Читать книгу - "Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин"

текст Насти и убрал записку в карман. Она молодец, по пунктам расписала все, что должно быть в сочинении, а я уже раскрыл каждый пункт более подробно.

Через пару часов мы оба сдали сочинения и вышли из аудитории.

— Спасибо, ты меня здорово выручила, — поблагодарил я.

— Как и ты меня, — улыбнулась она. — Жаль, что на улице дождь, я бы хотела прогуляться с тобой и поближе познакомиться.

— Может, в трактир? — предложил я.

— Что обо мне подумают, если я с чужим мужчиной пойду в трактир? — наигранно ужаснулась она и рассмеялась. — Москва хоть и большая, но сплетни расходятся по ней так же быстро, как и в деревне. Скоро станет ясно, сможем ли мы с тобой как одногруппники ходить по трактирам или нет.

Она помахала рукой, вышла на улицу и побежала к ожидающей ее карете. Сергея я отпустил, поэтому обрадовался, увидев извозчика, стоящего на крыльце под крышей. Надеюсь, он свободен и мне не придется мокнуть под ливнем у дороги.

— Добрый день. Подвезете до Выселок? — спросил я, когда подошел к нему.

— Конечно, — кивнул он и растянул губы в улыбке.

Глава 14

Кирилл Иванченко наблюдал за Устиновым с того самого момента, как тот зашел в здание академии. Намывая пол шваброй, он ходил по пятам за знахарем, прислушиваясь к его разговору с миловидной девушкой. А те будто знали, что за ними следят, поэтому говорили так тихо, что нельзя было разобрать ни слова.

Когда экзамен начался, Иванченко несколько раз хотел сорвать его, но так ничего и не придумал. Ровно через три часа студенты друг за другом начали покидать аудиторию. Когда вышел Устинов, Кирилл вгляделся в его лицо, пытаясь понять, какие эмоции тот испытывает: разочарован, раздосадован, зол или находится в упадническом настроении. Однако знахарь был довольно бодр и даже весел. Неужели сдал?

— Скажите, а результаты экзамена уже известны? — обратился он к молодому человеку, который вышел вслед за Устиновым и, остановившись у портрета бывшего ректора академии, вытащил карманные часы.

— А-а, что? — он настороженно посмотрел на Иванченко, одетого в комбинезон уборщика.

— Результаты уже известны? — переспросил он, смутившись.

В первый раз ему стало стыдно за то, кем он сейчас является, по крайней мере в глазах окружающих.

— Нет, конечно. Завтра утром вывесят, — ответил он и двинулся дальше, будто пытался избавиться от компании уборщика.

Кирилл шумно выдохнул и поспешил за Устиновым, который успел спуститься со второго этажа и направлялся к выходу вместе с девицей.

Прислонив швабру к стене за колонной, он вытащил из кармана тряпку и вышел на крыльцо вслед за знахарем. Как бы он ни стеснялся своей нынешней работы, она давала идеальную маскировку. Никто не обращал на него никакого внимания.

Каково же было его удивление, когда тот самый извозчик, который уже несколько дней ошивался у академии, вдруг с готовностью согласился отвезти Устинова. С чего бы это? А может, этот подозрительный человек следил вовсе не за ректором, а за знахарем?

* * *

Я обрадовался, когда извозчик согласился отвезти меня в Выселки. Во-первых, не все извозчики соглашались ехать за город. Во-вторых, лил сильный дождь, и я бы вымок до последней нитки, пока стоял у дороги.

— Где ваш экипаж? — спросил я и огляделся.

— Вот здесь, за углом, — указал он на край здания и торопливо двинулся вперед. — Идемте, покажу.

Я уже хотел последовать за ним, как вдруг сзади услышал знакомый голос:

— Степан Устинов?

Обернувшись, увидел ассистента Вавилова, который неизменно присутствовал на обоих экзаменах.

— Да, а что такое? — насторожился я.

— Могу я с вами поговорить?

— Конечно, но… — я указал на извозчика, который остановился и каким-то недобрым взглядом смотрел на Вавилова, будто тот чем-то ему насолил.

— Я подвезу вас. Заодно заскочу навестить Георгия Захаровича, — ассистент указал на карету, ожидающую недалеко от входа.

— Откуда вы знаете, где я живу? — мне не нравились такие совпадения.

— Вы удивитесь, сколько всего я про вас знаю, — улыбнулся он. — Идемте, пора ехать.

Я махнул недовольно нахмурившемуся извозчику и поспешил за Вавиловым. Карета оказалась самой обычной и довольно старой: жесткое кожаное сиденье потрескалось от времени, дверь плохо держалась и постоянно открывалась, на каждой неровности нас неприятно подбрасывало.

— На днях мы встречались с академиком Яровым. Он приходил ко мне домой, — сказал Вавилов, придерживая дверь, которая уже пару раз открывалась, и косой дождь хлестал прямо внутрь кареты.

— Зачем?

— Рассказал о вашем противостоянии с Мелехиным и попросил проследить за тем, чтобы тот не нарушал правила приема экзамена и не заваливал вас.

— У меня нет никакого противостояния с Мелехиным. Я с ним даже не знаком, поэтому понятия не имею, почему он не хочет, чтобы я поступил в академию, — ответил я, с раздражением подумав о том, что препятствий на моем пути меньше не становится.

— Хм, странно, — Вавилов помолчал какое-то время, задумчиво глядя на меня. — Во всяком случае хочу предупредить, что профессор имеет большой вес в академии и очень опасно вести с ним войну. Он может победить, орудий у него — полный арсенал.

— Прежде всего нам надо познакомиться. Думаю, тогда мне удастся выяснить его претензии ко мне и попробовать исправить наши отношения.

— Да, так будет правильно. Со своей стороны могу пообещать, что сделаю все возможное, чтобы он не перебарщивал, но ничего гарантировать не могу. Все-таки я простой ассистент, а он — уважаемый профессор.

— Хорошо, спасибо за участие.

— Пока не за что, но, если вы поступите — это будет грандиозное событие, которое нужно отметить, — улыбнулся он.

— Обязательно, — кивнул, я и в этот самый момент мы вновь подпрыгнули на ухабе, дверь сорвалась и с силой ударилась о стену кареты.

Кучер подумал, что что-то случилось, и резко остановил лошадей, отчего мы с Вавиловым чуть не вылетели наружу. В общем, когда я наконец добрался до Калининых, был так рад, что даже забыл поблагодарить Вавилова и поспешил к дому подальше от злополучной кареты.

* * *

Архимонах Прокопий Рязанов каждый день получал доклады от своих ищеек о делах и перемещениях высокопоставленных чиновников. Таким образом он мог влиять на политику, выдвигая в нужный момент и в нужном месте свои идеи. Он знал, что для порядка и спокойствия должен быть общий враг. Долгие годы этим врагом были маги из числа своих же сограждан, но теперь, когда их осталось совсем мало, нужно было назначить нового врага, и, по возможности, многочисленного, чтобы за «правое дело» получать большие доходы в казну «Лика Истинного».

В