Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

копыта врезаются в землю. Он хватает меня за горло и поднимает так высоко, что только кончики пальцев ног касаются травы.

– Ты смеешь говорить мне «нет»?

Я вцепляюсь ему в ладонь и вонзаю ногти в плоть, но это бесполезно. Я не могу заставить его отпустить, так что молча задыхаюсь, глядя в его яростные желтые глаза. Рычащее дыхание горячит мои губы, лицо искажено гневом и выглядит звериным, хотя всего мгновение назад я считала Воланда красивым или даже больше – самым красивым в мире.

Но это все было ложью. Это реальность. И она отвратительна.

Я едва не теряю сознание, и Воланд, с отвращением рыкнув, отшвыривает меня прочь. Хрипя, я падаю в траву, а он фыркает, тяжело топает копытами и наконец выпрямляется, запрокидывая голову.

Яростный, мучительно громкий рев разрывает воздух. Я закрываю уши и съеживаюсь в траве, умоляя любых богов, которые слышат меня, покончить с этим. Через несколько бешеных ударов сердца все стихает.

Воланд топает копытом ближе и вздергивает меня за руку.

– Отпусти! – вскрикиваю я от боли, пронзающей плечо.

Он не отпускает. Его губы кривятся в насмешке, он сбивает мак с моего венка, и тот исчезает в кружащейся тьме теней на краю нашего убежища. Когда я вскрикиваю в знак протеста, он сжимает мою руку сильнее и приближает свое лицо к моему. Мы смотрим глаза в глаза. Я вздрагиваю, в животе бурлит ужас.

– Ты подчинишься мне, девочка в маках, – говорит Воланд с усмешкой. – Или будешь смотреть, как умирают те, кого ты любишь.

Его глаза сверлят меня – злые и требовательные. Вся боль, что Воланд причинил мне, поднимается внутри и наконец прорывается наружу: я разражаюсь смехом.

Он недоуменно хмурится, но не отпускает меня.

– Я никого не люблю, дьяволенок, – выплевываю я Воланду в лицо. Гнев пересиливает страх. – Так что делай что хочешь.

Одно долгое мгновение он изучает меня, а потом его лицо проясняется, лоб разглаживается. Гнев Воланда исчезает, словно его и не было, и мое сердце падает в пятки.

Слишком быстро. Никто не может так владеть своими чувствами.

– Обязательно, – говорит он зловеще спокойно. – Но сначала мы потанцуем.

Я таращусь на него, а он медленно выпрямляется, и его голова возвышается надо мной, так что кажется, будто рога упираются в небо. Так мы и выходим из теней: Воланд держит меня за руку и смотрит сверху вниз, а я таращусь на него, внезапно лишившись дара речи.

Слышны звуки, по затылку скользит прохладный ветерок. Я вздрагиваю.

– Ты безумен, – тихо говорю я, но, должно быть, достаточно громко для остальных, потому что Ния ахает, а Стрибог громко смеется. Мы снова в настоящем.

– Ну, честно говоря, с ума сходить невесело, – говорит владыка ветра.

Воланд не реагирует. Он тянет меня – на этот раз мягко, но настойчиво – на открытый участок травы. Когда я вяло пытаюсь выдернуть руку из его хватки, он надавливает на мое предплечье с внутренней стороны когтем. Я шиплю от боли.

– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю я, сейчас больше злая, чем испуганная.

Остальные видят нас, и даже если они его друзья, а не мои, по крайней мере, я больше с ним не наедине.

– У меня есть причины, – отвечает Воланд ровно, грациозно поворачивая меня так, чтобы я оказалась к нему лицом.

Моя рука все еще в его, но хватка не причиняет боли.

– Назови причины, и, может, мы договоримся, – холодно говорю я.

Хотя сама мысль мне омерзительна. Я лучше пойду домой и выкупаюсь в коровьем навозе, чтобы смыть каждое прикосновение его рук и отвратительную магию.

Я хочу больше никогда его не видеть. Никогда больше с ним не говорить.

То, что он сделал со мной… Это больше, чем подло. Я до сих пор не могу смириться с гнусностью этого – никогда не думала, что можно так управлять другим. Я чувствую себя униженной из-за того, как отреагировала на дьявольскую магию. И все же торжествую.

Я сказала «нет». И, сделав это, стерла самодовольную усмешку с его лица.

Смертная или нет, я победила дьявола. Но это была всего одна битва. Что-то подсказывает мне, что Воланд готов начать войну.

Он подтверждает мои подозрения, когда отвечает:

– Скажи мне, зачем ты хочешь вернуться в прошлое, и я поделюсь с тобой своими причинами.

Его взгляд холоден и расчетлив. Мое тело сжимается от такого сильного недоверия, я чувствую его буквально кожей.

– У тебя нет чести, и ты меня не уважаешь, – медленно говорю я. – Откуда мне знать, что ты сдержишь слово?

Уголки его губ чуть приподнимаются, и Воланд кивает.

– Ты не знаешь. Так что мы танцуем.

Я хочу запротестовать, но он взмахивает рукой, и музыка звучит громче и быстрее. Гул барабанов становится лихорадочным, флейты заливаются пронзительным тревожным визгом. Вскоре врываются и другие звуки, и пространство вокруг нас внезапно заполняется новыми существами.

Я в трепете оглядываю созданий, которых знаю только по сказкам. Здесь юные девы в струящихся белых платьях – их лица так прекрасны, что кажутся нереальными. Лохматые звери с яркими смышлеными глазами, одетые в одежду, как люди. Существа большие и маленькие. У некоторых крылья, как у мотыльков, а некоторые такие крошечные, что я едва могу разглядеть их в траве.

Все они смеются, визжат и кружатся в лихорадочном первобытном танце.

Воланд хватает меня за талию и разворачивается, я следую за ним и за мелодией. Музыка проникает в мои кости, и тело отвечает. И вот мы делаем именно то, что он сказал.

Мы танцуем.

Глава 10

Изгой

Воланд двигается с удивительной для его размеров и веса грацией. Он ведет меня по траве без усилий, кружит так, что подол моего платья взлетает слишком высоко. Цветы в венке касаются подбородка Воланда, когда он притягивает меня ближе.

Я напряжена в его руках, мне совсем этого не хочется, но он, кажется, не замечает.

– Пожалуйста, просто отпусти меня домой, – наконец цежу я сквозь зубы, в то время как Воланд кружит меня в быстром танце.

Его копыта ловко обходят мои босые ноги, он ни разу на меня не наступил. Воланд – искусный танцор, а я танцевала всего несколько раз в жизни и чувствую себя неуверенно.

И все же, когда он ведет, я безошибочно следую за ним. Танец быстрый – под стать ритму дикой, пьянящей музыки.

То, что я двигаюсь легко, – еще одно доказательство мастерства Воланда, вынуждена признать я. Но это не заставляет меня ненавидеть его меньше. Теперь, когда он больше не контролирует мое тело, все, что я чувствую от его прикосновений, – это отвращение.

– Нет. Я всегда получаю то, что хочу, девочка в маках. Ты не исключение.

Я фыркаю от высокомерия в его глубоком, звучном голосе. Как будто я только что не доказала, что Воланд не может меня получить и не получит. Как будто я