Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

В этот момент до нас доносятся первые звуки музыки, и Стрибог смотрит туда, где стоят люди.

– Ах, наконец-то! Смертные развлечения, – говорит он, хлопая в ладоши. И хотя бог выказывает возбуждение и хорошее настроение, у меня такое подозрение, что Стрибог невысокого мнения о мире смертных и о том, что он может предложить.

«Поиграть», – сказал бог. Словно мы существуем только для его забавы.

Я уже собираюсь спросить об этом, но мою талию крепко обхватывает чья-то рука. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с желтыми глазами Воланда. Он возвышается надо мной, его рога заслоняют небо, его подавляющая близость заставляет желудок стягиваться в узел.

– Мне понравилось твое вино, – говорит он, и моя кожа вспыхивает жаром.

Не знаю почему, но он придал этим словам чересчур двусмысленный оттенок. Что-то шевелится внизу живота – горячее и нетерпеливое, – но это чувство тонет под потоком отвращения.

По позвоночнику скользит холод. Я пытаюсь отстраниться, но хватка усиливается, и острые кончики когтей впиваются в кожу.

– Это может быть так легко, Яга, – говорит Воланд, опускаясь к моему уху.

Мои глаза расширяются, потому что его голос звучит совсем иначе – потерял все жестокие, требовательные нотки, теперь он мягкий и дразнящий, как ласка.

Когда губы Воланда на кратчайший миг прижимаются к моему уху, меня словно прошибает молния.

– Ч-что? – спрашиваю я, отчаянно пытаясь призвать прежнее отвращение.

Горячая беспомощная волна желания дрожью пробегает по позвоночнику. Внезапно близость Воланда кажется приятной, и это сбивает с толку.

– Уступить, – мурлычет он.

Его теплые ноги трутся о мои через платье, когда Воланд медленно заходит сзади, обнимает меня за талию, а другой рукой убирает с затылка волосы – те, что выбились из кос. Впереди я вижу лишь темноту. Мы снова заперты в убежище его теней, и мое сердце бьется все быстрее и быстрее.

Мы одни. Я в ловушке с дьяволом.

Но на этот раз к ужасу примешивается что-то еще. Тепло разливается по телу, собираясь между ног. Это такое сильное ощущение, что я хочу обмякнуть в руках Воланда. Тяжелое оцепенение давит на разум, мысли замедляются. Но не прежде, чем я думаю последнюю трезвую мысль.

Это возбуждение. И оно не мое.

– Приятно, не так ли? – говорит Воланд низким завораживающим голосом. Его ладонь скользит вверх и сжимает мою грудь. – Видишь, Яга? Тебе не нужно бояться. Просто уступи. Скажи, что ты моя.

Мой язык хочет немедленно подчиниться, но я сжимаю губы. Какая-то одинокая связная мысль все еще кружится под похотливым туманом, заполнившим голову и тело. Я тру бедра друг о друга и мычу, когда когтистый палец нежно обводит мой сосок через ткань платья.

«Но я не его», – тяжело пробивается мой разум сквозь тугую пульсацию удовольствия в крови. Зачем мне это говорить? Зачем?

– Зачем? – спрашиваю я вслух. Слово выходит стоном.

Между ног клубком сворачивается жар, пульсирующий огонь разливается по самым чувствительным местам. Это похоже на прикосновение, которого нет.

О боги! Это так приятно.

– Потому что ты принадлежишь мне, – шепчет Воланд.

Его голос, кажется, доносится сразу со всех сторон – ласкает уши, играет на моих губах, проникает внутрь, туда, где меня никто никогда не касался. Я задыхаюсь и прижимаюсь к Воланду спиной, отчаянно желая чувствовать его руки на себе.

И все же маленькая воинственная часть разума напоминает мне: ты не должна. Он управляет тобой.

– Ты хочешь быть моей, не так ли, Яга? – шепчет Воланд.

Я дрожу всем телом, когда его горячее настойчивое дыхание касается моей щеки. Воланд низко склоняется надо мной, его тело обвивается вокруг меня, пальцы лениво, запретно ласкают мою грудь.

Он так хорош в этом.

Мое тело бушует от его прикосновений. Все – от губ, через ноющие груди, до влажного распухшего нутра – умоляет меня уступить.

Словно чувствуя это, Воланд улыбается. Нежно обхватывает мой подбородок и поворачивает голову, чтобы я смотрела на него, пока он все еще стоит сзади. Мои губы приоткрываются, и новая волна жара устремляется по позвоночнику, собираясь внизу живота.

Он великолепен. Кожа все еще темно-серая, глаза все еще желтые, нос все еще кривой. Но я вижу эти черты в новом свете – словно он открыл мне новую грань себя. Рога кажутся короной дикого бога, существа природы и силы. Я стою в благоговении. Воланд так близко, его сила переполняет меня в тех местах, где мы соприкасаемся, – и это вызывает головокружение.

Я чувствую себя такой особенной. Избранной. Любимицей.

Воланд кажется самым поразительным существом, которое я когда-либо видела. «Зверь», – шепчет разум, но мысль не пугает и не отвращает меня. Зверь или нет, Воланд так красив, что на глаза наворачиваются слезы.

Я хочу поклоняться ему. Я хочу покрыть поцелуями все его лицо, а потом провести губами по груди и напряженному животу, взять в рот член.

Я уже на грани того, чтобы сказать «да», когда Воланд снова говорит, сверкая белыми зубами в соблазнительной улыбке:

– Я подарю тебе все удовольствия мира, смертная. Все, что тебе нужно сделать, – сказать, что ты моя, и я заставлю тебя кончать, пока ты не закричишь. Это будет лучший момент в твоей жалкой жизни.

Воланд отпускает мой подбородок и сжимает мне грудь чуть сильнее, чем хотелось бы. Я задыхаюсь, и он удовлетворенно урчит.

Что-то внутри меня обрывается. Целый мир боли расцветает за сердцем. Еще секунду назад любимица, теперь я чувствую себя отвергнутой. Ненужным мусором.

Прежде чем это чувство переполняет меня, я плотно упаковываю его и прячу, однако боль делает свое дело. Что-то не так, и я борюсь с похотливым туманом, отчаянно пытаясь думать.

Наконец его слова доходят до меня. Смертная? Жалкая жизнь? Словно острый укол шипа от самого красивого цветка в пышном букете.

Этого достаточно, чтобы я снова могла думать, хотя каждая мысль дается с трудом. Желания все еще громко кричат в голове, умоляя уступить, сказать «да», сделать все, что он требует.

Умоляя о его члене.

И все же рассудок достаточно ясен, чтобы я решила: нет, я не буду принадлежать ему. Не потому, что он дьявол. Не потому, что он злой.

Потому что он не уважает меня.

Когтистая рука Воланда оставляет мою грудь и скользит вниз по животу. Его губы прижимаются к моей щеке. Я делаю глубокий вдох, напрягаю тело и прижимаюсь к нему.

– Нет.

Воланд замирает. Даже его дыхание останавливается. Его тело все еще интимно обвивается вокруг меня, кончики пальцев лежат чуть ниже лобковой кости. После тяжелой паузы он повторяет за мной:

– Нет?

Вопрос звучит ошеломленно и нервно. Часть моего возбуждения рассеивается, а на его место приходит пьянящее торжество.

Я шокировала дьявола. Это, безусловно, победа.

Но затем мое самодовольство угасает и исчезает. Воланд рычит в ярости и отталкивает меня так сильно, что я падаю на землю. Я смотрю, как он наступает на меня, – черные