Читать книгу - "Видимость обманчива и другие пьесы - Томас Бернхард"

не значит

и не то чтобы против этого непотребства

совсем никто не высказывался

устно и письменно

каждый день что-нибудь говорят

и что-нибудь пишут

только сказанного никто не слышит

а написанного никто не читает

австрийцы ничего больше не слышат

и ничего не читают

то есть вообще-то об этом катастрофическом

положении дел

они что-то слышат

но не предпринимают ничего

что-то об этом катастрофическом положении

дел они читают

но не предпринимают ничего

австрийцы стали народом

совершенно безразличным

к собственному катастрофическому

положению

вот в чем несчастье вот где катастрофа

(Хочет встать, но ему это не удается)

Ольга

Мы спокойно можем посидеть еще

нам ведь недалеко уже

Анна считает она могла бы на какое-то время

остаться в Оксфорде

в Национальной библиотеке она

возьмет отпуск

по-моему неплохая мысль

Профессор Роберт

Австрийцы давно уже приговорены к смерти

только не знают об этом

они еще не приняли к сведению

что приговор давно уже вынесен

и исполнение его только вопрос времени

причем на мой-то взгляд

время это вот-вот настанет

Анна

Мама уедет в Нойхаус сегодня же

Лукас ее отвезет

Циттельша приедет в субботу

Скажи фрау Кронбергер

тебе и рабочий кабинет тоже топить

Профессор Роберт

Разумеется

не будь у меня фрау Кронбергер

мне бы в Нойхаусе не прожить

А в Вене я тем более жить не могу

Дом без лифта

для меня это совершенно исключено

потому-то я и навещаю вас так редко

что у вас лифта нет

пешком на четвертый этаж

для меня это катастрофа

Взбираться по лестницам

врач мне категорически запретил

вообще всякую нагрузку

Анна

Надеюсь похороны

тебя не слишком переутомили

Профессор Роберт

Это было недолго

и я тепло одет

это ведь еще вашего деда шуба

он в этой шубе в Россию ездил

в двадцать втором году

подумать только

(Устремляет взгляд на Бургтеатр)

Всякая эпоха ужасна

говаривал бывало ваш дед

но понимаешь это только на старости лет

Как же мне все здесь отвратительно

я об этом не говорю

но все время только о том и думаю

как мне все здесь отвратительно

это государство гиблая смрадная клоака

церковь всемирная подлость

люди вокруг беспредельно безобразные

и тупые

президент хитрый и лживый невежда

к тому же и характер прескверный

канцлер продувная бестия

все государство промотать готов

папа в своих покоях раздает бездомным

так называемую горячую пищу

и еще позволяет раструбить об этом

на весь свет

циничный мир

не мир а сплошной цинизм

сумасбродные актеры

заполонили окраины Сахары

у директоров обществ милосердия

хватает наглости

первым классом лететь в Эритрею

дабы сфотографироваться там

для мировой прессы

на фоне голодающих

канцлер в шикарном с иголочки

полосатом костюме

с трибуны что-то лепечет о «товарищах»

профсоюзные боссы на своих виллах

в Зальцкаммергуте

ворочают миллионами и главную свою задачу

видят в бессовестных банковских сделках

Зажравшиеся писатели

отправляются в тюрьмы

и там под видом произведений искусства

читают заключенным свою лживую пачкотню

циничный мир

насквозь и глубже прогнивший мир

с которым я не желаю больше иметь

ничего общего

В конечном счете не я

а ваш отец оказался слабаком

это он не выдержал гнета

для него все это оказалось череcчур

и никакие философские уловки не помогли

когда тетива натянута слишком туго

иной раз недалеко и до беды

Ваш отец в Нойхаусе – немыслимо

в Нойхаусе он даже книгу свою не смог

бы дописать

тишина всегда его нервировала

шум никогда ему не мешал только тишина

а в Нойхаусе обычно тишина мертвая

но ваш отец кем угодно был

только не любителем тишины

который в тишине обожает работать

напротив чем больше вокруг него хаос

тем сильнее пылало в нем вдохновение

свойство роднящее его

со всеми этими русскими писателями

которых он столь неизменно почитал

всю жизнь

Толстой Достоевский Гоголь Тургенев

это был его мир

даже не философия

а именно русские писатели

не французские не английские

а именно русские

и еще музыка

но в последнее-то время

его ни русские писатели

ни великие композиторы уже не радовали

от всего этого толку чуть

сказал он мне однажды

а ведь совсем недавно было иначе

сказал он мне

но теперь меня не интересует ни литература

ни музыка

отныне все это для меня только одно большое

заявление о банкротстве

в итоге я просчитался

вероятно от собственной мании

величия просчитался

так он сказал

я разучился понимать знаки времени

знаки времени их никто не понимает

А Оксфорд стал бы

величайшим разочарованием

всей его жизни

хоть от этого он избавлен

такая смерть это ведь и большое успокоение

вы уж мне поверьте

в такой смерти нет ничего жуткого

напрочь нет

совсем напротив

я потерял брата

это означает только одно

я знаю что теперь он хорошо пристроен

больше не быть на свете вот она цель

это было бы ужасно

снова появиться на свет и все сначала

страшнее этой мысли ничего нет

прочь вот она цель

и единственная утешительная мысль

(Хочет встать, сперва ему это не удается, но затем, с помощью племянниц, все же встает)

Всю жизнь большим моим преимуществом

было то

что я не верил в Бога

и всегда знал

что главная цель

скорее прочь

можете не сомневаться

и отец ваш думал так же

Вся наша жизнь не что иное

как беспрерывное усугубление боли

вся наша жизнь одна сплошная боль

а мы всю жизнь тешим себя враньем

Вместо мозга у человеческого сообщества

церковь

она предоставляет каждому своего

единственного бога

так сказать сдает своего господа бога в аренду

и даже не на девяносто девять лет

а просто каждому на его век

и со всеми ручательствами

я имею в виду не только католическую церковь

все религии сдают любому из нас своего

господа бога

вера это не что иное как договор аренды

Миллиарды арендаторов ежегодно

и дорого платят

по этому договору каждый своей церкви

кровушкой своей платят

Анна

Отец не хотел

никаких траурных объявлений в газетах

Профессор Роберт

Меня больше всего поразило

что такой человек как ваш отец

вообще составил завещание

да еще с такими точными указаниями

меня это совершенно с толку сбивает

все в нем всегда говорило против этого

Чтобы мой брат и завещание

вот уж никогда бы не поверил

Анна

Дом в Шлаххаме

он завещал Циттельше

Профессор Роберт

Это я знал

знал что Шлаххем Циттель отойдет

да это и правильно

уж она-то заслужила

В конце концов именно она

была самым близким для него человеком

Моя золовка

ваша мать

в конечном счете заняла лишь

второстепенное место

но это ведь не секрет

ни у кого из Шустеров жены

никогда на первом месте не были

Анна

Вечером Циттельша пойдет к «Слуке»

Профессор Роберт

Надо надеяться она не забудет

мой любимый паштет из дичи

Анна

Ну конечно дядя Роберт

Ты ведь останешься на ночь

Профессор Роберт

Это наверняка прибавит вам хлопот

но сегодня в Нойхаус мне уже не добраться

это будет чересчур

Да мне ведь многого и не надо

лишь бы комната отдельая

Хоть какая-нибудь мебель в квартире осталась

Анна

Ну конечно дядя Роберт

Профессор Роберт (Ольге)

А ты с детства у нас молчуньей была

Молчанье не порок дитя мое

Вот уж никогда не думал

что Йозеф раньше меня уйдет никогда

Анна

Хоть бы тебя это все

не слишком переутомило дядя Роберт

Профессор Роберт

Тупоумие и подлость австрийцев

вот что вашего отца всегда бесило

Может ему сразу же еще в шестидесятые

надо было в Оксфорд возвращаться

Он-то все время думал

что я умру раньше него

это я всю жизнь был сердечником

а он всегда здоровяком был

Ольга (Анне)

Ты не одолжишь мне твой шарф

Анна

(снимая с себя шарф и отдавая его Ольге)

Моя бедная зябкая сестренка

Профессор Роберт

Вам надо изучать старость

в молодости это следует начинать

как можно раньше