Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

от его понимающего взгляда. Воланд близок к истине, и это угнетает меня больше, чем хочется признать. Я оглядываюсь, чтобы успокоить гнев и унижение, гудящие под кожей.

Мы почти на дальнем краю круга – большинство существ танцуют ближе к реке, что дает нам уединение. За кругом, до другого костра – полоса густой травы. В его свете танцуют девушки.

Я моргаю и затем вздрагиваю, когда громкий стон заставляет меня присмотреться внимательнее. Ида там, среди других девушек. Их груди обнажены, остатки платьев едва держатся на бедрах. Молодой человек припадает губами к горлу Иды и неуклюже, жадно целует ее все ниже и ниже, до самого соска. Она вновь стонет.

Я отворачиваюсь, чувствуя, как по шее ползет неприятный румянец. Ненавижу, что меня так задевает это зрелище. Обычно разговоры о сексе и деторождении или даже вид голых тел меня не смущают, но это другое.

Она – купальская королева, которой поклоняется мужчина. И он делает это так, как мне никогда не поклонялись и не будут.

– А если я скажу, что могу наполнить твое будущее приключениями и блаженством? – Тихий, искушающий голос Воланда скользит, касается моего слуха. Я задыхаюсь – его слова проходят сквозь мою защиту и опасно близко подбираются к самым уязвимым местам. – А если скажу, что ты можешь получить власть и славу рядом со мной? Всю магию, которую пожелаешь, бессмертную жизнь и наслаждение, которое даже не можешь представить?

Я жду, когда он скажет: «Получишь это, если только отдашься мне». Тогда я рассмеюсь ему в лицо. Как бы хрупко я себя ни ощущала, я никогда не буду принадлежать дьяволу.

Но Воланд молчит и останавливается – одна рука на моей талии, другая держит мою ладонь. Я удивленно смотрю на него и вздрагиваю, когда встречаю острый взгляд. Он с жадным любопытством изучает мое лицо. Высокомерие исчезло, исчезло и нетерпение. Воланд смотрит на меня зачарованно, словно я самая интересная вещь в мире.

Словно пытается проникнуть в самые глубокие уголки меня.

Я нервно сглатываю. В животе поднимаются удовольствие и беспокойство одновременно. Это слишком. Каким-то образом его интерес питает голодную, обделенную часть меня, и она требует большего. Я не могу заставить себя отвести взгляд. Я не хочу, чтобы он останавливался.

– Я вижу тебя, – тихо говорит Воланд, и мой затылок покалывает. – Я вижу тоску. О, Яга, ты могла бы иметь все.

Отведи взгляд, говорю я себе, но мои глаза не двигаются. Я загипнотизирована.

– Иметь что? – спрашиваю я. Горло сжимается, голос выходит хриплым.

– Мужчин у своих ног, умоляющих о прикосновении или улыбке, – говорит Воланд низким голосом, густым, как мед. Доносится еще один блаженный стон Иды, и я вздрагиваю. – Людей и существ всех мастей, жаждущих твоего расположения. Кто презирал и ненавидел тебя – скорчатся в ужасе у твоих ног. Кто отвергал тебя – будут молить о твоем обществе. Ты могла бы быть королевой вместо нее, Яга. Это так легко. Просто протяни руку и возьми то, что хочешь.

Взгляд Воланда держит меня в ловушке – золотые искры танцуют в его радужках, как обещание волшебства. Картина, которую он нарисовал для меня, совершенна. Я хочу всего этого, жажду с такой силой, что она раздирает меня изнутри тоской.

Я хочу этого так сильно, что готова поверить дьяволу.

Ида снова стонет, и мои мысли перескакивают на нее. Вот она, королева, берущая свое. Наслаждающаяся удовольствием и поклонением сегодня, только чтобы завтра оказаться в ловушке брака с жестоким, требовательным мужчиной, с ее-то медовым лоном, зудящим и саднящим неделями.

Я моргаю. Это не то, чего я хочу. Глупо завидовать мимолетной радости.

– Я дам тебе все это. – Голос Воланда падает до рыка – дразнящий, мужской, он сотрясает меня до глубины души. – Если ты скажешь, что ты моя.

Вот оно.

Я издаю долгий сожалеющий вздох. Всего мгновение назад я думала, что могу обладать миром. Я думала, что владею вниманием самого могущественного существа, которое знаю. Но это была лишь иллюзия. Очередной способ манипулировать мной.

– Значит, ты не можешь заявить права на меня, просто если хочешь этого, – мягко говорю я, глядя в демонические глаза Воланда. Почему-то они больше не желтые, а золотые, словно драгоценности на его сером лице. – Тебе нужно мое словесное согласие. Скажи мне, дьявол: ты убьешь меня, когда поймешь, что я никогда не скажу тебе этих слов?

Глаза Воланда расширяются, а затем вспыхивают гневом. Я судорожно сглатываю, готовясь к худшему. Потому что наконец сделала это, и он убьет меня за упрямство.

По правде говоря, Весна говорила, что такое может случиться. Я до сих пор помню ее предупреждение. «Упрямая ты девчонка. Однажды ты встретишь своего мужчину. И мне жаль тебя, потому что ты будешь сильно страдать».

Я задыхаюсь, когда руки Воланда обвиваются вокруг меня, прижимая к его телу. Его подбородок опирается на мою макушку, передняя часть моего венка прижата к его горлу. Когда что-то колет мою кожу рядом с пупком, я шиплю и хочу отстраниться, но Воланд лишь крепче прижимает меня.

И все же я краснею, зная, что это такое. Шипы.

– Может быть, однажды, – удивительно спокойно отвечает Воланд на мой вопрос. – Что ж, ладно. Тебе не нравилось неуважение, потому будешь рада узнать: теперь я отношусь к тебе с почтением. Ни один смертный не сопротивлялся мне так долго.

Я моргаю и ничего не говорю. Его грудь вздымается и опускается от глубоких, спокойных вдохов. Воланд держит меня, как… Нет, я даже не буду об этом думать. Я не понимаю его. Его настроение меняется так быстро. И я уверена, что это просто очередной способ забраться мне в душу.

Меня так долго никто не обнимал. А мужчина – никогда.

Но я не могу позволить себе наслаждаться этим. Он дьявол, и все, что он делает, просчитано. Он замышляет мою гибель.

Поэтому я собираюсь с духом, хотя тело хочет лишь одного – растаять в объятиях и позволить обнимать себя дальше. Я не могу поддаться на его уловки. В конце концов, это все ложь.

В следующий миг Воланд оказывается вне досягаемости, окутанный черным дымом и скрытый ото всех. На горькое мгновение разочарования и облегчения я задаюсь вопросом: не сдался ли он наконец? Можно ли мне пойти домой, вернуться к привычной жизни презираемого изгоя?

Но затем мимо проходят смеющиеся полуголые девы и их парни. Они больше не боятся огненного круга, сдерживающего богов, и некоторые девушки бросают на меня презрительные взгляды. Воланд скрыт – наполовину растворился в темноте, куда не достает свет ближайшего костра. Кажется, будто я стою одна.

Ида останавливается прямо за кругом, с насмешкой наблюдая за мной.

– Твой венок, может, и красивый, Яга, – говорит она, кривя губы. – Но когда