Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

– Ты сомневаешься во мне, – говорит Воланд с ноткой веселья в голосе. – Но я знаю, как ломать смертных. К концу ночи ты будешь умолять стать моей.

Его уверенные слова вызывают у меня смех – такой громкий и искренний, что к нам поворачиваются все головы. Стрибог, танцующий неподалеку с гибкой девушкой в скудном одеянии из сплетенных цветов, бросает на меня любопытный взгляд.

– Мне даже смотреть на тебя противно, – говорю я, глядя снизу вверх в желтые глаза Воланда. – И знаешь что? Я тебя не уважаю. Как и ты не уважаешь меня.

Его бровь поднимается в немом вопросе, но выражение веселья остается. Воланду явно нет дела до моего мнения. И вдруг мне хочется, чтобы мои слова ранили его – хоть немного. Я хочу причинить ему боль.

– Не уважаешь меня? Я бог! – В пренебрежительном голосе нет ни капли сомнения.

Такой самодовольный. Я горько смеюсь, подол платья взлетает, когда Воланд кружит меня, прежде чем его теплая ладонь снова ложится мне на талию.

– И все же ты точно такой же, как каждый жалкий мужичонка в этой деревне. Так похож на слабых, ни на что не годных смертных мужчин.

Его губы поджимаются, глаза сужаются. Я проглатываю страх и торжествую: слова задели его за больное.

– Чем я похож на них? – цедит Воланд сквозь зубы, кружа меня так быстро, что я чуть не теряю равновесие. Когда я снова оказываюсь в его объятиях – на этот раз крепких, потому что его движения направляет гнев, – то перевожу дыхание, прежде чем ответить.

– Потому что, как и любой другой трусливый, глупый мужчина, которого я знаю, ты не можешь контролировать свою злость. Когда кто-то злит тебя, ты причиняешь им боль. Никакой тонкости, никакого контроля. Ты такой жалкий и слабый.

Воланд останавливается, его когти впиваются мне в талию. Глаза пылают яростью, и я готовлюсь к удару, понимая, что это может быть последним, что я почувствую. Он такой сильный, такой могущественный. Он свернет мне шею так же легко, как я ломаю сухую ветку.

Стиснув зубы, клянусь, что не заплачу и не буду умолять. Я умру с достоинством. Я готова.

Но Воланд не поднимает руку и не призывает свою магию. Вместо этого он закрывает глаза и выдыхает – долгий горячий поток воздуха.

Я подозрительно хмурюсь: не уловка ли это, чтобы заставить меня потерять бдительность?

Когда его глаза распахиваются, я вздрагиваю. В желтых радужках бушует целое море ярости, и все же, когда Воланд снова двигается, каждый его шаг размерен, под контролем. Когти держатся подальше от моей кожи, ладони лежат на моем теле легко.

– Ты ценишь мужчин, которые не прибегают к насилию? – спрашивает он спокойным тоном, который противоречит огню в его глазах.

О, понимаю. Воланд пытается доказать мне, что я не права.

– Нет. – Я фыркаю. Из-за пьянящего импульса силы тело покалывает от удовольствия.

Дьявол только что изменил свое поведение из-за того, что я сказала. Уверена, это ненадолго. Я не доверяю Воланду, но это все равно вызывает восторг. Внезапно я чувствую себя такой могущественной – это ощущение поднимается во мне, как мощное сияние. Я переполнена магией.

Его внимание к моему мнению кажется крошечным зернышком уважения.

Взгляд Воланда становится острее, когда он изучает мое лицо, его глаза мельком опускаются на мою грудь.

– Что же тогда? – спрашивает он, когда я не уточняю.

– Я ценю людей, которые используют силу как оружие. Только когда это необходимо, только чтобы мастерски поразить цель. Я не ценю ягненка, который кладет голову на плаху. И не ценю бешеную собаку, которая кусает все, до чего может дотянуться.

Когда я умолкаю, Воланд нетерпеливо фыркает, раздувая ноздри. И все же, когда он говорит, интонации его голоса холодные и вежливые:

– А кого бы ты ценила?

На мгновение задумываюсь, подбирая пример, который подойдет к предыдущим.

– Барана, который убивает лису, чтобы защитить своих детенышей.

Внезапно белые зубы Воланда сверкают в ослепительной улыбке. Он быстро кружит меня чуть в стороне от себя и плавно ловит, прижимая ближе, пока мое платье не запутывается между его ног. Я смотрю вниз и снова наверх, изо всех сил стараясь игнорировать его член, тяжело свисающий между бедрами.

– А что, если ты и есть лиса, угрожающая моему стаду, девочка в маках? – шепчет Воланд мне на ухо. Его дыхание такое горячее и интимное, что я задыхаюсь. – Не думала об этом?

Мне требуется время, чтобы собраться с мыслями, потому что горячее чувство смущения связывает мне язык и делает глупой. И я понимаю, что это не сила Воланда влияет на меня. Так я реагирую на его наготу и близость.

А я не должна. Возьми себя в руки, Яга.

– Тогда зачем я тебе, если я угроза? Для чего я тебе? – спрашиваю я, заставляя себя смело смотреть Воланду в глаза и притворяться, что на меня не действует его взгляд.

Воланд двигается в сторону, увлекая меня за собой, и мы танцуем по кругу – ступни и копыта движутся в идеальном ритме. Боги, если бы это был не он, как бы я наслаждалась!

– Зачем ты хочешь вернуться в прошлое? – спрашивает он вместо ответа, и я скрежещу зубами.

Это явное напоминание об условии, которое Воланд поставил раньше. Он не раскроет свои причины, пока я не озвучу свои, а этого не случится.

Я молчу. Воланд самодовольно усмехается, и его превосходство окружает нас так плотно, что, кажется, его можно пощупать.

– Тогда спрошу о другом, – говорит он после паузы, во время которой я сосредоточиваюсь на диком ритме. Музыка и быстрые движения заставляют меня чувствовать жар и удовольствие, несмотря на мерзкую компанию.

И я не могу не думать, что сегодня мне все-таки удалось потанцевать. И я говорила с богами. И встретила самого Стрибога, и Нию, и дракона. Несмотря на все неприятные моменты, это лучшая ночь Купалы в моей жизни.

– Если не хочешь говорить о прошлом, давай поговорим о будущем. Чего ты ждешь? – спрашивает Воланд, грациозно кружа меня так, что платье взлетает вихрем.

И вот так моя хрупкая радость разбивается вдребезги. Будущее? По правде говоря, мое будущее пугает меня больше, чем прошлое. От него так много зависит. Я чувствую себя слишком неумелой, чтобы сделать свое будущее таким, каким оно должно быть. Но я не могу сказать этого Воланду.

Мое будущее тесно переплетено с моим прошлым.

Я бросаю на Воланда злобный взгляд и поджимаю губы. Усмешка дьявола превращается в высокомерную улыбку, которую я ненавижу всей душой. Кулаки чешутся от желания ударить его, и я кусаю внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержаться.

– Это еще один секрет? – спрашивает Воланд. Голос приятный, но насмешливый. – Или твое будущее настолько мрачно, что тебе нечего сказать?

Я раздраженно отворачиваюсь