Читать книгу - "Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин"

новое средство. Я чуть тогда не помер. Сердце так ускорилось, что не успевал сосчитать удары. Потом он мне признался, что делал его как тонизирующее средство, прибавляющее энергию. Разрабатывал его нарочно для работников шахты. Молодые люди легко переносили его лекарство, а я, пожилой человек, едва восстановился.

— Хм, а зачем он подлил тонизирующее средство вам?

— Стыдно сказать, — смущенно улыбнулся он. — Сказал, будто хотел, чтобы я Верочку порадовал. Дурак он, конечно. Чего угодно можно от этого самодура ожидать.

— Но ведь он не по злому умыслу подлил вам то средство, почему же вы думаете, что в этот раз он хотел вас убить? — мне не верилось в причастность Ярова к этому делу.

Я полагался на свой прежний жизненный опыт, поэтому видел его насквозь. Да, Яров амбициозный и умный человек, но убить друга… Нет-нет, я в это не верю.

— Может, не убить хотел, а снова испытывал свое средство? — несколько смягчился Анатолий Ренатович. — Но ведь это цидол — сильнейший яд. Его даже нюхать нельзя, не то что пить. Как же ему в голову пришло подливать его в вино?

— Вот сейчас все и выясним, — сказал я, заметив впереди ворота, а за ними — дом, в окнах которого горел свет.

Ворота были заперты, поэтому пришлось позвонить в колокольчик. На звон из-за дома выбежал конюх Ярова. Он настороженно вгляделся в наши лица и, узнав, поспешил к дому.

Вскоре на крыльце появился сам хозяин дома.

— Толя, ты, что ли? — выкрикнул он издали, спустился на мощеную дорожку и двинулся навстречу.

— Я! Пришли со Степой повидаться с тобой, — как можно более беззаботно ответил Анатолий Ренатович, но по поджатым губам и напряженному телу было понятно, что он еле сдерживается, чтобы не наброситься с обвинениями.

Мы продумали, как будем действовать, поэтому нужно было, чтобы он держался и никак не выдал своих истинных чувств.

— Это вы хорошо придумали, что заглянули в гости. Я как раз хотел узнать, что в Выселках творится. Говорят, какие-то крики слышали, — он дошел до ворот и отпер их, пропуская нас на территорию.

— Мы криков не слышали, — не моргнув глазом соврал лекарь.

— Ну, проходите. Правда, я уже поужинал, но найду, чем вас угостить.

Мы пошли к дому. В прошлый раз мы сидели на террасе, поэтому сейчас я впервые зашел в дом академика. Внутри царил идеальный порядок. На полу блестел лаком паркет. У стен стояла тяжелая добротная мебель из темного дерева, на стенах висели картины в позолоченных рамах, на полках — статуэтки и прочие красивые вещицы. Впрочем, гостиная никак не выдавала в Ярове академика медицинских наук. Здесь не было ни анатомических плакатов, ни стеллажей с веществами и лекарствами, ни множества медицинских книг и журналов, какими был забит дом лекаря.

— Вам кофе сварить или чай сделать? — спросил Яров, остановившись в дверях.

— Ничего не надо. У нас есть с собой, — сказал лекарь и поставил на стол бутыль с вином, которую до этого прятал под кафтаном. — Решил, что мы должны вместе выпить это вино, раз оно такое редкое и дорогое.

Лекарь выжидательно уставился на академика. Я тоже пристально посмотрел на Ярова, который вроде даже обрадовался, узнав бутылку.

— А-а-а, так это же то вино, которое я тебе привез из поездки. Ну что ж, давай попробуем. Мне самому даже интересно. Я, конечно, много разного пил, но всегда интересно попробовать что-то новое.

Он подошел к серванту, вытащил три хрустальных бокала и поставил на стол. Лекарь же откупорил пробковую крышку и разлил розовое вино в бокалы. Яров совершенно без опаски взял один из бокалов, поднес к носу и с наслаждением втянул аромат.

— М-м-м, какой купаж. Даже древесные нотки чувствуются. Сразу видно — дорогое вино. А вы чего? — удивился он, заметив, что мы не притронулись к бокалам. — Берите, а я тост скажу.

Мы с лекарем переглянулись и взяли бокалы. Нам было интересно, до какого момента он будет изображать незнание того, что на самом деле находится в вине. Направляясь к дому академика, мы рассуждали о том, что, как только Яров увидит бутылку, тут же попробует избавиться от нее, поэтому мы очень удивились такой реакции.

— Хочу выпить за вас, друзья мои, — он поднял бокал и обвел нас взглядом. — Как хорошо, что вы у меня есть. Без вас моя жизнь была бы скучна и безлика. Так выпьем же за дружбу! — воскликнул он и поднес бокал к губам.

Все произошло так быстро, что мы не успели среагировать. Яров сделал большой глоток и улыбнулся.

— М-м-м…

Глава 13

Мы с Анатолием Ренатовичем не ожидали такого, поэтому сначала замерли, пораженные увиденным. Лекарь был уверен, что Яров откажется пить отраву, но тот с удовольствием сделал большой глоток.

— М-м-м, неплохо, — проговорил академик. — Только привкус странный и…

Тут он замолчал и приложил руку к шее. Это подействовало на нас как призыв к действию. Анатолий Ренатович выбил бокал из его рук, а я нарисовал руну, помогающую от отравления.

— На, выпей! Тебе нужно промыть желудок, — лекарь впихнул в руки ничего не понимающего Ярова графин с водой и протянул глубокое блюдо, в котором до этого горкой лежали яблоки.

— Потрудитесь объясниться, что здесь происходит? — возмутился Яров, прежде чем скрючился от боли. — Что со мной?

— Не держи в себе! — лекарь поднес к его рту блюдо. — Ну же! Делай, как тебе говорят!

Ярова еще сильнее скрутило, прежде чем он последовал совету лекаря. Залпом выпив весь графин, ринулся в сторону туалета, откуда послышались характерные звуки.

— Стал бы он пить, если бы знал, что в вине есть яд? — спросил я у обескураженного лекаря, который так и остался стоять с блюдом в руках.

— Ты прав. Он здесь ни при чем, но тогда как яд попал в закупоренную бутылку?

— Не знаю, но лучше обо всем рассказать Ярову. Возможно, у него есть ответ на этот вопрос, — я закупорил бутылку обратно и опустился в кресло.

Ждать пришлось минут двадцать. Яров пару раз выходил из туалетной комнаты, но лишь для того, чтобы снова напиться воды и опорожнить желудок.

— Что это было? — сипло произнес он, когда, побледневший и с трясущимися руками, вернулся в гостиную.

— Это у тебя нужно спросить, ведь выпил свой же подарок, — сухо ответил лекарь, с подозрением глядя на мужчину.

— О чем ты? — Яров явно не понимал, к чему клонит Анатолий Ренатович.

— Ты мне подарил вино с цидолом,