуществующие болезни, которые успешно излечивает. А если оценка будет плохая, то напишет, что невозможно доверять безграмотному человеку, который двух слов связать не может.

Дождь промыл ступени, не нужно было подметать, но слоняться без дела он не хотел, ведь заведующий приходил в это же время и пристально следил за своими работниками, поэтому взял тряпку и принялся протирать стекла.

Уборщиков было трое, и между ними были четко распределены обязанности. Кирилла, как нового сотрудника, поставили на уличные работы, остальные два убирали в аудиториях и в кабинетах преподавателей. Уборщики обедали в одно время, поэтому часто уходили вместе. Кирилл еще накануне попросил уборщика со смешной фамилией Скотин подглядеть вопросы к экзамену и теперь с нетерпением ждал, когда тот придет на работу.

Машинальным движением протирая окна, он вглядывался в прохожих, ожидая появления Скотина. Люди шли торопливо, подняв воротники и надвинув шапки на глаза, чтобы защититься от косого холодного дождя, именно поэтому он обратил внимание на извозчика, который медленно подошел к академии, огляделся и притаился за колонной на широком крыльце. Похоже, он все-таки кого-то выслеживает. То ли преподавателей, то ли самого ректора. Ну что ж, пришло время узнать об этом и предложить продать информацию за хорошие деньги.

Как только он подошел к двери и надавил на тяжелую створку, она будто сама открылась. Иванченко чуть